Капелла Медичи, этих добрых и злых духов Флоренции, церковь Санта Кроче, где покоится прах Микеланджело и где каждый камень под сводами красноречиво вещает о великих покойниках; бесчисленные церкви — часто недостроенные тяжелые кирпичные груды снаружи, но торжественные и невозмутимо-величавые изнутри — то и дело останавливают нас в часы наших неторопливых блужданий по городу.
Под стать гробницам под церковными сводами и Музей Естественной Истории, славящийся на весь мир своими восковыми муляжами листьев, семян, растений, низших животных, отдельных органов человека и, наконец, — полным воспроизведением этого поразительного создания природы, выполненным с таким совершенством, что кажется, будто пред вами только что умершие. Мало что может убеждать нас в пашей бренности торжественней и безжалостней и с такой меткостью поражать в самое сердце, как эти изображения юности и красоты, покоящиеся в последнем беспробудном сне.
За городскими стенами видна прелестнейшая долина Арно, монастырь в Фьезоле, башня Галилея, дом Боккаччо, старинные виллы и павильоны на лоне природы и множество других достопримечательных мест — блестящих крапинок в залитом ослепительным светом пейзаже незабываемой красоты. И после этого блеска и яркости какими торжественными и величавыми кажутся улицы с их большими, темными, погруженными в скорбь дворцами и многочисленными преданиями не только об осаде, войне, власти и Железной руке, но и о триумфальном шествии мирных наук и искусств.
Сколько света отдают миру и в наши дни сумрачные дворцы Флоренции! Здесь в этих прекрасных и спокойных убежищах, доступные обозрению, обрели бессмертие древние скульпторы, а рядом с ними — Микеланджело, Канова, Тициан, Рембрандт, Рафаэль, поэты, историки, философы — подлинно славные имена, рядом с которыми слава коронованных особ и закованных в доспехи воинов так ничтожна и недолговечна. Здесь продолжает жить нетленная частица этих великих душ — невозмутимая и неизменная, между тем как твердыни нападения и обороны рушатся; тирания многих, или немногих, или тех и других становится преданием; а Надменность и Власть рассыпаются прахом. Огонь на суровых улицах и в массивных дворцах и башнях, зажженный лучами с небес, продолжает ярко гореть, когда затушен пожар войны и угасли домашние очаги многих поколений; со старинных площадей и общественных мест исчезли многие тысячи лиц, искаженных борьбою и страстями своего века, а безыменная флорентийская дама, сохраненная от забвения кистью художника, все еще продолжает жить, неизменно юная и чарующая.
Давайте же еще раз оглянемся на Флоренцию, а когда ее горящий на солнце купол исчезнет из виду, пустимся в путь по веселой Тоскане, увозя с собой яркое воспоминание об этом чудесном городе — ведь Италия становится еще краше, когда вспоминаешь о нем. Наступило лето; Генуя, Милан и озеро Комо остались далеко позади; мы останавливаемся в Файдо, швейцарской деревне вблизи грозных скал, вечных снегов и ревущих водопадов Большого Сен Готтарда и в последний раз за время этого путешествия слышим итальянскую речь. Давайте же увезем из Италии, несмотря на всю ее нищету и ее беды, чувство горячей любви к этой стране, восхищение ее природными красотами и творениями рук человеческих, которыми она так богата, — и нежность к ее народу, от природы доброму, терпеливому и благожелательному. Долгие годы пренебрежения, гнета и дурного правления сказались на его нравах и духе; раздоры, разжигаемые мелкими князьями, для которых единство было уничтожением, а разобщенность — силою, словно рак подтачивали корни нации и наложили печать варварства на ее язык; но то хорошее, что всегда жило в итальянцах, живет в них и поныне, и этот благородный народ когда-нибудь восстанет, быть может, из пепла. Будем хранить в себе эту надежду! Почтим Италию и за то, что каждый обломок ее разрушенных храмов и каждый камень ее заброшенных дворцов и темниц учит нас помнить, что колесо времени катится к определенной конечной цели и что мир в своей основе становится лучше, благороднее, терпимее и вселяет в нас все больше надежд.
Комментарии
Итальянские очерки Диккенса впервые были опубликованы в лондонской газете «Дейли ньюс» (конец января — март 1846 г.). Назывались они на страницах газеты «Письмами путешественника с дороги» и были подписаны псевдонимом Диккенса Боз. Спустя несколько месяцев вышло и отдельное издание их под измененным названием «Картины Италии». В том же 1846 году очерки Диккенса были переведены на многие европейские языки, в том числе и на русский. Русский перевод печатался в «Отечественных записках» за 1846—1847 годы (т. XLVI, XLIX, L и LI); перевод, напечатанный в XLVI томе, сделан с французского перевода, публиковавшегося в «Revus Britannique», в остальных — с первого английского издания. Других переводов на русский язык, если не считать небольшого отрывка, напечатанного в «Журнале военно-учебных заведений», не появлялось.
А. Бобович
1
…в одном из моих более ранних произведений… — Речь идет о романе «Барнеби Радж».
2
Уайзмен Николай Патрик (1802—1865) — кардинал римско-католической церкви Англии и богослов.
3
по должности (лат.)
4
Это было написано в 1846 г. (Прим. автора.)
5
Пантехникон — большой торговый склад, в котором продавались машины, экипажи, технические принадлежности, запасные части, мебель, всякого рода утварь и т. д.
6
Франкони Антонио (1738—1836) — известный дрессировщик животных и владелец конного цирка в Париже.
7
Пошел! Ну! (франц.)
8
…из стана «Молодой Франции»… — «Молодая Франция» — так называли создавшуюся в 1830 году группу радикально настроенных литераторов, рьяных сторонников романтических теорий; эти литераторы отличались некоторой экстравагантностью туалета. Ироническая характеристика, даваемая Диккенсом сторонникам «Молодой Франции», едва ли справедлива.
9
Мальпост — курьерская почтовая карета, вмещавшая двух-трех пассажиров (франц. Malle-Poste).
10
Ого! Ого-го! Поторапливайся! Вор! Разбойник! Ну! Пошел! (франц.)
11
Ого! Ого-го! Милостыню, ради господа бога! (франц.)
12
…мадам Тюссо… — Тюссо Мари (1760—1850) — основательница лондонской «Выставки восковых фигур». Во времена Диккенса восковые фигуры мадам Тюссо пользовались большой популярностью. Здесь была собрана коллекция восковых портретов крупных исторических деятелей прошлого.
13
Вестминстерское аббатство — церковь в Лондоне, возведенная в XIII веке; место погребения английских королей, а также великих людей Англии. Архаические статуи Вестминстерского аббатства казались Диккенсу карикатурными, чем и вызвано это насмешливое замечание.
14
Мэррей — Мэррей Джон (1808—1892) — знаменитый лондонский издатель, в частности выпустивший популярную серию «Путеводителей Мэррея для путешественников».
15
Извините, сударь (франц.)
16
…грязным обрывком красной ленточки… — то есть ленточки ордена Почетного легиона.
17
Мост св. духа (франц.)
18
…три одноглазых календера… — Календеры — нищенствующие дервиши, мусульманские монахи; орден основан в XIII веке арабом Юсуфом (Диккенс упоминает об эпизоде из 11-й ночи арабских сказок «Тысяча и одна ночь»).
19
…и художник, подобно живописи семьи Примроз… — Примроз — главный персонаж романа английского писателя О. Голдсмита (1728—1774) «Векфильдский священник».
20
По обету (лат.)
21
привратник папского дворца (франц.)
22
Риенци Кола (1313—1354) — вождь народного восстания в Риме в 1347 году; семь месяцев был правителем Рима; ставил своей целью объединение Италии.
23
тесные тюремные камеры-одиночки (франц.)
24
Помещение для допросов (франц.)
25
Вот (франц.)
26
Вот!.. Вот темницы пожизненно заключенных! (франц.)
27
Вот темницы судилища инквизиции! (франц.)
28
удар (франц.)
29
