куда надо довернуть, так что мы ушли из зоны обстрела и опять удалились. Наши беспилотники сделали свое дело и вернулись обратно. Пираты, после нашего пламенного привета, не досчитались двух эсминцев и одного фрегата, причем если на фрегате еще могли быть выжившие, то от эсминцев мало что осталось, так же одной торпеде удалось прорваться через заслон противоракетной обороны и просадить почти на четверть щит крейсера.
В эфире раздался отборный мат пиратов, они на все голоса проклинали подлого меня, досталось и сируанцу, который орал на своих подельников в ответ. Время, которое я ему дал, истекло, и я вызвал его на связь.
— Пять минут не прошло, марабука, — визжал он, — у тебя нет чести. Выйди на бой и умри как мужчина!».
«Прикинь, часы барахлят, — с издевкой ответил я, — так что вы там, порешали?».
В это время мы совершали облет по широкой дуге, и я выпустил еще четыре торпеды по числу пусковых установок, запуск конечно же отследят, но надо держать их в тонусе. После запуска торпед, сразу же ушли на удаление, предстояло дать время на выгорание. Три торпеды были перехвачены системами ПРО кораблей, а одна все-таки разорвалась на щитах авиаматки, просадив их на пять процентов, но он очень быстро восстановился. На запросы я решил пока не отвечать. Осада крепости дело не быстрое, а моим шустрякам дроидам нужно было время на работу. По расчетам Дэна, на все про все, у них должно было уйти до трех часов времени. Искины на таких больших кораблях как правило были кластерными, то есть состояли из нескольких, отвечающих за различные задачи малых искинов. Если сначала попытаться взломать периферийные искины, главный может это заметить и поднять тревогу, поэтому, работать надо было начинать именно с альфа-искина. А он обычно находился в бронированной капсуле, но, как не бронируй, магистрали кабелей все равно идут снаружи, вот через них и должна была иди работа.
Корабли пиратов время от времени постреливали по сторонам, пытаясь нащупать наше местоположение. В строю у них оставался крейсер, авиаматка и корвет с фрегатом, сейчас они снимали выживших с поврежденного моим выстрелом фрегата. Видимо отремонтировать этот корабль не представлялось возможным. Вот так, пойдешь за шерстью, а вернуться можешь стриженным. Москиты непрерывно барражировали вокруг группировки. Через двадцать минут моего бездействия выстрелы с их стороны прекратились, но я продолжил изматывающее ожидание. Еще через двадцать минут я пошел на новый заход, как только увидел, что часть москитов вернулась на бор авиаматки. Целью этого захода я выбрал крейсер, надо было испытать наш главный калибр, ну и по обстановке отработаем ракетами по мелочи. Накопители заполнились океаном энергии, и мы пошли на сближение, как только до высшей точки параболической траектории оставалось совсем немного, я открыл огонь из всех орудий среднего калибра с целью по максимуму просадить щит крейсера. Удалось сделать семь выстрелов нашими улучшенными Дэном орудиями, и настал черед крупняка. Арес даже немного содрогнулся, когда орудие главного калибра выпустило заряд в корму крейсера, щит, изрядно просаженный нашими выстрелами, не выдержал, но смог немного снизить мощность заряда. От попадания крейсер даже немного развернуло, вся корма представляла собой раскуроченную мешанину конструкций, мне в кормовую полусферу начали прилетать гостинцы от пиратов, но искин опять подсказал лучший вариант для маневра уклонения, и мы ушли, выпустив напоследок два полных пакета ракет, нацелив их на фрегат, так как был реальный шанс его разнести в клочья. Разнести конечно не получилось, но ряд попаданий сделать удалось, из корпуса небольшого корабля начала парить атмосфера и полетели во все стороны куски обшивки. Авиаматка выпустила новую порцию москитов, но теперь им было гораздо труднее совершать свои маневры из-за множества элементов корпусов поврежденных и разрушенных кораблей. Отойдя на двести километров, я приготовился ждать.
Искин докладывал о настойчивых попытках выйти со мной на связь, через пятнадцать минут молчания я все-таки посмотрел на экран, на котором отображались физиономии тех, кто пытался со мной связаться. Среди четырех экранов я увидел знакомое лицо. Ну что ж ответим. Я дал команду на установку выделенного закрытого канала связи с этим пиратом.
«Приветствую вас, капитан Доауда, — поздоровался я, — вот и встретились мы снова, и дорожка заметь, скользкая».
— Приветствую, капитан Винд. Не ожидал, что на тебя охотиться позовут. Этот сируанский ублюдок ничего не сказал про цель, сказал только, что работенка плевая и все на мази.
— Ну что же, мой арварский друг, так бывает, ты на чем там сейчас?
— На своем фрегате, ты меня потрепал только что.
— Ну извини, на нем не написано, а идентификаторы вы отключили.
«Твоя правда, капитан Винд. Я хочу напомнить тебе о твоем обещании. Не думал, что придется им воспользоваться, однако вот, — он развел руками, — короче, я выхожу из боя и сваливаю, я так подозреваю, что ты их все равно разделаешь, а быть промороженным куском мяса после этого, мне не хочется, так как, отпустишь?».
— Я свое слово держу Игг, ты мне помог, так что, если на ходу, отваливай в сторону, а если нет, то срочно ремонтируйся и все равно отваливай, долго ждать я не могу.
— Ну, дыры мы и на ходу залатаем, движки в норме, так что я сваливаю, благодарю, капитан Винд.
«Давай, капитан Доауда, считай мой долг закрыт», — попрощался я и отключил связь.
На обзорном экране мне было видно, как фрегат, который мы только что повредили ракетным залпом, начал медленно перестраиваться, вызывать меня на связь внезапно перестали. Видимо, общались между собой. Фрегат арварца начал удаляться в сторону, но внезапно, с борта авиаматки, открыли по нему огонь, щиты фрегата схлопнулись от перегрузки, и он исчез во вспышке света. Видимо заряд попал в реакторный отсек. Ну что ж арварец, удачи в следующей жизни. Я сделал все, что смог. И не моя вина, что тебя не поняли твои товарищи. На связь опять попытался выйти сируанец.
— Ну что, засранец, сам сделал себя на один корабль слабее?
«Ненавижу трусов, глырк ты облезлый, я и до тебя доберусь, ты мне за все ответишь», — ревел пират.
— А что у тебя осталось? Крейсер ты считай потерял, всю мелочь практически тоже, сейчас я еще приму твою капитуляцию и даже позволю тебе спастись на оставшемся корвете, а вот крейсер с твоей Звездой Сируа, придется оставить
— Ты никогда их не получишь, бледнокожий…
В этот момент возникла ярчайшая вспышка, словно взрыв сверхновой озарил черноту космоса, на меня посыпались доклады от датчиков на корпусе Ареса. Когда приборы восстановили
