— Я во всем с тобой согласна, Ларе, — кивнула Тимела, но подёргивающийся хвост её выдавал, что Властительница не обрела покоя после этого разговора и не изменила своих намерений. — Возможно, я проявила слабость, и если беде суждено произойти, то она произойдет. Но я хочу отсечь все сомнения в том, смогу ли я отпустить свое прошлое, достойна ли я быть вашей королевой, могу ли быть Чувствующей. Потому я и иду к Вечному Дереву в последней надежде вернуть себя…
Дикая кошка Тимела неслась сквозь звенящий птичьими голосами Ал Эменаит. Она прыгала с ветки на ветку, взбираясь всё выше и выше, на верхние этажи леса. Мимо проносились стайки радужных льетри, поспешно упорхнули с её дороги яркие бабочки. Бегущая Тимела приводила мир вокруг себя в такое же смятение, что царило в её душе. Она жаждала успокоения, искала ответов, подтверждений своим чувствам, и инстинкт, более древний, чем Инаан, более мудрый, чем все его слова и увещевания подруг, указывал ей тропу…
Видимо, Анару не положено было узнать путь к сердцу Ал Эменаит — месту, где росло таинственное Вечное Дерево: виденье его поблёкло, образ Тимелы растворился в ставшей единым зелёным пятном листве, а потом картину перед глазами алая сменили бессмысленные переливы красок.
— Если бы Властительница Тимела знала, насколько правильными были её опасения… — внезапно прозвучал в сознании Анара другой, не принадлежащий эалийской властительнице голос.
Анар потряс головой, пытаясь прогнать образы, навеянные, видимо, только что прочитанной книгой и расцвеченные его богатым воображением. Перед глазами всё плыло, в ушах шумело, как в общем-то часто случалось с ним, когда он возвращался из мира своих грёз.
Рядом с ним сидела Аниаллу с расширившимися от изумления глазами.
— Ты часто видишь такое? — спросила девушка.
— Со мной это постоянно происходит, — горестно вздохнул Анар. Его ничуть не удивило и почему-то вовсе не оскорбило, что девушка заглянула в его мысли. — Моя мать и жрецы пытались научить меня…
— Это не твои фантазии, а реальные события, — перебила Аниаллу, — это уникальный дар, который доступен единицам алаев! Сама Тимела, которая славится даром предчувствовать беды, не видит события так ясно, так подробно.
— Видимо, моя фантазия так богата, что делает все происходящее таким реальным… — расплылся в улыбке Анар.
— Вот, ты опять! — фыркнула Алу, хлопнув его по колену. — Да что же я Тимелу и Инаана не узнаю? Хочешь знать, что случилось потом?
— А что случилось потом?
— Им ничего не удалось, — начала свой рассказа Алу, снимая с плеча лямку принесённой сумки. — Люди передрались, более двух сотен погибло. Прежнего короля свергли, что было на руку Бриаэллару, потом прилетели драконы из Тир-Веинлон и обвинили нас, что в угоду Бриаэллару же, у которого действительно в последнее время были напряжённые отношения с королём каниралийским, мы заставили его брата и обоих младших принцев совершить переворот. Нас обвинили в том, что беспорядки в Канирали дело лап магов Ал Эменаит, следы волшебства которых действительно были повсюду в королевстве — сражаясь с таким могущественным врагом, они не могли расходовать силы на то, чтобы ещё и скрывать свои действия. Драконы Веиндора, которые прежде никогда не вмешивались в дела алаев, совершили невиданный для их расы поступок: они силой забрали в свой дом в Тир-Веинлон не успевших покинуть Канирали эалов. По сей день сын Инаана и семеро его соотечественников находятся в Серебряных скалах. Каким образом дети Веиндора собираются расследовать события в Канирали, и собираются ли вообще — мы не знаем.
— Неужели не было никаких вестей? — подозрительно поинтересовался Анар. Умение кошек проникнуть куда угодно было ему известно.
— Нет, — вздохнула Аниаллу, — никаких вестей не было. Ни от них. Ни от послов в Элидане, ни от моей сестры Эталианны. Она прибыла в Серебряные скалы ещё до начала всего этого безумия и остаётся там до сих пор.
— А что это за изумруд? — продолжал спрашивать алай. — Королева Тимела видит в нём будущее?
— Нет, я уже говорила тебе — это не в её власти, — отвечала тал сианай. — И изумруд не одно из тех зеркал или камней, в которых предсказатели видят картины прошлого, настоящего или будущего. Это самый обычный изумруд, просто очень большой. Правда на него наложено одно заклятие — он не позволяет Тимеле думать, когда она смотрит на него. Ты уже наверное прочёл, что женщины тёмных алаев обладают невероятно развитой интуицией. Если они начнут анализировать информацию, пытаясь принять осмысленное решение, то, скорее всего, ошибутся. Но, — она многозначительно подняла бровь, — стоит им отключить свой разум и довериться предчувствию, как они практически всегда видят верный путь.
В общем-то это распространяется на всех алаев вне зависимости от… хм-хм… породы. Мы можем собирать информацию, но не должны делать выводы, оценивая ситуацию и рационально обдумывая все возможные выходы из нее. Наоборот, нам надо очистить свой разум, и тогда наше естество, наша интуиция подскажет самое верное решение. Этот дар — второй из великих подарков Аласаис нашему народу. Это то, что делает алаев алаями.
— Мне не кажется правильным принимать необдуманные решения, — заявил Анар.
— Руалец, — припечатала Аниаллу. — Разумеется, тебе не кажется, и все потому, что вы, алаи Руала, утратили этот дар, сделав выбор в пользу блестящего ума и мощнейших магических способностей. Вы способны достаточно верно оценить ситуацию, пользуясь своим разумом, просчитывая кучу вариантов, не упустив ни малейшего шанса. Но при этом вы уходите от своей природы, становитесь уже не алаями, вернее, не такими алаями, как вас задумывала Аласаис… И кому же я это говорю! — воскликнула Алу, заметив, что взгляд её собеседника стал отстранённым. — Я дума… — начала было она, но заглянув в глаза и помахав ладонью перед лицом Анара, поняла, что тот снова погрузился в мир видений.
— Подожди… подожди… опять… — прошептал Анар, пытаясь сконцентрироваться и сделать расплывчатую картинку видения более чёткой. Ничего не получилось, только в ушах алая зашумело, и на него накатилась волна дурноты. Анар покачнулся и почувствовал, как руки Аниаллу осторожно надавили ему на плечи, он откинулся назад, оперевшись спиной о колонну.
— Не пытайся концентрироваться… — тихо сказала девушка, убирая руки, — это должно идти от души… это вихрь эмоций…
Анар послушно расслабился и ему сразу же стало лучше, тошнота отступила, и боль, острым когтем вонзившаяся в его мозг, постепенно исчезла…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
