у нас полно таких. Вот и у Тима завалялся. А сегодня пригодился мне.
В ночном свете люстры изучаю его комнату. Так непривычно и необычно находиться здесь, что сама до сих пор поверить в это не могу. И хотя в висках пульсирует, как после яростной тренировки, а горло сжимает как будто в тисках, я лежу и улыбаюсь.
Именно с этой наивной улыбкой меня и обнаруживает мама Тимофея, когда вновь заходит с целью проверить, не поднялась ли температура. Мне нравится эта женщина, с первого взгляда нравится. Она и добрая, и заботливая, и вместе с тем очень волевая и решительная. От того, как она поговорила по телефону с моим отцом, я сама офигела. Даже мама, у которой уже такой опыт совместной жизни с папой, не всегда так с ним может. А тут… Реально мастер-класс.
— Так, бери градусник, у нас контроль перед сном, — Анна садится рядом со мной. — Завтра нужно будет позвонить в поликлинику, к которой ты приписана, хорошо?
Согласно киваю. В таком состоянии я действительно не смогу пока ходить на занятия.
— Волосы у тебя такие рыжие, прямо как у мамы, — вдруг говорит Анна, внимательно смотря на меня. — А вот черты лица — папины. И вообще ты похожа на него очень.
— Есть такое, — я сразу же соглашаюсь.
— Особенно на него в молодости.
— Вы его знали, да?
— О, твой папа и сейчас замечательно выглядит, а тогда был таким красавчиком, что просто невозможно было не влюбиться.
Когда она договаривает это, до меня доходит смысл сказанного.
— Вы…
Я едва начинаю фразу, как Анна уже кивает.
— Да. Я познакомилась с твоим отцом, когда была совсем молоденькой. Я тогда с однокурсниками ходила на матчи клуба, и вот однажды после игры попала под ливень, а Левин меня подвез. Чисто случайно. Но закрутилось все как-то сразу.
Ушам своим не верю! Мама Тима и мой отец! Фак. Очень сильно фак. Неужели мир настолько тесен, не верю!
— Твой отец — замечательный мужчина, очень внимательный, заботливый, искренний. И я действительно испытывала к нему чувства.
— Но? Есть ведь какое-то но, раз вы не остались вместе?
— В один прекрасный день я познакомилась с его другом Романом Шумским. И все, этот день разделил мою жизнь на «до» и «после». Я была девушкой Даниила, но мое сердце сразу принадлежало Шумскому, даже если я и пыталась сопротивляться.
— Боже, — вздыхаю едва слышно. Мне кажется, в комнате становится еще жарче, либо же у меня ползет температура. Впрочем, градусник уже сигнализирует о том, что измерение окончено. Анна вытягивает его у меня, смотрит и недовольно хмурится.
— Высокая, Мила. Потом еще раз проконтролирую, к ночи выпьем жаропонижающее.
— А что было дальше? Когда вы влюбились в Романа Сергеевича? — сейчас меня интересует именно это.
— Дальше? — Анна на пару секунд прикрывает глаза, выдыхает и собирается с духом, очевидно, чтобы продолжить рассказ. — Твой отец узнал, что я люблю Рому. Мы расстались некрасиво и жестко, но он был прав. Я знаю, я виновата перед ним, хотя в конечном итоге мы имеем две счастливых семьи, а не одну несчастную. Мне жаль, что тогда пришлось разбить ему сердце. Я бы никогда не хотела этого делать, но любовь — не всегда добрая и светлая. Бывает и сложная, запретная, кажущаяся невозможной. Тем не менее, прошло два года после этого всего, я окончила университет, начала работать, переехала в городок в области. И вновь столкнулась там лицом к лицу с Романом. И в тот раз уже навсегда. Мне правда очень жаль, что однажды было так сложно, но ведь в итоге я всю жизнь провела рядом с человеком, которого люблю, родила нашего сына, мы вместе его воспитали. Хорошо воспитали! Смотри, какой красавчик вырос!
— Это точно, — я с ухмылкой киваю.
— Твой отец простил нас уже, конечно, но такая обида не забывается. Понимаю его. Однако ты ни в чем не виновата, да и Тимофей тоже не такой, как его отец. И не такой, как я. Он похож на нас, конечно, но он — не мы с его отцом. Если хочешь, я поговорю с Даниилом. Не хочу лезть в ваши с сыном отношения, но и позволить Левину надавить на вас и запретить я тоже не могу. Не такая уж я слабая и беспомощная, чтобы с Левиным не справиться. После Шумского, точнее, после обоих Шумских уже вообще ничего не страшно. Ты хочешь, чтобы я с ним поговорила?
Я не уверена, что хочу, но с другой стороны, а что еще делать? Какие у меня варианты? Только согласиться на ее помощь, хоть что-то попробовать.
— Да. Я не знаю, поможет ли это. Но вдруг он вас послушает?
— Хорошо, милая. Тогда завтра же и поговорю. А сейчас вот: леденцы, аэрозоль и постоянное горячее питье — твои лучшие друзья. Я буду следить, чтобы ты все выполняла, тогда быстрее поправишься.
— Спасибо. Мне неловко, что я так поступила, не думала, что окажусь настолько заболевшей. Пришла к вам со своим вирусом.
— Вирус у тебя только один, дорогая. Влюбленность в моего сына, — она подмигивает и поднимается с кровати. — Я пока пойду, загляну к тебе чуть позже, хорошо?
Миссис Шумская выходит, но буквально через пару минут появляется Шумский-младший. Уже заходил, и целоваться лез, хоть я и не позволила, и поговорили уже. А все равно пришел еще раз.
Не боится, что заболеет из-за меня? Ему все-таки нельзя рисковать, а то вылетит с тренировок, пропустит матчи. Болеть, конечно, никому нельзя, но тут он явно рискует. Хотя, кажется, этот улыбающийся блондин абсолютно бесстрашный. Рядом с ним и мне не страшно, ведь я знаю, что он не оставит, не отойдет, даже если все кругом против.
Тим просто обнимает меня перед сном и желает спокойной ночи, чуть дольше задерживая в своих объятиях, чем я думала. Еще чуть-чуть, и можно заснуть,
