— А как они выглядят? Ты называешь их то призрачными, то серебряными драконами? Ты сама-то видела их? — спросил он через некоторое время.
— Не видела. И никто этого не знает наверняка. Людям из Элидана, любимой расе Веиндора, они представали в сверкающей серебром чешуе. Но когда Веиндор наслал мор на Лактд в Рапе, он явился как жуткий призрак, серый… чёрный… грозный… страшный в общем, — Аниаллу махнула перед собой рукой, словно отгоняя дурное виденье. — Про Веиндора и его драконов ходят тысячи слухов, легенд и поверий, но я не думаю, что у нас есть хоть клочок от шкуры правды.
Некоторое время алаи молчали. Анар пытался понять, как он, прежде считавший себя практически неуязвимым для всех, кроме богини и матери, будет жить теперь, зная о существовании силы, превосходящей Аласаис. Но вот возникшее в первый момент неприятное чувство незащищённости ушло без следа, и алай поразился уже собственному спокойствию, одновременно с наслаждением представляя себе, какой шок испытал бы его дядя от такой новости.
— Вот такая у нас весёленькая жизнь, — промолвила Аниаллу, вздохнув и вытянув ноги. — Раньше, оказавшись в опасной ситуации, я говорила, что нас вот-вот накроет пёсьим брюхом, а теперь — теперь это брюхо превратилось в драконье. Чести, конечно, больше, но удовольствие то ещё, — девушка состроила тоскливую гримаску, но тут же глаза её задорно блеснули. — Впрочем, насколько я понимаю, в скорости это будут и твои проблемы! Если после моего рассказа ты, конечно, не передумаешь и не предпочтёшь остаться всесильным владыкой в безопасном и неизменном Руале!
— О чём это ты? — выдохнул Анар.
— О том, что я, как хорошая киска, выполнила свою часть нашей сделки, — пропела Аниаллу, любуясь всей гаммой чувств, отразившейся на выразительной Анаровой физиономии. — Ты можешь отправиться в Бриаэллар, когда пожелаешь.
— Когда ты… когда ты успела это сделать?! — воскликнул алай, едва не задохнувшись от радости. В сочетании с суровыми чертами его лица, это выглядело презабавно, и Аниаллу еле сдержала смех.
— Пока ты смотрел свои сны, — улыбнулась она. — И могу сказать, что это было не так сложно, как я ожидала.
— Почему? — проявил всегдашнее любопытство её собеседник.
— Потому что Кеан — мой приёмный отец, равно как Селорн с Малауром. Их соправительницы тоже не будут возражать, а несколько других членов Совета просто получат удовольствие подёргать твою мать за усы.
Переговоры были недолгими, я никого не убеждала и не уговаривала: кто согласился, тот согласился сразу. Но я побоялась обратиться к патриарху дома ан Руал, хотя решение его, скорее всего, было бы положительным. Неизвестно, вдруг это дойдёт до твоей матери, и тогда проблем будет множество.
— Анар, в Энхиарге неспокойно, — уже куда более серьёзным тоном продолжила своё объяснение Аниаллу. — Ситуация давно уже не стабильна, и каждый из домов хочет упрочить своё положение. Им нужны сильные маги. Со мной было точно так же: когда я только появилась в мире, несколько Великих домов сразу же предложили мне стать их дочерью. Я долго мучилась, но между семьями трёх своих учителей выбрать так и не смогла. Вот и сейчас мне стоило только намекнуть, что по приезде в Бриаэллар ты не намерен войти в дом ан Руал, как желающих поучаствовать в твоём освобождении нашлось великое множество. Кто откажется иметь своим родственником наследника руалского престола?
Ты можешь покинуть Руал, когда пожелаешь, я открою портал в Бриаэллар, — она снова произнесла эту магическую фразу, от которой сердце Анара едва не выпрыгнуло наружу. — Разумеется, после того как выполнишь свою часть договора, — выразительно дёрнув ухом, добавила она.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить! — взволнованно сказал Анар, невольно крепко сжав ее руки, и тут же отпустил их, виновато вздохнув. — Только я не узнал ровным счётом ничего. Моя мать уничтожила все тексты, где упоминался Барьер как заклятие, и сделала это якобы по завещанию моего деда. Это всё. Ах да, была ещё сплетня — раз уж ты в прошлый раз интересовалась слухами, так, может быть, она покажется тебе любопытной, — библиотекарь обмолвился, что якобы в жилах царя Кора течёт половина эльфьей крови. Это бред, конечно, — на всех рабынь, прислуживающих во дворце, накладывают заклятье, не позволяющее им зачинать от алаев. Да даже если бы это было и так — такого богохульства, как посадить на священный трон Руала отпрыска раба, жрецы никогда бы не допустили. А судя по нраву Агира, он сам бы задушил ребёнка в колыбели, чтобы избежать позора.
— Интересно… но, значит, про Барьер опять ничего? Не нравится мне всё это, — пробормотала Аниаллу, каждой шерстинкой излучая, насколько ей вся эта головоломка на самом деле нравится, — ну что ж, тогда Гробницы — последняя моя надежда.
— Гробницы? — поморщившись, переспросил Анар. — Вряд ли это хорошая идея.
— Почему? Ведь если мне не изменяет память, твой дед провёл в собственной гробнице больше недели, прежде чем призвал Амиалис. И ещё: эти подземелья стали запретными сразу же после его смерти, и в это же самое время Амиалис уничтожила все сведения о Барьере. Мне кажется, эти две вещи были сделаны с одной и той же целью.
— Думаешь, он написал что-то на своей Стене Жизни? Что-то, что не должны были видеть ничьи глаза?
— Думаю, да. Или Амиалис дала народу иное объяснение?
— Нет, — после некоторого раздумья ответил Анар. — Она ничего об этом не говорила — заявила, что такова последняя воля Агира Освободителя, — он посмотрел на Аниаллу с восхищением. — Что ж, быть может, ты и права.
— Даже если это и не так, — пожала плечами девушка, — то что я теряю? Не съедят же меня в этом подземелье?
Пожалуй, в её тоне, когда она задавала этот вопрос, было куда больше заинтересованности, чем ей бы хотелось.
— Съесть не должны, но вряд ли это будет приятной прогулкой — дорога туда неблизкая, на всём пути расставлены ловушки, да и кара богини обрушится на всякого, кто осмелится вторгнуться в Гробницы, — тут Аниаллу состроила такую кислую гримаску, что Анар разом вспомнил, с кем говорит. И удивился, как быстро он забыл о том, что его собеседница не обычная алайка, а тал сианай. — Так что я с удовольствием прогуляюсь туда с тобой, — быстренько исправился он, — проведаю родственников. Если ты, конечно, захочешь взять меня с собой (Алу утвердительно кивнула). Только… Всё решилось так быстро, а у меня есть одно незаконченное дело на поверхности.
— Надеюсь, ты не собираешься убить кого-нибудь… особенно праведного?
— Нет. Это куда более… гуманное дело, — улыбнулся алай, донельзя довольный тем, что Аниаллу согласилась взять его в свою экспедицию. — Я буду здесь меньше чем через час. Если меня не поймают, — пообещал Анар и, кивнув девушке, направился к выходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
