указал нужные места.
— Вам многое станет понятно.
Сэр Генри придвинул к себе фолиант, нахмурил брови и принялся читать. От прочитанного его вид становился все мрачнее и мрачнее. Изучение древних текстов много времени не заняло.
— Суккуб, значит. — Произнес мужчина, отложив книгу. — Что ж, похоже. Действительно похоже. Только кто это может быть? Кто-то из прислуги?
— Из прислуги? — Марго снова фыркнула. — Вы в картинку внимательно вглядитесь. Она же безумно похожа!
Мужчина опять взял фолиант в руки. Посмотрел и так, и эдак, пожал плечами и снова спросил:
— На кого похожа?
— Да на вашу Анабель!
Все благодушие хозяина в один миг испарилось. Сэр Генри резко поднялся. Книга полетела на стол. На пол упал и со звоном разбился бокал. По паркету растеклась алая лужица, безумно похожая на кровь. От неожиданности ведьмочка втянула голову в плечи. То, что ляпнула лишнее, она уже поняла.
— Знаете, леди Маргарет, — процедил сквозь зубы лорд Орчей, — вам должно быть стыдно за ваши слова. Так ревновать для настоящей леди попросту неприлично. Хотя, о чем это я…
Он безнадежно махнул рукой и стремительно удалился.
Бадди тоже вскочил. Дожидаться бури у него не было ни малейшего желания.
— Я, наверное, пойду, — пробормотал он, — нам с ребятами еще крышу латать.
Впрочем, остатки виски и блюдо с бутербродами он с собой прихватил.
Марго с Казиком остались одни.
— Не могла промолчать? — Ехидно поинтересовался фамильяр. — Нет?
Ведьмочка обреченно кивнула. Что тут скажешь? Действительно, не могла. Имя злобной твари само сорвалось с ее уст.
Фамильяр покачал головой.
— Эх, Марго-Марго… И чего ты добилась своей выходкой?
И тут наследница рода Браганте позорно разревелась.
Глава 25
Марго обретает новых соратников
Успокаивать девушку пришлось пирожным, которое Казик где-то благополучно спер. Помогло. Но действие «лекарства» оказалось недолгим. Стоило Марго переступить порог собственной комнаты, как водопад полился с новой силой.
— Что на этот раз? — Невозмутимо поинтересовался фамильяр?
Жалобно хлюпая носом, ведьмочка плюхнулась в кресло, подогнула под себя ноги и прорыдала:
— Бэрримор! Его до сих пор нет! Он погиб из-за меня!!!
Казик нахмурился и замер на миг.
— Глупости, — констатировал он, — ничего с этим чудовищем не случилось. Жив, здоров и отзывается на мысленный зов. Чем лить слезы, могла бы и сама поговорить с ним!
— Правда? — Марго распахнула покрасневшие от слез глазищи и неожиданно икнула: — Ик! А я и не подумала…
— Ты последнее время вообще редко думаешь. — Проворчал фамильяр. — Лорд Орчей на тебя пагубно действует.
Он сунул ей в руки стакан воды, и с книгами устроился на кровати, заметив напоследок:
— Лучше поразмысли на досуге, как теперь будешь выпутываться из создавшейся ситуации. Отворотное зелье сэр Генри у тебя точно не возьмет. Побоится.
Марго опять пригорюнилась. Слезы полились с новой силой. На этот раз беззвучно. И Казик тут же пожалел о сказанных словах. Только успокоилась, и вот опять… «Кто меня за язык тянул? Может, это у нас фамильное? Говорить не к месту правду?» Додумать он не успел. В комнату сквозь стену просочился Бэрримор, раздутый раза в три против прежнего, и, громко вздыхая взобрался на кровать.
— Что с ним, как думаешь? — Тихонько спросила Марго. — Ему плохо?
Казик отложил книги, взлетел в воздух, завис над Бэрримором, вгляделся, принюхался и довольно сообщил:
— Ему хорошо! Германа переваривает.
Марго еще раз громко икнула и захлопала глазами. В отличие от Бэрримора, ей надо было переварить не злобного духа, а добрую новость. Но она быстро нашла новую причину для страданий. А потому опять залилась слезами, захлюпала носом и прорыдала:
— А еще сэр Генри считает, что я его ревную!
Казик иронично приподнял одну бровь:
— А ты, конечно, не ревнуешь?
Девчонка заревела пуще прежнего и совершенно непоследовательно выдала:
— Ревную-ю-ю…
Фамильяр аж примолк на мгновение.
— Так что тебе не нравится?
— Почему он так сказал?
На этот раз Казик замолк надолго. Он задумчиво повертел перед собой рукой, прикидывая так и эдак, потом плюнул и решил не углубляться в тайны девичьей логики. Тем более, что Марго и сама начала потихоньку успокаиваться.
* * *
Где-то сверху звонко стучали молотки. Временами что-то падало. Каждый раз эти падения вызывали бурю веселья и поток не вполне печатных выражений. Бригада студентов споро, с азартом чинила крышу.
— Надо бы тебе сходить, посмотреть, как у них дела. — Задумчиво произнес Казик, обозревая лепнину у себя над головой.
— Зачем? — Не поняла Марго. — Они и без меня прекрасно справятся.
— С крышей да, а с защитой? Не боишься получить ночью в гости одну из тварей нашей драгоценной Анабель?
Ведьмочка аж прикусила от досады губу. Что ж это за день такой? Все не так. Даже здесь не сообразила, чем чревато разрушение крыши!
— Я не подумала об этом… — Призналась она честно.
Казик хохотнул.
— У тебя сегодня с размышлениями вообще не очень. — Сказал он как можно серьезнее. — Беги в душ. Переоденься. Потом подлечим твои царапины и пойдем помогать ребятам.
Марго подхватилась с кресла, чмокнула на ходу фамильяра в щеку и унеслась в ванную.
Казик посмотрел ей вслед, покачал головой и добавил, громко, так чтобы точно быть услышанным:
— А еще их всех надо проверить. Вдруг кого-то Анабель уже смогла заполучить?
Ведьмочка за дверью совсем погрустнела. Вот же дуреха! Из-за глупой ревности умудрилась забыть обо всем. Какой позор! Она скинула с себя испорченную одежду и наконец-то глянула в зеркало. Отражение ее поразило. «Мама родная! Вот это видок! Словно кошки порвали…»
Побоище в темной комнате, не прошло даром. Лицо и шею девушки буквально покрывали десятки мелких ссадин и царапин. Зато странным образом не пострадали руки. Марго осторожно дотронулась до щеки и зашипела от боли.
Как только раньше не почувствовала? А все она — ревность… Будь она неладна. И ведьмочка тут же поклялась себе ни за что и никогда не поддаваться больше этому чувству. Потом вздохнула от осознания несбыточности собственного обещания и полезла под горячие струи.
* * *
На крыше ее встречали, как дорогую гостью — восторженными воплями и аплодисментами. Чем вызвана подобная радость, Марго догадалась не сразу. Правда, все разъяснилось довольно быстро. Ничего странного. Бадди постарался. Расписал подвиги
