class="p1">Толпа репортеров ожила, когда дверь полицейского участка открылась. Гэри Миллер вышел наружу в сопровождении своего адвоката, и вспышки камер ослепительно засверкали, точно по команде. Его лицо было спокойным, даже немного высокомерным, как будто он победил в соревновании, где никто не ожидал его участия.
Скорее всего, это была часть стратегии, придуманной Мортоном, но любой человек на месте Гэри сейчас испытывал бы такую ядреную смесь эмоций. Все равно что бомба с отложенным механизмом, который мог сработать в любой момент. Но Миллер держался отстраненно, будто его освобождение для него ничего не значило.
Джеймсу не хотелось проверять, что будет, если в эту смесь подкинуть огоньку, но странное чувство заставило его податься вперед. Детектив протиснулся сквозь толпу и смог улучить момент, оказавшись на пути Гэри и Маркуса. Те удивленно застыли, а репортеры замерли. Их камеры походили на хищников на охоте, готовых улучить момент, чтобы запечатлеть сенсацию... или скандал.
— Доктор Миллер, — Джеймс старался держаться уверенно, но чувствовал, как пот выступает на его ладонях. — Мы можем поговорить?
На лице Гэри промелькнула тень легкой улыбки. Но прежде, чем он успел сказать хоть что-то, Маркус встал между ними, как телохранитель.
— Мой клиент не обязан ничего говорить, детектив, особенно после того, как...
— Все в порядке, Маркус, — перебил Миллер, жестом остановив адвоката. — Что вы хотели, детектив? Надеюсь, очередной ваш вопрос не вернет меня за решетку?
Маркус недовольно покосился на своего клиента, явно недовольный такой дерзкой язвительностью в его тоне. Это явно выбивалось из его плана, однако по толпе прошелся смешок. Да, журналисты такое просто обожали...
— Гарет… Мистер Миллер, я хочу извиниться, — начал он, стараясь говорить спокойно. — За… все это.
Миллер на мгновение задержал взгляд на Сэвидже, чуть приподняв брови.
— Извиниться? — переспросил он мягко, но в глубине угадывалась едва ощутимая насмешка.
— Я... — Джеймс замялся, понимая, что под пристальными взглядами не может правильно подобрать слова. Как же это было сложно: быть искренним и говорить правильно одновременно. — Это не было личным. Мы следовали уликам.
— Уликам? — Миллер склонил голову. Он должен был быть разгневанным, но лишь едва дрогнувшие мышцы говорили об этом. — Вы о тех уликах, которые привели к аресту невиновного человека?
Джеймс почувствовал, как в груди все сжалось. Хотелось сказать что-то, что оправдало бы все, что произошло. Но слов не находилось.
— Я хотел помочь, детектив, — продолжил Миллер, его голос стал чуть громче, как будто он говорил не только для Джеймса, но и для всех собравшихся. — Когда я дал вам информацию, я думал, что поступаю правильно. А что в итоге? Нож в спину.
Миллер чуть повернул голову, и его взгляд на мгновение задержался на Джеймсе. В этих серых глазах промелькнуло нечто, что детектив не мог понять — смесь превосходства и удовлетворения.
— Но ничего, — Миллер отвел взгляд, демонстративно поправляя рукав пальто. — Теперь, когда моя репутация разрушена, я сделаю все, чтобы восстановить справедливость. Мой адвокат уже готовит иск о моральном и репутационном ущербе, имейте в виду.
— Это ваше право, — ответил Джеймс, стараясь сохранить спокойствие, но его голос слегка дрогнул.
— Разумеется, — Миллер бросил последний взгляд на Джеймса, его тон снова стал ледяным. — Всего доброго, детектив.
С этими словами он повернулся и направился к выходу, не оборачиваясь. Джеймс остался стоять на месте, отмахиваясь от микрофонов и диктофонов, как от назойливых мух. Шум голосов, выкрикивающих какие-то вопросы, которые он не мог заставить себя услышать, слился в оглушительную тишину. Он все еще не понимал, почему испытывает такое гложущее чувство опустошения.
«Ну, собственно, а чего ты ожидал? — корил себя детектив. — Неужели решил, что извинишься и человек сразу же забудет обо всем?» Перспектива предстоящего иска стало еще одним грузом, что свалился на его шею. Как и прибытие федеральных агентов.
Дэвид Картер, высокий, подтянутый, будто сошедший со страниц журналов про успешных бизнесменов появился в офисе спустя несколько дней после беседы. О его прибытии не известили заранее, поэтому, когда на пороге офиса возник мужчина в строгом черном костюме, шумные разговоры в участке резко стихли. Его уверенная походка и сдержанное выражение лица сразу привлекли внимание всех присутствующих. В руке он держал портфель, а на лацкане пиджака блестел значок.
Взгляд Картера окинул помещение, и его глаза задержались на группе офицеров, которые, казалось, пытались показать видимость активности. Бэннет первым подошел к гостю, протягивая руку.
— Агент Картер, — начал он с легкой натяжкой в голосе. — Добро пожаловать в Эйберсвуд.
Картер ответил коротким кивком, его рукопожатие было крепким, но не слишком дружелюбным.
— Спасибо, комиссар Бэннет. Рад, что мы можем подключиться к вашему делу.
Джеймс наблюдал за ними из угла, стараясь не выдать раздражения. Он знал, что прибытие ФБР было вызвано недостатком прогресса в расследовании, и это только подчеркивало провал местной полиции. Его собственной провал.
Картер обратился к офицерам:
— Я хочу поблагодарить всех за вашу работу. Местная полиция проделала огромный объем работы, но теперь мы подключим наши ресурсы, чтобы довести дело до конца.
Эти слова прозвучали как комплимент, но в них чувствовалась скрытая критика.
— Мы только что нашли новое тело, — сказал Чарли. — Думаю, это важный момент, чтобы вы присоединились.
Картер внимательно посмотрел на комиссара.
— Я в курсе. Вы можете показать мне материалы дела?
— Конечно, — вмешался Джеймс, вставая. — У нас есть несколько теорий, над которыми мы работаем.
Картер слегка приподнял бровь.
— Теории — это хорошо. Но начнем с фактов.
Джеймс почувствовал легкое раздражение, но сдержался. Они собрались в конференц-зале, где Картер последующие часы методично изучал материалы дела. Его внимание к деталям было почти болезненным: он задавал вопросы о каждом найденном следе, повторял информацию о времени смерти жертв и методах убийства.
— Значит, Миллер был под арестом, когда нашли Челси Хэнсен? — уточнил он.
— Да, — ответил Джеймс. — И это сильно ударило по нашему расследованию.
Картер кивнул, сделав пометку в своем ежедневнике.
— У вас есть информация о составе вещества, найденного в ее крови?
— Оно редкое, — вставил Митчелл. — Судмедэксперты считают, что это смесь кровоостанавливающего препарата и чего-то еще. Из допроса подруг мисс Хэнсен мы выяснили, что это называют «фиксал». Видимо, какой-то новый препарат.
Картер замолчал, обдумывая услышанное. Затем он резко встал и прошелся по комнате.
