На сушку волос феном времени уже не было, поэтому я вытерла их как могла полотенцем и расчесала. Волосы влажно упали на плечи — от мягких кудрей, которые наколдовала мне вчера мадам Россини, не осталось и следа.
Какой-то момент я разглядывала в зеркале своё лицо. Я выглядела не то чтобы выспавшейся, но лучше, чем можно было ожидать. Я наложила немного маминого крема от морщин на лоб и щёки. Мама всегда говорит, что с этим начинать никогда не рано.
Я бы охотно пропустила завтрак, но, с другой стороны, мне так или иначе придётся столкнуться с тётей Глендой и Шарлоттой, поэтому лучше всего сделать это прямо сейчас.
Я услышала их разговор ещё на подступах к столовой.
— Большая птица — это символ несчастья, — говорила тётушка Мэдди. Ничего себе! Обычно она никогда не вставала раньше десяти, она была ужасная соня, считавшая завтрак единственной лишней трапезой дня. — Я бы хотела, чтобы кто-нибудь меня послушал.
— В самом деле, Мэдди! Никто не может разобраться в твоём видении. Нам пришлось выслушать его по меньшей мере раз десять! — Это была леди Ариста.
— Точно, — подхватила тётя Гленда. — Ещё одно слово про сапфировое яйцо, и я закричу!
— Доброе утро, — сказала я.
Последовала короткая пауза, во время которой все пялились на меня, как на клонированную овечку Долли.
— Доброе утро, дитя, — сказала наконец леди Ариста. — Надеюсь, ты хорошо спала.
— Да, отлично, спасибо. Я вчера очень устала.
— Всё это, конечно, было для тебя слишком, — сказала тётя Гленда свысока.
И в самом деле. Я плюхнулась на своё место напротив Шарлотты, которая, очевидно, не притронулась к тосту. Она посмотрела на меня так, как будто мой вид окончательно испортил ей аппетит.
Но мама с Ником заговорщицки улыбнулись мне, а Каролина поставила передо мной тарелку с мюслями и молоком. Тётушка Мэдди в розовом халате приветливо поздоровалась со мной с другого края стола.
— Ангелочек! Я так рада тебя видеть! Ты сможешь наконец внести ясность во всю эту неразбериху. Во вчерашнем крике вряд ли кто-нибудь может разобраться! Гленда выкопала старую историю о том, как наша Люси удрала с этим красивым парнишкой де Вильерсом. Я никогда не понимала, почему они устроили такой шум из-за того, что Грейс приютила их у себя на пару дней. Казалось, что всё это давно забыто. Но нет, если где-нибудь что-нибудь зарастает травой, то тут же приходит какой-нибудь верблюд и немедленно сжирает эту траву.
Каролина захихикала. Она, без сомнения, представила себе тётю Гленду в виде верблюда.
— Это же не сериал по телевизору, тётя Мэдди! — фыркнула тётя Гленда.
— И слава Богу, — ответила тётушка Мэдди. — Иначе я бы давно уже потеряла нить повествования.
— Всё очень просто, — холодно сказала Шарлотта. — Все думали, что ген у меня, но на самом деле он у Гвендолин. — Она отодвинула тарелку и встала. — Посмотрим, как она справится.
— Шарлотта, подожди! — Но тётя Гленда не могла помешать Шарлотте выскочить из комнаты. Тётя Гленда побежала за ней, бросив при этом злобный взгляд на маму. — Тебе действительно должно быть стыдно, Грейс!
— Она точно социально опасна, — сказал Ник.
Леди Ариста глубоко вздохнула.
И мама вздохнула.
— Мне пора на работу. Гвендолин, я договорилась с мистером Джорджем, что он заберёт тебя сегодня после школы. Тебя пошлют элапсировать в 1956 год, в надёжное подвальное помещение, где ты сможешь спокойно делать домашние задания.
— Ужас! — сказал Ник.
Я подумала то же самое.
— А затем ты сразу же вернёшься домой, — сказала леди Ариста.
— И таким образом день прошёл, — подытожила я. Так теперь будут выглядеть мои будни? После школы элапсировать в Темпл, сидеть там в каком-то скучном подвале и делать домашние задания, а потом отправляться ужинать домой? Какой кошмар!
Тётушка Мэдди тихонько ругнулась, поскольку рукав её халата попал в мармелад.
— В это время надо лежать в постели, я всегда это утверждала.
— Точно, — заметил Ник.
Мама чмокнула его, Каролину и меня, как всегда по утрам, затем положила мне руку на плечо и тихо сказала:
— Если ты случайно увидишь моего отца, поцелуй его от меня.
Леди Ариста слегка вздрогнула при этих словах. Она молча выпила глоток чая, затем посмотрела на часы и сказала:
— Вам надо поторопиться, если вы хотите успеть в школу.
— Я обязательно открою когда-нибудь детективное бюро, — сказала Лесли. Мы прогуливали урок географии миссис Каунтер, запершись вдвоём в туалетной кабинке. Лесли сидела на крышке унитаза с толстенной папкой на коленях, а я прислонилась спиной к двери, исчёрканной разнообразными надписями. Там значилось, в частности, что Дженни любит Адама, Малькольм задница, а жизнь дерьмо.
— Расследование тайн у меня в крови, — объявила Лесли. — Возможно, я получу образование по истории и буду специализироваться на мифах и писаниях. А потом я займусь тем же, чем Том Хэнкс в «Коде да Винчи». Разумеется, я красивее, и я найму действительно клёвого ассистента.
— Давай, — сказала я. — Это будет в самом деле интересно. А я всю оставшуюся жизнь ежедневно буду торчать в каком-нибудь тёмном подвале 1956 года.
— Всего три часа в день, — откликнулась Лесли. Она была полностью в курсе дела. Создавалось впечатление, что она ухватила все сложные и многочисленные взаимосвязи лучше и быстрее меня. Она внимательно выслушала всю историю вплоть до нападения в парке, включая мои бесконечные причитания по поводу угрызений совести. «Уж лучше ты защитишь себя, чем тебя разрежут на куски, как торт», — был её комментарий. И странным образом мне это помогло больше, чем все заверения мистера Джорджа или Гидеона, вместе взятые.
— Посмотри на это так, — сказала она сейчас. — Если тебе надо будет делать домашние задания в подвале, то ты по крайней мере не встретишь там жутких графов, способных к телекинезу.
Лесли нашла слово «телекинез» для обозначения способности графа душить меня, стоя при этом в нескольких метрах. С помощью телекинеза, считала она, можно также общаться друг с другом, не раскрывая рта. Она пообещала сегодня же после обеда детальнее вникнуть в этот вопрос.
Вчерашний день и половину ночи она провела в интернете, выискивая информацию о графе Сен Жермене и обо всём, что я ей рассказала. Она отмахнулась от моей многословной благодарности, объяснив, что всё это доставляет ей огромное удовольствие.
— Итак, этот граф Сен Жермен — довольно-таки тёмная историческая личность, даже дата его рождения точно не установлена. В его происхождении много загадок, — сказала она, причём лицо её прямо-таки пылало от воодушевления. — Он якобы не старился, что одни приписывали магии, а другие — сбалансированному питанию.
