Не успев сообразить, что я делаю, я вытащила шпагу из-за пояса убитого.
В руке она оказалась тяжелее, чем я думала, но я сразу же почувствовала себя лучше. Я не имела понятия, как обращаться с этим оружием, но оно было острым и колким, это точно.
Звуки борьбы не прекращались. Я рискнула заглянуть за угол и увидела, что одному из мужчин удалось прижать Гидеона спиной к карете. Из его косички выбилась прядь и падала ему на лоб. В одном из его рукавов зияла прореха, но, к моему облегчению, крови не было. Он не был ранен.
Я ещё раз огляделась, но никто не спешил нам на помощь. Я взвесила в руке шпагу и решительно двинулась вперёд. По крайней мере, моё появление отвлечёт обоих мужчин, и я таким образом смогу обеспечить Гидеону некоторое преимущество.
Но на самом деле получилось точно наоборот. Поскольку оба противника сражались ко мне спиной, они меня не увидели, зато глаза Гидеона при моём появлении расширились от ужаса.
На какую-то долю секунды он промедлил, и одному из чёрных чужаков этого хватило, чтобы снова задеть его — почти в то же самое место, где был порван рукав. На этот раз пошла кровь. Гидеон продолжал фехтовать, как будто ничего не случилось.
— Вы уже долго не продержитесь! — триумфально воскликнул его соперник и удвоил атаку. — Молитесь, если умеете. Потому что сейчас Вы предстанете перед Создателем!
Я ухватила обеими руками эфес шпаги и рванула вперёд, игнорируя отчаянный взгляд Гидеона. Чужаки не услышали, что я приближалась, они заметили моё присутствие только тогда, когда моя шпага проткнула чёрную одежду на спине одного из незнакомцев, не встретив ни малейшего сопротивления, почти беззвучно. На какой-то момент я со страхом подумала, что промазала и попала, вероятно, в зазор между локтем и телом, но затем мужчина с хрипом выронил оружие и повалился на землю как подкошенный. Только когда он упал, я выпустила шпагу из рук.
О Боже.
Гидеон воспользовался секундным замешательством второго мужчины, чтобы нанести ему удар, от которого тот тоже упал на колени.
— Ты с ума сошла? — закричал он мне, отшвыривая ногой оружие своего соперника и направляя острие своей шпаги на его горло.
Тот вмиг обмяк.
— Пожалуйста… сохраните мне жизнь, — сказал он.
Мои зубы начали стучать.
Этого не могло быть. Я не вонзила только что шпагу в человека. И этот человек хрипел. Второй выглядел так, как будто он вот-вот заплачет.
— Кто Вы и что Вы от нас хотите? — холодно спросил Гидеон.
— Я сделал только то, что от меня потребовали. Пожалуйста!
— Кто от вас чего потребовал? — под остриём шпаги на шее мужчины образовалась капелька крови. Гидеон сжал губы, как будто сдерживать шпагу стоило ему больших усилий.
— Я не знаю никаких имён, клянусь! — искажённое страхом лицо начало расплываться перед моими глазами, зелень луга заплясала вокруг меня, и с каким-то облегчением я упала в этот водоворот и закрыла глаза.
13
Я мягко упала на свои юбки, но была не в состоянии снова подняться. Казалось, в моих ногах растворились все кости, меня всю трясло и клацали зубы.
— Вставай! — Гидеон протянул мне руку. Шпагу он уже заправил за пояс. Содрогнувшись, я увидела на ней кровь. — Вставай, Гвендолин! Люди смотрят.
Был вечер, уже давно стемнело, но мы приземлились под каким-то фонарём в парке. Бегун в наушниках, протрусив мимо, бросил на нас удивлённый взгляд.
— Разве я не сказал, что ты должна сидеть в карете! — Поскольку я не реагировала, Гидеон схватил мою руку и поставил меня на ноги. — Это было крайне легкомысленно… и… абсолютно опасно и… — он сглотнул и уставился на меня — и, чёрт побери, очень смело!
— Я думала, что будет чувствоваться, когда попадаешь в ребро, — сказала я, клацая зубами. — Я не знала, что это будет как… разрезать торт. Почему у него не было костей?
— Наверняка были, — сказал Гидеон. — Тебе повезло, ты попала куда-то между ними.
— Он умрёт?
Гидеон пожал плечами.
— Если укол был чистый, то нет. Но хирургию в XVIII веке сложно сравнить с «Анатомией страсти».
Если укол был чистый? Что это значит? Как укол может быть чистым?
Что же я наделала! Возможно, я только что убила человека!
Эта мысль привела к тому, что я снова чуть не опустилась на землю. Но Гидеон крепко держал меня.
— Пойдём, нам надо вернуться в Темпл. Они будут за нас волноваться.
Очевидно, он, знал, где мы находимся — он целенаправленно повёл меня по дорожке, мимо двух женщин с собаками, с любопытством уставившихся на нас.
— Пожалуйста, перестань клацать зубами. Это звучит жутко, — сказал Гидеон.
— Я убийца, — ответила я.
— Ты когда-нибудь что-нибудь слышала о самообороне? Ты защищала себя. Или, собственно, меня, если говорить точнее.
Он криво улыбнулся мне, и у меня мелькнула мысль, что ещё час назад я бы поклялась, что он никогда не сможет признать ничего подобного.
Он и не смог.
— Не то чтобы это было необходимо… — сказал он.
— О, ещё как необходимо! Что с твоей рукой? Идёт кровь!
— Ничего страшного. Доктор Уайт залечит. — Некоторое время мы молча бежали рядом друг с другом. Холодный вечерний воздух освежил меня, пульс потихоньку успокаивался и клацанье зубов прекратилось.
— У меня остановилось сердце, когда я внезапно увидел тебя, — сказал в конце концов Гидеон. Он отпустил мою руку, очевидно решив, что я теперь сама удержусь на ногах.
— Почему у тебя не было пистолета? — напустилась я на него. — У другого мужчины был!
— У него было даже два, — ответил Гидеон.
— Почему же он их не использовал?
— Использовал. Он застрелил бедного Вильбура, а второй выстрел чуть не попал в меня.
— А почему он больше не стрелял?
— Потому что в каждом пистолете ровно одна пуля. Практичные маленькие револьверы, которые ты знаешь из фильмов про Джеймса Бонда, ещё не были изобретены.
— Но сейчас они изобретены! Почему ты берёшь в прошлое какую-то дурацкую шпагу, а не нормальный пистолет?
— Я же не профессиональный убийца, — ответил Гидеон.
— Но это же… Я имею ввиду, какое тогда преимущество у того, кто прибыл из будущего? О! Вот мы где! — Мы добежали точно до Эпсли Хауза на углу Гайд-парка. Вечерние прохожие, бегуны и собачники с любопытством глядели на нас.
— Мы возьмём такси до Темпла, — сказал Гидеон.
— У тебя есть деньги?
— Естественно, нет!
— А у меня есть мобильник, — сказала я, выуживая телефон из корсета.
— Ах, серебряный ларчик! Я что-то такое и подозревал! Ты глу… Давай сюда!
— Эй! Это моё!
