допускалось всего на трех языках: греческом, латыни и иврите. А после крещения Руси Кирилл и Мефодий занимались переводом священных книг на русский язык.
Онуфрий поддержал:
– Когда пошло распространение христианства, русским были нужны книги на своем языке для понимания и принятия истинной христианской веры. Кирилл говаривал: «Просвещение народа без письмен языка его подобно попыткам писать на воде».
* * *
Тихомир и Картуз молча слушали, а Онуфрий трижды перекрестился и продолжил:
– Как есть, была упорядочена старославянская письменность и создана новая азбука для перевода греческих святых писаний – кириллица. В кириллице изначально было сорок три буквы. Она включала буквы греческого алфавита, к которым были добавлены буквы для обозначения звуков славянского языка, тех, которых в греческом нет.
Тихомир сказал:
– Нас учили. Греческий «алфавит» – от двух первых греческих букв «альфа» и «вита», а русская «азбука» от двух первых русских букв «аз» и «буки».
Онуфрий подтвердил:
– Как есть! Сорок три буквы.
Тихомир сказал:
– Так в азбуке тридцать пять букв!
– Многое было изменено с тех пор. Это не обошло и церковнославянскую азбуку. Слушай! – Онуфрий начал водить пальцем по искусно начертанным буквам и проговаривать:
Тихомир спросил:
– А что было изменено с тех пор?
Онуфрий тяжело вздохнул:
– Исправляя истинно христианские книги, Никон убрал три буквы:
Ѥ – Эдо
Ѩ – Ёта
Ѭ – Ота
А при изменении начертания
– Шта – получилась Щ со звуком «Ща».
Тихомир возбужденно спросил:
– И букв осталось сорок! А дальше что? Почему сейчас в русской азбуке тридцать пять букв?
Онуфрий, махнув рукой, как бы обыденно сказал:
– Дальше была реформа царя Петра Первого, который все представлял на европейский лад. Были упразднены надстрочные знаки, которые обозначали ударения, придыхания, краткие, ерок, кендема, титло для сокращения слов, буквенные титла. Обозначение чисел буквами стало ненужным при переходе на арабские цифры. Начали различать прописные и строчные буквы, а не как раньше, когда с большой буквы писались только первые слова абзаца.
Он убрал буквы, которые обозначали один и тот же звук. Иными словами, звук один, а букв, способных его обозначать, несколько.
Тихомир сказал:
– Так эти буквы редко использовались и не нужны были для речи!
Онуфрий покачал головой:
– Каждый язык имеет свое, особое произношение, которое помогает глубже проникать в суть слов и раскрывает все грани мысли. Интонация и произношение слова всегда имели и имеют огромное значение не только для говорящего, но и для слушающего. По произношению можно определить, в какой местности проживает человек. По интонации – в каком духовном состоянии он находится. Интонация, с которой произносится одно и то же слово, может изменить даже изначальный смысл слова – наполнить его другим содержанием. Произношение было дано народам вместе с языком, поскольку слово является оболочкой мысли. Особенно это касается мыслей божественных, которые должны облекаться в самые возвышенные словесные образы, как драгоценная жидкость – в дорогой сосуд.
Тихомир решил поспорить:
– Сейчас в русском языке всего тридцать пять букв. И этого достаточно, чтобы выразить словами свои мысли и с произношением, и с интонацией:
Онуфрий в ответ покачал головой и развел руками.
Тихомир сказал:
– Но есть и новые буквы! Хотя «фита» и «ижица» уже мало где в ходу, сейчас модно применять букву «Е», которую придумали специально для написания литературы!
Онуфрий ответил:
– Это современные буквы с измененным звучанием, слова из которых не несут за собой мысли, а только побуждают к действию.
Тихомир спросил:
– А что изменило сокращение одних букв и изменение звучания других?
Онуфрий очень серьезно посмотрел на Тихомира и сказал:
– Если изменить язык народа, то изменится и сам народ. А если уничтожить язык народа, то…
– …Тоуничтожится и народ, – задумчиво произнес Тихомир.
Онуфрий рассказал:
– Как я говорил, слово есть оболочка мысли. А мысль формирует образ. Каждая старославянская буква имеет свой образ! А когда уничтожили эти образы и оставили только азбучные буквы, то язык стал без образным – «безобразным»!
Тихомир спросил:
– А какие образы несут за собой буквы?
Онуфрий вновь развернул свитки и начал зачитывать:
Эпизод 2
Души человеческие
31 мая – 1 июня 1862 года Валдай
К вечеру Картуз азартно предложил Тихомиру:
– Пойдем выход искать сейчас! Может же ж, повезет! А там – колодцы с золотниками… Скифы…
Тихомир согласился:
– Пошли. Но с другой стороны зайдем – от часовни.
* * *
Проходя мимо часовни, Тихомир заметил, что Картуз как-то оценивающе посмотрел надверной засов.
* * *
После долгого «мокрого» перехода увидели множественные ямы и рядом с ними следы наезженной тропы.
По всему было видно, что тропа была выбита узкими колесами.
Пройдя по следам, увидели тачки.
– Как у отца на заводе уголь в печи возят, – сказал Тихомир.
– Или как же ж на приисках – руду, – вспомнил былое Картуз.
За тачками была видна гора то ли торфа, то ли угля.
* * *
Дальше был сарай-развалюха, невесть как сколоченный из разнокалиберных бревен и жердей с дырявой камышовой покатой крышей. Возле сарая стояло с десяток каких-то оборванных немощных людей.
– А ну стоять, – раздался гневный голос.
Тихомир и Картуз встали как вкопанные.
* * *
Жесткие сильные руки схватили их и повели.
Из-за сарая вышел усмехающийся Траян:
– Не сидится на подворье? Вяжи их, братцы.
Те же сильные руки скрутили сначала Картуза, а затем Тихомира. Они не сумели опомниться, как оказались усажены на мокрую торфянистую землю и привязаны к столбам узкого навеса над длинной столешницей.
Тихомиру было хорошо видно, что на столешнице были навалены литые болванки колокольчиков.
Траян, все так же усмехаясь, подошел ближе:
– Ну что? Интересно вам?!
Тихомир непонимающе смотрел на него.
Картуз, наоборот, начал вырываться и материться на чем свет стоит…
К удивлению Тихомира, никто из присутствующих «староверов» не начал молиться и креститься. Наоборот, все начали смеяться. Смеялись они до тех пор, пока здоровенный мужичина не подошел к Картузу и не огрел его древком лопаты по голове. Картуз обмяк.
Холодок пробежал по спине Тихомира, он хотел огрызнуться на Траяна, но не нашел в себе сил и промолчал.
Траян подошел ближе и ударил Тихомира сапогом по лицу:
– Доброго здоровья!
Голова Тихомира откинулась назад, руки, связанные за спиной, сжались в
