это с одной точки зрения и опираетесь больше на интуицию, а я предлагаю посмотреть на всю картину целиком. Не принимайте это на свой счет, детектив, ничего личного. Просто вам не хватило знаний и навыков.
С этими словами Картер вышел из помещения. Сэвидж чувствовал, как жар обжигает лицо, и от жалостливых взглядов Митчелла и Бэннета становилось лишь паршивее. Он чувствовал, что унижен, причем на глазах тех, перед кем всегда хотел выглядеть лучше, перед кем демонстрировал свое превосходство… Внутри все вскипало.
И вот теперь, когда Миллер оказался на свободе, а Джеймс был вынужден лишь смотреть в след удаляющейся от участка машине, детектив понимал, насколько все это было глупым. Как вообще он мог радоваться тому, что было найдено тело? Почему он решил, что способен хоть на что-то? Теперь, помимо нажитых проблем в виде общественного осуждения и предстоящих судебных разбирательств, он еще и чувствовал, что никто не был особенным. Ему хотелось доказать, что он лучше своих коллег, превосходит их, однако за несколько дней общения с Картером и его подчиненными он понял, насколько далек был от этого…
Федералы взяли дело в свои руки быстро, словно оседлали быка на родео. Они действовали слаженно, четко, куда быстрее проверяя и опровергая версии. Джеймс был в шоке от того, сколько нюансов остались незамеченным. Точнее, это он оставил их таковыми. Дэвид подтвердил свою теорию — сравнение образцов крови всех трех жертв показало, что сгущение крови было вызвано препаратом. Джеймс списал это на посмертные изменения, но был вынужден признать — в этом была закономерность.
Подтвердилась и последняя его догадка — Челси на момент смерти находилась на третьей неделе беременности. Когда Джеймс рискнул высказать это Картеру, опасаясь, что тот не воспримет его всерьез, агент все же выслушал и задумался.
— Хорошо, Джеймс, спасибо, — сказал он после продолжительного молчания. — Похоже, это может стать недостающим звеном.
— И вы со мной этой «цепью» не поделитесь? — вскинул брови детектив.
— Увы, Сэвидж, я бы хотел, чтобы мои предположения пока оставались при мне. Когда моя команда получит нужную информацию, мы предоставим свою версию с подтверждающими гипотезу фактами, — эта официозная манера разговора неимоверно раздражала Джеймса, но ничего, кроме как подчиниться, ему не оставалось.
Ларри вызвали на допрос под ложным предлогом. Картер сказал, что лучше не упоминать причину, чтобы Брукс не успел придумать способ отмазаться или и вовсе избежал беседы с полицией — это было вполне в его праве. Джеймсу выпала эта «честь», ведь именно он разговорил Брукса, и детективу он более-менее доверял. От мысли, что тому вновь придется воспользоваться доверием человека, детективу становилось противно от самого себя. Но работа есть работа… И результата надо было достичь любым способом.
Сэвиджу пришлось придумать, что им нужны были очередные показания насчет Нелли, но, когда Ларри оказался в одной из допросных, где его уже дожидался Картер, он будто зверь почуял, что это ловушка. Но было слишком поздно. Дэвид чувствовал себя хозяином положения, спокойно разложив перед собой блокнот и папку с документами. Он пристально осматривал сильно нервничающего Брукса.
— Ларри, — начал Картер, — давай поговорим начистоту. Мне нужно понять, что вы возили, откуда и для кого.
Брукс нахмурился, но попытался сохранить хладнокровие.
— Я уже все рассказал полиции. У нас была сделка.
— Сделка? С полицией? — усмехнувшись Дэвид откинулся на спинку стула. — Меня это не волнует. Я из ФБР. И если ты думаешь, что местные соглашения тебя защищают, то глубоко заблуждаешься.
— Я не обязан вам ничего говорить, пока не услышу свои обвинения, — огрызнулся Брукс, однако стоило ему услышать эти три заветные буквы, его тело сотрясла мелкая дрожь
Картер склонился вперед, сцепив пальцы в замок, его голос стал жестче.
— Я не собираюсь играть в игры, оставьте это местным офицерам, — вздохнул он, изображая усталость и скуку. — Вы уже признались, что возили препарат через границу, ведь для вас это стало алиби. Скостить срок с пожизненного за убийство на двадцать лет за распространение и участие в организованной преступной деятельности… Умно, но не очень, согласитесь?
Ларри побелел так, словно вот-вот готов был превратиться в призрака. Агент продолжил:
— Если вы расскажете все как есть, мы сможем договориться о смягчении приговора. Скажем… от пяти до восьми лет с возможностью условно-досрочного. Вполне щедрое предложение, так что на вашем месте я бы не стал отказываться от такого.
— Но… но я ведь не хотел… — пролепетал мужчина, осознавая весь ужас безвыходности ситуации. — У меня не было выбора… Это все было ради Нелли…
— У вас был выбор, мистер Брукс, — отрезал Дэвид, на которого попытки воззвать к жалости никак не подействовали. — И никакие «благие» намерения не способны вам его оправдать.
Брукс поджал губы, пытаясь скрыть волнение, но его руки, нервно сжимающие край стола, выдали его состояние.
— Ладно, — медленно сказал он. — Мы возили груз… экспериментальный препарат. Я точно не знаю, для чего он нужен, но его называли «фиброксанол».
Картер пристально посмотрел на него, будто анализируя каждую интонацию.
— Это медицинский препарат?
Ларри сжал зубы, его глаза нервно заметались.
— Я… не знаю. Я просто доставлял то, что мне говорили.
— Хорошо, а что такое «фиксал»?
Брукс лишь вновь покачал головой, заставив Картера лишь неопределенно хмыкнуть, отчего Ларри занервничал еще сильнее.
— Хорошо, мистер Брукс. Вы ездили за этим «фиброксанолом» в Канаду?
— Мы… ездили. Да. Но это был заказ. Были люди, которые все организовывали, а мы лишь транспортировали.
— Кто? — Картер не отводил взгляда, будто пронизывая его насквозь. — Ваши компаньоны?
Брукс замялся, но, чувствуя, что выхода у него нет, сдался.
— Н-нет… С Фрэнком и Марком мы просто работали вместе. Но были другие… Они знали, как все устроить.
— Фамилии? — настойчиво повторил Картер, чувствуя, что близок к желаемому. В руках уже блеснула ручка, чтобы записать
— Я знаю только одного… Скотт. Джастин Скотт. Это был наш связной. Передавал нам все необходимые документы и принимал партии груза. А дальше он… он уже знал, куда и кому. Мы с ним встречались в подпольном баре на Трентон-роуд…
Довольный собой, Дэвид сделал несколько быстрых записей. Он попытался ободряюще улыбнуться Бруксу, но его холодный стальной взгляд заставил того лишь сильнее съежился.
— Вот это другой разговор. Продолжайте, Ларри…
Джеймс молча наблюдал, как Брукс медленно, но верно
