Он набрал номер Рэнди, но трубку никто не снял. Жаль!
Вместо того чтобы пойти прямо к теннисным кортам, он свернул к бассейну поглядеть, что там делается. Полно черных от загара типчиков со всяким золотом вокруг шеи. И полно черных от загара баб в крохотных бикини, брильянтовых сережках и опоясанных золотыми цепочками. Все на один лад.
Он шел неторопливо, тихонько насвистывая. Многие женщины оборачивались, чтобы взглянуть на него еще раз. Кое-кто из мужчин тоже. Это его не удивило.
А вон Джош Спид, английская рок-звезда. Еще он узнал парочку мелких актеришек типа «поцелую тебя в жопу, если ты меня поцелуешь туда же». Все еще насвистывая, он повернул к кортам. Селеста и Норма метались по площадке. Две стареющие Крис Эверет. Играли они хорошо и с видимым удовольствием.
Бадди следил за движением мяча, стремительно пролетающего над сеткой туда-сюда, туда-сюда. Черт! А жарко. В такой день только и валяться на пляже. Но он нанят, а в данную минуту платит ему во всем городе только Джейсон Суонкл.
— Игра, сет и партия! — торжествующе протрубила Норма.
— Уф! Твоя законная победа! — пропыхтела Селеста.
Они вышли за пределы корта, взялись под руку и обменялись интимной улыбкой.
Бадди приготовился.
— Что теперь, дамы?
— Ледяной-преледяной душ, — сказала Норма.
— Ледяной-преледяной коктейль, — добавила Селеста.
— Может быть, мне подождать вас в кафе? — предложил он. — А потом мы… ну, что угодно. — Он пожал плечами.
— Сколько тебе платит Джейсон? — спросила Норма.
Рыжие кудряшки блестели на солнце.
— Э-эй, это чистое удовольствие, — ответил Бадди, удивленный ее прямолинейностью. — Я просто наслаждаюсь.
Норма улыбнулась.
— Я подумала, что ты, вероятно, предпочел бы наслаждаться даже больше за… ну, за двойной гонорар по сравнению с джейсоновским.
Он нахмурился.
— Кончайте шутить.
— Вот именно, кончайте. И не раз, и не два, если нам повезет.
Я уверена, что втроем мы будем очень… гармонировать. Как, по-твоему?
До него начало доходить. Уютненькое трио.
— Э… А сколько вы имеете в виду? — спросил он. Почему бы и не узнать, на сколько они готовы раскошелиться. В конце-то концов, ему не в первый раз.
Но до Ангель!
— Я не собираюсь торговаться. Сколько ты хочешь? — деловито сказала Норма.
Селеста кивнула, и обе выжидательно посмотрели на него.
Он быстро прикинул. В долларах он ведь не купается. И такого случая упускать не следует.
— Э… Я хочу тысячу, — промямлил он, почти не сомневаясь, что Норма рассмеется ему в лицо: цена грабительская, как было известно им обоим.
Но она не засмеялась, а ухватила его под руку, подцепила Селесту с другого бока и сказала врастяжку:
— Так чего же мы ждем?
Ангель кончила убирать кухню, и только тогда переоделась в белый купальник и вышла наружу. Сказать правду, ей не так уж нравилось жариться на солнце. Очень скучное занятие…
Она осторожно спустилась по деревянным ступенькам сбоку дома и пошла по песку к океану. Волны казались огромными, в отдалении двое подростков выделывали опасные штуки на своих досках. Она смотрела на них и воображала, что это они с Бадди резвятся среди огромных океанских валов. Тут она вспомнила Гавайи, Бадди, такого внимательного, такого романтичного и… в чем-то не совсем такого, как теперь. Голливуд словно держит его в вечном напряжении, не дает расслабиться.
Ангель медленно пошла по пляжу. Набегающие волны щекотали ей ноги. С почтительным благоговением она разглядывала пляжные домики — каждый в своем особом стиле, но все ценой два-три миллиона долларов, во всяком случае, так ей сообщила женщина в супермаркете.
— Извините, — произнес мужской голос.
Она испуганно обернулась.
— Что? — Аквамариновые глаза блеснули на солнце. Они казались огромными.
Мужчина уставился на нее, завороженный ее юной чистой красотой. Он кашлянул.
— Вы меня не знаете, — начал он нерешительно. — Но я наблюдаю за вами…
Они помещались в бунгало с двумя спальнями. Кондиционер работал на полную мощность, шторы были опущены, и после жары снаружи холодно было как в погребе. Ни Норма Джегер, ни Селеста Мак-Куин этого словно не заметили.
— Смешай-ка мартини, — распорядилась Норма, кивая на сверкающий бутылками бар. — А мы пока примем душ.
— Будет сделано. — Бадди стоял и не понимал, почему ему не по себе. Нервничает из-за того, что надо отодрать двух старых баб? Бадди Хадсон?
Правда, профессионально он этим давно не занимался. Ну и что?
Он приготовил мартини, налил себе полную стопку водки и быстро выпил. Избыток алкоголя снижал потенцию, но одноразовая подзарядка всегда срабатывала.
Но сначала — его тысячу долларов. Без задержки. Пожалуйста, на стол!
Из-за двери спальни доносился шум льющейся воды. Он взял два бокала с мартини и ногой распахнул дверь. Покрывало на кровати было аккуратно откинуто ровно на половину, а на пестрых подушках лежали деньги. Миссис Джегер умеет читать мысли на расстоянии!
Он поставил бокалы и спикировал. Десять стодолларовых бумажек, новеньких и хрустящих. Да, миссис Джегер совсем не скряга! Он быстро засунул деньги в карман куртки.
Ну вот… А какой будет распорядок? Первой миссис Дж., а потом миссис М.? Или дуплетом? Он сбросил куртку, расстегнул рубашку до пояса. Неясная тревога все крепла и крепла, пока он прохаживался по комнате.
Что сейчас делает Ангель? Наверное, чистит стенной шкаф.
При этой мысли он улыбнулся. «Моя жена — чистильщица, Ангель изменилась». На Гавайях — вольный дух, совсем как он. А теперь мисс Придира, подметающая, протирающая, поднимающая шум из-за каждой песчинки, которую он заносит в дом Джейсона.
— Ага! Как вижу, деньги ты нашел. — В двери спальни стояла Норма, плотно закутанная в терракотовый халат. — Душ принять готов?
Э-эй! Она что — думает, будто он не мылся?
— Отлично, — ответил он. — Почему бы и нет?
Она вошла в спальню, а он проскользнул мимо нее в ванную, где быстро разделся донага.
Тепленький душ, душистое мыло и — в заботливо приготовленный халат. Он покосился вниз на свой член. Мягче переваренной макаронины. Пора заняться психической подготовкой. Пора предаться сладким мыслям, вспомнить эротические моменты.
Пора его вздернуть. Он уверенно шагнул в спальню.
Миссис Мак-Куин и миссис Джегер сплетались в нагом объятии. Клубок стонущей плоти.
Чего от него требуется? Присоединиться? Смотреть? Ждать в сторонке?
Выбор принадлежит клиенту, и за тысячу баксов дамы могут выбрать, что пожелают.
Он стоял посреди комнаты, ожидая инструкций, чувствуя, как обвисает его член, чувствуя себя идиотом. А они словно не замечали его, извиваясь и изгибаясь на двуспальной кровати. Он слегка кашлянул, просто чтобы напомнить о себе.
Никакой реакции. Норма прицельно бомбила киску Селесты, судорожные вздохи и стоны указывали, что кто-то испытывает оргазм. Ну, во всяком случае не он. Какой там оргазм!
— А-а-х-х-х!..
— Давай, душка! Поднажми! Ну же, ну же! Давай!
Словно букмекер понукал заартачившуюся лошадь.
Бадди спрятал усмешку. Впрочем, они не заметили бы, если бы он скинул халат и спел «Джампинг Джек Флэш»1.
Наконец они разъединились. Селеста раскинулась, переводя дух, а Норма села на постели и победоносно спросила:
— Ну, Бадди? Что ты об этом думаешь?
Чего ей нужно? Критического разбора?
Ну, действие местами затормаживалось, диалог звучал банально, однако исполнение было вполне на уровне. Норма Джегер блистала в роли агрессора, а Селеста Мак-Куин в поддерживающей роли выдавала необходимую бурность.
— Э… очень мило.
Она заржала.
— Мило, и только?
Видимо, от него требуется проявить энтузиазм.
— Зажигательно донельзя.
— Так чего же ты не присоединяешься? — пригласила Норма.
