— Всё в порядке. Я хорошо провела время.
Видимо, в эти дни я был слишком вежлив, чтобы называть произошедшее дерьмом. Но мои брови всё равно поднялись.
— Нет, правда, — ответила она. — Так и было.
— Ладно. Что я могу сделать, чтобы помочь?
— Присаживайся и составь мне компанию, — она наполнила раковину горячей мыльной водой и занялась чисткой бутылок, пластиковых сосок и прочих мелочей. Затем поместила их в стерилизатор, подходящий для микроволновки.
Пока я сидел, она продолжала работать. Я суетился, пытаясь найти себе занятие.
— Бросить их в мешок для белья в ванной? — спросил я, поднимая слюнявчики и нагрудник.
— Спасибо.
Ада отрубилась в машине по дороге домой. Она завозилась, когда мы вытащили её из детского кресла, но счастливо переместилась в свою кроватку. Весь этот шум, люди и волнение были слишком велики для маленькой девочки. После того откровения Джейн поднесла её к Нелл, чтобы обняться, и они немного поговорили. Надеюсь, их дружба была в порядке. Она должна выжить. У Нелл была склонность верить, что она знает лучше, когда дело касается людей, которые ей небезразличны. Но Джейн могла делать свой собственный выбор.
И слава ей, чёрт возьми, что она выбрала меня, пусть даже публично, на глазах у всех.
Трудно сказать, хотела ли она говорить обо всём этом или нет. Это был адский день. Я всё ещё пытался осознать изменения. Что всё это значило. Если бы все, кто знал, что между мной и Джейн что-то происходит, вообще что-то значили. Не говоря уже о том маленьком факте, что Нелл знала, что между нами что-то происходит, и о том, что она в гневе сейчас замышляет против меня. Боже, от попыток разобраться в этом у меня заболела голова.
Пока Джейн ставила стерилизатор в микроволновку, я избавился от грязных подгузников в мешках, а затем пошёл помыть руки. Она закончила протирать столешницу и опорожнять раковину.
— Ты хочешь их куда-то положить? — спросил я, кивнув на детские сумки.
— Вон там, в углу, спасибо.
Мы работали в тишине, сортируя всякую всячину. Это было приятно, мирно, после всей драмы в доме Мала. Квартира Джейн в эти дни была довольно организована. Каждую неделю частичка её прежнего контроля возвращалась, угол за углом, поверхность за поверхностью, комната за комнатой. К этому моменту всё было опрятно и аккуратно, и большую часть времени находилось на своих местах. У нас было много общего. Нам обоим нравилось, что нас окружает порядок. Как долго это продлится, когда Ада начнёт ползать, нам придётся подождать и посмотреть.
— Ты голоден? — поинтересовалась она.
Я покачал головой.
— А ты?
— Нет, совсем нет. Еды там было много.
— Да, у них есть привычка перегибать палку.
Она прикусила край ногтя большого пальца. Определённо нервная подсказка.
— Хочешь сказать, что у тебя на уме?
Откинувшись спиной к кухонному столу, она застонала.
— Думаю, я до сих пор немного смущена тем, что всё вышло наружу, когда мы были там. Не то чтобы я возражала против того, чтобы люди знали. Это казалось такой глупостью, учитывая... — она замолчала и покачала головой. — Я имею в виду, боже, поговорим о том, что я устроила сцену. Что они должны думать обо мне? «Стейдж Дайв», ради всего святого. У меня на стене висели их плакаты. Тебе вряд ли легко удаётся встретиться со своими друзьями, а я всё испортила.
— Эй, если бы Мал и Нелл не сунули свои носы туда, где они не нужны, ничего бы этого не случилось.
— Мм.
— Кроме того, если бы ты не нравилась Малу, он бы ни за что не стал так ворошить дерьмо, — сказал я. — Играть с нами в сваху. Или что-то в этом роде, что, чёрт возьми, он думал, что делает.
Белки её глаз казались огромными.
— Это то, что он делает с людьми, которые ему нравятся?
— Ты точно не захочешь знать, как он относится к людям, которых ненавидит, — я тихо рассмеялся. — Он буквально загоняет их в раннюю могилу.
— Ой.
— Извини, если это вызвало трения между тобой и Нелл. Несправедливо, когда тебя судят на основании её мнения обо мне. Это всё на мне. Ты совсем ни при чём.
— Эрик, — Джейн сурово приставила кулаки к бёдрам. — Ты мой лучший друг. И это то, что я сказала Нелл. Конец истории, — моё сердце внезапно сжалось от удовольствия от её слов. Джейн вздохнула и покачала головой. — Кроме того, в моей жизни достаточно других дел, чтобы не обращать внимания на её одобрение.
Я нахмурился.
— Другие вещи?
Она моргнула и улыбнулась.
— Именно, — согласилась она, подходя ко мне. — Другие вещи, — она обвила руками мою шею и прижалась ближе. — Если весь мир должен знать, что мы друзья с привилегиями, то я хочу получить свою выгоду, — мои руки легли на её бёдра, её шея выгнулась, предоставляя мне лучший доступ. Тёплая кожа и аромат моей женщины. — Вот и славно. Не останавливайся.
Просунув руки под её топ, я не мог не улыбнуться.
— Джейн, между нами говоря, нет никаких шансов, что я остановлюсь, пока ты не скажешь мне об этом. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.
— Я буду держать тебя в курсе.
Её пальцы впились мне в плечи. И кем бы мы ни были, чёрт возьми, в тот момент это не казалось ни в малейшей степени обычным. Не после того, как она вступилась за меня перед Нелл. И прижимается ко мне своим телом.
Мне действительно нужно было поработать над дружеской речью и выступить с ней в ближайшее время. Просто для того, чтобы убедиться, что между нами всё улажено.
Моё внимание переключилось на губы Джейн, я стал целовать её до бесчувствия. Мой язык скользнул между её губ, ощутив себя как дома, провёл по её зубам, прежде чем потереться о её язык. Она застонала, и я проглотил звук, спрятав его глубоко внутри себя. Поцелуй с этой женщиной легко возглавил мой список любимых занятий.
— А теперь о третьей базе, — прошептал я, касаясь пуговицы и молнии на её джинсах, помогая ткани скользнуть вниз по бёдрам.
— А как насчёт этого?
— Чудные красные трусики, — я опустился перед ней на колени, сняв с неё туфли, носки и всё остальное. Неуклонно, но верно раздевая её ниже пояса.
У неё была такая красивая киска. Пучок вьющихся тёмных волос и розовые губки. Как бы мне ни нравилось говорить грязно с этой женщиной, слова меня подводили. Конечно, чёрт возьми, в то время для моего рта было гораздо лучшее применение. Я осыпал её бёдра и живот поцелуями, отталкивая её руку, когда она пыталась скрыть шрам от рождения Ады. Тихий звук страдания из её горла быстро исчез, когда я поцеловал её холмик, а её мускусный аромат заставил мой рот наполниться слюной.
— Руки на стол, — приказал я.
Как только она подчинилась, я закинул её ногу себе на плечо, открыв её для себя. Хороший доступ был всем, когда дело доходило до правильного подхода. Обхватив одной рукой её бедро, а другой дразня её половые губы, я принялся поедать её. Долгие облизывания сладких губок, прежде чем подразнить клитор кончиком языка. Джейн в мгновение ока стала приятно мокрой. Я раздвинул её пальцами, чтобы лучше добраться до неё. Ни одна часть киски не ускользнёт от моего внимания. Её стоны стали громче, а мышцы ног задрожали.
— Тсс, Джейн, ты должна вести себя тихо, иначе разбудишь Аду.
— О боже, — пробормотала она. — Ты действительно хорош в этом.
— Знаю, — я усмехнулся. — Теперь твоя задача — поддерживать мою практику. Ты же понимаешь это, верно?
— Перестань болтать, — её рука скользнула в мои волосы, слегка потянув за них. Мой сексуальный генерал. Такой требовательный.
Я трахал её вход языком, прижимая влажную подушечку большого пальца к её заду просто для удовольствия. Её дыхание прерывалось, тело дрожало, и да, ей это нравилось. Ей это очень нравилось. Бёдра прижались к моему рту, каждый мускул в ней, казалось, был напряжён. Я мог бы с удовольствием продолжать есть её часами. Но были и другие возможности. Пришло время довести её до конца. Вдавив большой палец в её задницу, я сосредоточился на клиторе, посасывая и облизывая. Уделяя этому всё своё внимание. Из глубины её горла вырывались сдавленные звуки, её таз покачивался у моих губ, языка и зубов.
