Отстранившись от стены, возле которой стоял, он вежливо поклонился и пошёл к противоположному выходу.
— Роль охранника беззащитной девицы вам совсем не идёт, сеньор Альдан, — вдруг сказал Анторий слега насмешливым голосом.
Альдан вдруг остановился, но, обернувшись к монарху, лишь легкомысленно пожал плечами.
— Да помогут небесные тому, кто поверит в мои благородные мотивы, Ваше Величество. Я задержался лишь понаблюдать, как щебечут птицы за окном, не более.
Король Анторий приподнял бровь, но Альдан, не желая продолжать этот разговор, покинул комнату, прежде чем тот успел что-то сказать.
Но монарху было не до перепалок с нахальным гостем, его гораздо больше беспокоило то, что принцесса соседнего королевства теперь находится в его замке. И всё бы ничего, только это могло весьма ощутимо помешать его планам.
Быстро выдохнув, он, не мешкая, пошёл к Малому залу, в котором обосновались его "гости" и где сейчас находилась Келина. В крайнем случае, всегда можно что-то придумать, хотя старшая принцесса Люкении всегда славилась своей сообразительностью, а значит, придётся хорошенько подумать над тем, что ей рассказывать.
Открыв дверь, он практически ворвался внутрь.
— Принцесса Келина, моё почтение. Рад видеть вас в своём замке.
Девушка испуганно дёрнулась от резкого шума и с ужасом уставилась на вошедшего мужчину. Когда же она признала в ворвавшемся мужчине короля Сенкины, то облегчённо выдохнула, после чего попыталась сделать реверанс, но лишь неуклюже присела и смущённо потупила взгляд.
— Рада видеть вас, король Анторий Сенкинский.
— Мне очень жаль, что вас не приняли по правилам этикета, моя дорогая. Прошу вас простить меня, так как я буквально только что узнал о вашем прибытии.
Он подошёл ближе, взял ладонь принцессы и поцеловал её, чересчур долго удерживая в своей руке. Со стороны это жест был слишком фамильярным, но Анторий знал принцессу с самого её рождения, и уже в детстве она всегда умудрялась его удивить своими рассуждениями и предположениями, касалось ли это истории, философии или управления. Когда же Келина выросла, они любили поговорить и подискутировать на различные темы, находя друг в друге хороших собеседников.
Видя его интерес к ней, некоторые делали предположения, что они однажды станут супругами, но Анторий зарёкся жениться. А в Келине он не хотел терять доброго друга, потому как, женившись на ней, точно сделал бы девушку несчастной. Вряд ли бы ей понравились все его любовницы, а расставаться с ними он не собирался.
— Боюсь, Ваше Величество, я не гостить к вам приехала. Меня насильно привезли сюда и удерживают без моей воли, — нахмурившись, сказала Келина.
— Только не с этой минуты! — горячо выговорил он. — Теперь вы всего лишь моя гостья. Прошу вас, — он указал в сторону выхода. — Вы ведь ещё помните убранство моего замка? В любом случае, позвольте проводить вас к комнатам. Там для вас уже готовятся синие апартаменты, которые вы неизменно занимали, когда со своим отцом и сестрой гостили у меня.
— Благодарю вас, — облегчённо сказала принцесса, с радостью принимая его приглашение и радуясь, что Анторий всё ещё хозяин в собственном доме. Однако подумав об этом, она опять нахмурилась, и, украдкой посмотрев на своего спасителя, поинтересовалась, — скажите, Ваше Величество, почему здесь находятся наши враги? И почему они тут распоряжаются?
Анторий вздохнул, понимая, что этот разговор неизбежен.
— Моя дорогая Келина, — начал он, — прошу вас не осуждать меня раньше времени, я расскажу вам всё, но это лучше делать в гостиной, когда мы будем держать в руках напитки, а рядом не будет посторонних лиц.
Келина внимательно на него посмотрела, но ничего больше не сказала. Возникшая глубоко внутри радость тут же пропала, и начали звенеть какие-то тревожные звоночки. Но сейчас, когда полагаться было больше не на кого, всё, что она могла сделать, — это довериться старому другу и надеяться, что он не предаст её.
Вздохнув, она подумала о том, как тоскует по скучной жизни в замке Люкении, от которой она так хотела сбежать.
Риана с трудом сдерживала своё нетерпение. Ей хотелось бежать, распахивая перед собой двери, но Эгрант шёл медленным, прогулочным шагом и ей приходилось плестись с такой же скоростью. Он иногда поглядывал на девушку весёлыми глазами, будто забавляясь её нетерпением.
Когда же они подошли к заветной двери, Эгрант остановился, и всё веселье выветрилось. Он задумчиво погладил ручку двери, словно не решаясь открыть. Простояв так несколько секунд, он, наконец, заговорил:
— Мне надо предупредить тебя, Риана... — оглянувшись, он посмотрел на девушку немного виноватым взглядом. — Хотелось бы показать тебе всё великолепие, на какое способны, но... к сожалению, это невозможно... впрочем, ты сейчас сама всё поймёшь...
— Поверь, я счастлива уже от того, что мы находимся в одном мире, а уж о личной встрече я и мечтать не могла. Поэтому не переживай, я не разочаруюсь, если что-то не так.
На лице Эгранта мелькнула лёгкая улыбка и, распахнув дверь, он рукой пригласил её войти внутрь.
— Прошу, — видя тот восторг, который показался на её лице, он невольно заулыбался ещё шире. Только чистые и невинные души могут так радоваться и улыбаться. Осознают ли люди, какое это благословение, что такая, как она, находится среди них?
Когда Риана, едва сдерживая нетерпение, вошла внутрь, он зашёл вслед за ней и закрыл дверь. Они оказались в большом зале, внешняя стена у которого была магическим образом преобразована в огромное окно. Через него можно было наблюдать красивый закат. Снаружи, однако, все по-прежнему видели каменную стену.
Жрица начала растерянно осматриваться, ища взглядом того, кто сейчас поднимался со своего ложа, приоткрывая шёлковый занавес. Эгрант, зная, что теперь до него нет никому дела, пошёл ближе к окну и уселся в своё кресло.
Сердце Рианы начало быстро колотиться, а руки одновременно похолодели и вспотели. Она уже давно не чувствовала такого восхищения и трепета. Последний раз это было тогда, когда она встретила Небесного Воина. Он был не только первым мужчиной, которого она увидела в живую, он был первым, кто скрестил с ней клинки, он был первым, кто одобрительно улыбнулся ей, он был Богом, который поделился с ней своей силой, заботой и вниманием. Риана никогда не забудет тот момент и тот трепет, который испытывала, когда находилась рядом с Воином. И глупо было отрицать, что она так же, как и её сёстры, была немного влюблена в него.
И сейчас, глядя на того, кто предстал перед ней, она испытывала похожие чувства. Восхищение, обожание и радость от самого факта, что имеет возможность просто находиться с ним в одной комнате.
