в подвалы. — потребовал Ден, поднимаясь с кресла со мною на руках. И не тяжело ему?
— Обещать не могу, она всё таки будущий лекарь. — улыбнулся директор. — Кстати, Вася, оборачивайся.
— Нет. — Меня сильнее прижали к себе. — Мы в виварий. А посторонним там находится запрещено.
Это он сейчас Тоху вспомнил что ли?
Глава 29
Ден
— Ну, куда она запропастилась? Не шкаф, а склад какой-то.
Я уже битых полчаса пытался найти свою счастливую рубашку. У меня сегодня был последний экзамен, и проваливать его я не собирался, как экзамен по неестествознанию. Его я хоть и сдал, но не на ту оценку, на которую рассчитывал. А всё почему? Ва-ся. В моей жизни стало очень много Ва-си. И вещей в шкафу больше Васиных, нежели моих.
— Вась, ты не видела мою рубашку? — не разворачиваясь, спросил я у спящей кошки.
— Это та, что с перламутровыми пуговицами? — пробубнила она. Ну, какие пуговицы?
— Нет, Вась, на ней такие же пуговицы, как и на всех. — ответил я, перекладывая в сотый раз её джемпер с места на место.
— И она такая же белая, как и все другие? — так же спокойно спросила она. Ещё один вопрос и я её придушу…
— Нет, она скорее серая, чем белая и на ней… — Нашёл! Потянул за манжет, и вытащил лохмотья вместо моей когда-то счастливой рубашки. Ну, зараза пушистая! Придушу. — Ва-ся.
— Спит Вася и рубашку не видела…
— А это что?! — протянул я лоскутки.
— Господи ты, Боже мой. — возмущённо проговорила она, поднимая голову. — Что это?
Хорошая актриса. И так натурально удивилась.
— Зачем ты это сделала? — сдерживая свой гнев, спросил я.
— А что, как что — так Вася? — осторожно поднимаясь на лапы, она прижала уши к голове и тихонько начала отползать к противоположному краю кровати. Понимает, что запахло жареным.
— А кто ещё в этой комнате живёт?
— Вот и помни об этом, что ты не один и нечего бросать грязные вещи на моё спальное место…
— То есть ты признаешь, что это сделала ты…
— Я не могу утверждать точно, — она ловко перепрыгнула с кровати на стол, потеряв меня из поля зрения. Её ошибка — моя победа! — Может, это мыши… а-а-а…
Реакция отменная. Молодец! Подпрыгнув на добрых полметра, Вася метнулась сначала к шкафу, въехав лбом в открытую дверцу, а потом тихо скуля, забилась под кровать.
— Изверг! Из-за какой-то рубашки, так разозлиться. — Раздалось из-под кровати. — Надень другую, делов-то.
— Это была моя счастливая рубашка. — прорычал я в ответ, опустившись на колени и заглянув под кровать. Ух. В полумраке её глаза горели синим огнем.
— Она всё равно была грязная и от неё пахло. — она лапой ударила по моей руке, которой я пытался дотянуться до неё. Хорошо хоть когти не выпустила, как в прошлый раз.
— Не правда, она не пахла! — ударил кулаком об пол.
— Мой кошачий нюх тоньше твоего и я прекрасно чувствовала запах женских духов. — с обидой в голосе выговаривает Вася задушенным шепотом, отползая ещё дальше в угол и пряча от меня глаза.
Так и замираю. Сижу на коленях и смотрю на комок шерсти в углу. А в груди сердце бешено начинает набирать обороты. Она ревнует. Ревнует меня. Невольно ухмыляюсь. Не могу сдержаться.
— Что смешного я сказала? — вспыхивает Вася и неотрывно смотрит мне в глаза.
— Ничего. — заверяю я с той же ухмылкой.
— Я смотрю, у вас утро в самом разгаре. — раздавшийся от двери бодрый голос отца заставил меня повернуться.
— Какими судьбами?
— Мимо проходил, решил за Васей зайти. — спокойно ответил он. Врёт и глазом не моргнёт. — Где она?
— Туточки я. — Она рысью проскочила мимо меня и уселась у ног отца. — Вы по какому вопросу?
— По вопросу твоего заселения.
— Какого заселения? — спросили мы в один голос.
— Если ты забыл, то Василиса будущая студентка и ей полагается комната. Я решил заселить её чуть раньше, тем более комната освободилась ещё неделю назад. Так уж, ты идёшь на экзамен, — отец сначала посмотрел на меня и не дождавшись от меня ответа, перевёл взгляд на Васю. — А ты, оборачиваешься и мы идём смотреть твою комнату.
После этого заявления окончательно теряюсь. Не знаю, какую реакцию выказать. Даже не замечаю, что так и сижу на полу. Как так-то? А мне что делать следующие ночи без неё? Прикасаться к ней просто так я боялся. Но вот во сне или невзначай, находясь в одной комнате просто невозможно не прикоснуться. А теперь мы будем в разных комнатах, в разных концах здания. Я и так её не вижу целыми днями, теперь ещё и ночами не видеть?
— Ден? — Вася толкнула меня в плечо лапой. — Ты на экзамен опоздаешь.
— Угу. — А ещё минуту назад меня распирало от радости, что меня ревнуют. Теперь самого съедает похожее чувство ревности. — С вещами я тебе помогу.
— Да с вещами я и сама могу справиться, ты главное кресло перетащи.
— Кресло останется здесь.
— Но его мне выдали…
— Не тебе, а для тебя, поэтому оно будет здесь…
— Так, молодежь, спорить будете потом, — прервал нас отец. — Ден, ты опаздываешь.
И я вышел. Выдернул первую попавшую рубашку из шкафа и, так и вышел. Видеть её только во время приёма пищи я был категорически против. Хочу, чтобы Вася была моей. Только моей. И как не пытаюсь подавлять это желание, не утихает оно. Напротив, сильнее наматывает и с каждым разом разгорается. Становится бесконтрольным, не давая мне мыслить. Как сдал экзамен даже не помню. Да и неважно. Уже неважно.
— Во, глянь, бежит наш пропащий. — Жека со стуком ставит кружку на стол, привлекая внимание к тому, о ком говорит.
Все смотрим на то, как Тоха летит к нам через всю столовую. И правда "пропащий". Сколько я его не видел?
— Тоха, где ты всё пропадаешь? — весело спрашивает Жека.
— А он свою любовь ищет. — прощебетала Тая. — Смотри, такими темпами проскачешь мимо и не заметишь…
— Кто такая? — вклинилась Даша.
После зачёта по подчинению нечисти, она стала регулярно сидеть с нами за одним столом.
— Маленькая такая, вечно взъерошенная как воробушек и с огромными синими глазами. — подался вперёд Тоха с надеждой заглядывая ей в глаза.
— Под это описание только подходит…
Договорить не успевает, Жека нервно смеясь её перебивает:
— Тоха, тебе же сказали: Василиса занята.
— Вася? — до меня дошло о ком они говорят. — Зачем тебе она?
— Вася мне не нужна. — ответил Тоха, тяжело вздохнув. — Я хотел забить один танец у Василисы…
— Кстати, Ден, а где Вася? —
