благополучно забывали про эту самую концентрацию. Но сегодня, в матче с Севильей, мы наконец-то выучили урок.
Поэтому второй тайм получился такой, какой нужно: чёткий, собранный, цепкий и очень внимательный. И что приятно с ещё одним голом.
В третьем для нас взятии ворот поучаствовала вся атака Барселоны. Мяч ходил вдоль штрафной, наверное, минуты полторы. Пас на левый фланг, пас на правый, возврат в центр, попытка найти слабину, неудача, но мяч остаётся у нас. Снова налево, потом направо. В результате мы раскачали, усыпили, замаскировали и Гарри оказывается один на левом углу вратарской. Саня Заваров отдаёт ему пас, и Линекер в касание, абсолютно не думая, на инстинктах и рефлексах, бьёт сильно в ближний верхний. Фернандо даже не дёрнулся. Три-один и, учитывая то, как мы играли, можно сказать, что дело сделано.
Удаление Маноло заставило нас немного понервничать, но именно что немного. Барселона не дрогнула. Неудачная серия прервана.
А следом ещё одна хорошая новость. В общую группу вернулся Хосе Рамон Алешанко — бессменный капитан Барселоны на протяжении последних трёх сезонов. Одна из легенд клуба и столп его обороны.
Правда, я с ним ещё ни разу не играл, потому что Хосе Рамон всю первую половину этого сезона лечился после тяжелейшей травмы, которую получил в прошлом году. Но сейчас, наконец-то, этот защитник в порядке и стремительно набирал форму. К самым важным матчам он по идее должен был быть готов.
* * *
После Севильи всё наладилось.
Десятого мы победили «Эспаньол» дома три-два. А в день всех влюблённых Барселона отправилась в гости в Валенсию.
Для нас с Линекером это в последнее время был не чужой город. Всё-таки наша инициатива по помощи этому региону принесла много денег, которые мы передали пострадавшим от наводнения. Так что встречали Барселону здесь неожиданно тепло. Всё-таки футбол это только часть жизни и зачастую далеко не самая важная. А то, что за пределами стадиона, остаётся на первом месте.
Людей, которые помогли очень многим пострадавшим от буйства стихии, не могли встретить свистом. Нет, нас встречали аплодисментами и даже перед началом матча, немыслимое дело, диктор по стадиону сказал персональные слова благодарности в адрес Ярослава Сергеева и Гарри Линекера, на что стадион в едином порыве ответил аплодисментами.
Приятно, чёрт возьми.
Правда, мы поступили как очень плохие гости: таких гостеприимных и благодарных хозяев мы огорчили. Притом сделали это как раз Сергеев и Линекер, которым стадион аплодировал перед началом игры. В первом тайме Гарри счёт открыл, а во втором тайме, при счёте один-один, я забил победный гол. Притом сделал это максимально издевательским способом, продемонстрировав очередной сухой лист.
Всё-таки, почему этот технический приём, который в моём исполнении хорошо известен не то что в Европе, а всему мир, по-прежнему иногда ставит в тупик вратарей? Загадка. Вот и здесь Семпере совершенно не ожидал того, что я закручу мяч с углового прямо в дальний верхний угол его ворот.
Два-один, победа Барселоны.
* * *
Ну а потом мы отправились играть второй полуфинальный матч Кубка Короля. «Камп Ноу», семнадцатое февраля, билетов нет, и вся Барселона ждёт матча с Осасуной.
И вот здесь нас прорвало. Четыре-ноль, без каких-либо шансов для гостей. Мы их буквально закопали под изумрудно-зелёный газон нашего родного стадиона. Тотальная доминация на обеих половинах поля. Абсолютно никаких шансов для гостей. Ноль ударов в створ ворот против наших двенадцати. Беспомощность гостей и могущество хозяев.
Так что четыре-ноль — это ещё по-божески. По большому счёту надо было забивать больше. И мы хотели это сделать, но вратарь гостей был единственным игроком, который не заслуживал этого поражения. Вернее, даже не поражения, унижения. Это слово больше подходит для того матча. Унзуэ бился как лев. Но вратарь это, конечно, полкоманды, да только одного его в тот вечер не хватило.
Уверенная победа Барселоны. Мы в финале Кубка Короля, который тридцатого марта должен был пройти на «Сантьяго Бернабеу». Нашим соперником в этом матче стал «Реал Сосьедад».
* * *
За всеми этими испанскими делами как-то мимо нас с Заваровым прошёл очередной сбор сборной Советского Союза. По договорённостям с Федерацией футбола и лично с Малафеевым нас даже не дёргали. А без нас команда отправилась на достаточно продолжительный сбор в Италию. Там парни сыграли аж четыре неофициальных матча с командами второго и третьего итальянских дивизионов. А затем, двадцатого числа — матч со сборной Италии.
Экспериментальный состав, который привезли Малофеев и Иванов, абсолютно ничего не смог противопоставить хозяевам. Шесть-один в пользу сборной Италии.
По моему мнению, только золотая броня, которую Малафеев сам себе выковал на чемпионате Европы восемьдесят четвёртого и чемпионате мира восемьдесят шестого года, уберегала его от критики по результатам этой игры. Потому что да, состав экспериментальный, но слишком слабо смотрелась сборная Советского Союза. Такое ощущение, что весь этот сбор, все эти двадцать дней в Италии, мужики занимались чёрт-те чем. И очень уж тяжёлыми вышли советские футболисты на игру с итальянцами.
Повторюсь: пусть это не основной, а экспериментальный состав сборной, пусть это товарищеская игра, но всё равно как-то слишком уж странно смотрелись мои партнёры по национальной сборной.
Впрочем, каких-то особых переживаний по этому поводу я не испытывал. То, что тренерский штаб сборной — это профессионалы, мы знали все, притом знали изнутри. И к чемпионату Европы команда в любом случае будет готова. Так что защита титула была возможной.
Футбольный 88-й год раскочегарился и теперь стремительно нёсся к самым важным матчам.
Глава 19
Письмо пришло двадцать первого февраля, на следующий день после матча с «Атлетиком» из Бильбао. Басков мы буквально перетерпели. они душили, ломали и били нас всю игру., но итог 1:0 в пользу Барсы. Нормально..
Обычный конверт, правда, с необычным логотипом — стилизованная фигурка матери с ребёнком на фоне земного шара. UNICEF. Детский фонд ООН. Адрес отправителя: Женева, Швейцария.
Я вскрыл конверт за завтраком, пока Катя кормила Сашку. Внутри два листа на английском, отпечатанных на хорошей бумаге с водяными знаками.
«Уважаемый господин Сергеев…»
ЮНИСЕФ предлагал мне стать послом доброй воли. Официальным представителем организации, лицом благотворительных программ для детей по всему миру. В письме упоминалась моя работа в Валенсии — помощь пострадавшим от наводнения, личное участие, собственные средства. Они это заметили. Они это оценили.
— Что там? — спросила Катя, заметив моё лицо.
Я протянул ей письмо. Она читала, покачивая Сашку на руках, и брови её поднимались всё выше.
—
