есть алиби, – подумал Брасов. – Таким образом отпал второй подозреваемый, который – в силу своей физической подготовки и прошлого – мог совершить преступление. – Он невесело усмехнулся, глядя на то, как наступающий рассвет уничтожает следы ночного праздника. – Кажется, мы с Лизой зашли в тупик».
Во время мужского разговора Виктор и Денис почувствовали взаимопонимание, и сейчас, когда они неспешно брели по аллее, обсаженной каштанами, Нетребин вдруг сказал:
– Если мой вопрос неуместен – оставьте его без ответа. Но мне, признаюсь, интересно, почему заподозрили именно меня? Я ведь не был близким для Зимина человеком.
«А почему бы мне не раскрыть ему карты? – мелькнуло в голове Виктора. – В конце концов, потаенные слухи, что вьются вокруг этого дела, играют мне на руку. Да и Нетребин вправе узнать кое-что».
– Видишь ли, Денис, отбор потенциального киллера происходит по четко определенным параметрам. Вся соль преступления заключается в том, что убийство было совершено мини-лазером.
Нетребин присвистнул.
– Что? – улыбнулся Виктор. – Вспомнил Гуану?
Тот промолчал, и тогда Брасов уточнил:
– Или приходилось так горячо, что лучше не вспоминать?
– Ну почему же… Тропики основательно подготовили нас для пореформенной России. Сам знаешь, здесь тоже горячо. – Размышляя вслух, Денис заметил:
– Оттуда, кстати, вышли хорошие крутые парни. Крутые не в смысле готовности пойти на любой криминал, а в смысле жизнестойкости. И тут должен заметить, Виктор: несмотря на то, что там мы действительно прошли основательную подготовку, киллеров среди нас нет. Во всяком случае, из тех, кого я знаю.
– Ты имеешь в виду Борисова? – Брасов заинтересовался, но по вялому тону его вопроса это невозможно было понять.
– Ну почему только Борисова? Из наших рядов, – Нетребин лукаво улыбнулся, – вышли не только рядовые охранники, но и политические деятели.
Виктор бесшабашно рассмеялся:
– Вот уж в эти сказки я не поверю.
– Это почему? – Дениса задело за живое.
– А потому что политики, – продолжил свою провокацию Брасов, – куда больше любят витийствовать перед народом, чем шататься по опасным тропикам. Скажешь, нет?
– Скажу: кто как. Вадим Туманов, например, предпочел сначала пройти суровую жизненную школу в Гуане.
От неожиданности Виктор остановился.
– Этот рафинированный завсегдатай тусовок?
– Представь себе! Людей далеко не всегда нужно оценивать по первому впечатлению. Под накрахмаленной манишкой Туманова бьется стальное сердце – вот так-то.
Острая реакция Брасова вдруг насторожила Нетребина. С досадой сжав кулак, он пробормотал:
– Слушай, я сегодня, кажется, перебрал виски и сказанул что-то лишнее. У меня такое чувство, будто я «заложил» Вадима.
Напористо взглянув в лицо Денису, Виктор отчеканил:
– Можешь быть абсолютно уверен, что невиновный в данном деле – не пострадает.
– И все-таки я напрасно ляпнул, без меня тебе бы не удалось узнать это, – пожалел Нетребин, когда в конце аллеи они стали прощаться. – Ты не вернешься со мной к беседке?
– Нет. Мы договорились о встрече в другом месте.
– А эта Лиза Леонтьева – девочка с потрясным шармом, – похвалил Денис выбор Виктора. Но тот сразу отверг предположение:
– Для меня – слишком юная.
– С каких пор юность считается недостатком?
Вместо ответа на щекотливый вопрос Брасов, исподлобья взглянув на собеседника, неожиданно сказал:
– А ты напрасно думаешь, что без тебя я не узнал бы о Туманове в Гуане. Я намеревался уже завтра войти в компьютерные данные через одного знакомого гения.
– К этим данным по-прежнему нет доступа, – весомо напомнил Нетребин.
– У моего гения – есть. Он классный хакер.
Направляясь к боковому бассейну, Виктор был вынужден принять решение. Стоит ли сообщать Лизе о только что сделанном открытии?
С одной стороны, потрясающие сведения о Туманове могли излишне перевозбудить ее, и без того экспансивную. С другой стороны, он не имел права скрывать нужную информацию от человека, который втянул его в расследование данного дела.
– Ну как? – неожиданно раздалось из-за кустов, лишь только Виктор приблизился к ним.
Из зарослей вылезла Лиза. Ее прическа была всклокочена, глаза горели отблесками ночных огней, несмотря на то, что уже наступил рассвет.
– Алиби Нетребина – Алена Шамраева, – сообщил Виктор. – Она подтвердила?
– Да.
Сыщик и его помощница сверили некоторые детали – все совпало.
– Он сказал тебе о бабушке и старинных часах? – уточнила Лиза.
– Естественно.
– В общем, это или классический сговор, или реальный факт, – подытожила она.
Помедлив несколько секунд, Брасов наконец решился.
– Знаешь, Лиза, тут из тропического болота неожиданно выплыл и еще один претендент.
– На роль киллера?
– Я всегда говорил, что ты – смекалистая мадемуазель. А теперь догадайся, кто это?
Пожав плечами, госпожа Леонтьева сказала:
– Надеюсь, не старый проходимец Жохов?
– Проходимец. Но только молодой.
Выдержав эффектную паузу, Виктор доложил:
– Небезызвестный тебе Вадим Туманов.
Демонстрируя Брасову отменную волю, Лиза не рухнула в обморок.
Глава 23
На следующее утро Лиза проснулась в двенадцать, так как легла в семь утра. Тусовки, даже элитарные, – далеко не самый лучший способ соблюдать режим.
В комнате было душно. После лошадиных доз шампанского хотелось пить. Но вставать не хотелось. Лежа в постели, она предавалась воспоминаниям и размышлениям.
Два бывших гуанских наемника отпали по объективным причинам. Борисов вылетел из шеренги подозреваемых из-за физического недуга. Нетребин предъявил алиби, которое подтвердилось свидетельством порядочного человека. Рита, кстати, всегда была высокого мнения о моральных достоинствах Алены. А у Риты – большой жизненный опыт. С ним надо считаться.
На фоне всего вышеперечисленного весьма подозрительно выглядит господин Туманов. Лиза вовсе не забыла, как тогда, в роковой вечер, он отказался встретиться с ней под предлогом поездки в самый романтичный город. Однако, ни в какой Париж не поехал. Более того, снюхался с Дарьей Приговой.
И что это за имя – Дарья? Подходит для свинарки, но не для дочери крупного нувориша. Когда ее называют Дашей – еще куда ни шло, но Дарья – это конец света.
Чувствуя усталость во всем теле – «Или уже начинаю стареть?» – Лиза поплелась на кухню и заварила себе крепкого чая. Попивая его из огромной кружки, на лицевой стороне которой содержалось признание в любви к чаю, снабженное пошлым алым сердцем, госпожа Леонтьева продолжала неспешно размышлять.
Сегодняшний выходной – суббота – способствовал этому философскому занятию.
Она усмехнулась некоторому совпадению их с Приговой судеб.
Обе были внебрачными дочерьми. Если выражаться на английский манер – бастардами. Правда, Даше куда больше повезло с папан. Своего Лиза представляет с трудом. А вот Дашин предок как живой стоит у нее перед глазами.
Настала пора навестить его могилу.
Однако, это будет сопряжено с известными трудностями. Как человек, размашисто шагавший по жизни, Георгий покоится уж больно на
