оставался одним и тем же. Единственное, что, пожалуй, отличалось, это долгий процесс привыкания к новому хозяину, на чужих людей чержи реагировали очень агрессивно. Поэтому, для нас это был не вариант. Сложности были и с деньгами, по словам принцессы, у них не было золота, по крайней мере она желтых монет не видела, а вот серебристые монеты были. Тем не менее у нас не было образцов, и я думал, что смогу без особого труда разжиться необходимой суммой в любом месте. По крайней мере внушу кому-нибудь желание поделиться.
Спустились мы на поверхность планеты ночью, в самом ее начале, когда местная луна еще не успела взойти на небосвод. За управлением ботом сидела Агата, она как будто хотела убедиться, что принцесса покидает нас навсегда. Кораблик плавно опустился на опушке небольшой рощицы. Надо будет поставить задачу моему Кулибину на производство и установку на наш бот системы маскировки, или поискать в трофейных запчастях. Команда тепло попрощалась с принцессой, к сожалению, ей нельзя было с собой брать ничего технологичного, чтобы не нарушать естественный ход развития ее мира. А то, чего доброго, еще и ведьмой объявят, и сожгут на костре, я вообще предлагал удалить у нее нейросеть, но потом подумал, что ничего плохого она не принесет, принцесса не успела очень сильно обрасти базами знаний, так что, пусть будет, все-таки нейросеть следит за состоянием здоровья и позволяет выявить некоторые изменения, плюс вычислительные мощности. Единственное, что я сделал, это попросил Дэна изготовить микропередатчик в виде перстня с камнем, если Лорали окажется в критической ситуации и ей нужна будет помощь, то она должна будет нажать на камень под светом местной луны. На ее поверхности мы расположили небольшой гиперпередатчик, который сработает, если поймает сигнал с планеты.
«Прощайте, Лорали, была рада знакомству», — попрощалась Агата с девушкой, когда мы покинули борт.
«Прощай, Агата, удачи среди звезд», — немного грустным голосом ответила принцесса.
Пандус бота закрылся, и он резко взмыл в небо.
«Ну что, пойдемте принцесса, дорога в той стороне», — я показал рукой направление куда нам нужно было двигаться.
— Откуда вы можете быть так уверены, Бор?
— Ну вообще то у меня есть карта и причем с очень хорошим разрешением, так что мы точно не заблудимся.
«А почему вы мне карту такую не дали?», — удивленно спросила Лорали.
«Потому что нельзя, дорогая принцесса. Вот представьте, у вас есть наиточнейшая карта из всех, и притом всего мира, у вас разу появляется преимущество в ведении боевых действий, пока противник вынужден наугад, вы знаете все тропки. В итоге неизбежны войны и военное применение этих знаний. Вы же знаете политику Содружества касательно диких миров», — мы неспеша двинулись в сторону тракта.
Нам надо было пройти примерно десять километров, для того чтобы попасть в город, но сейчас ночь, и нас туда никто не пустит. Даже если Лорали представиться, врятли быстро получится решить вопрос с проходом, гораздо проще остановиться на ночь за городской стеной в трактире, их находилось несколько, недалеко от городских ворот.
Я наслаждался местным воздухом, он был непривычен, немного больше кислорода в составе, всего несколько процентов, а дышится по-другому. Сила тяготения на планете была тоже процентов на пятнадцать меньше, вследствие меньшего размера. Шагалось мне очень легко, я даже вначале несколько раз подпрыгнул, чтобы оценить разницу. Прикольно. Принцессе первое время было немного непривычно шагать по бездорожью, но она очень быстро подстроилась под мой темп. Разговаривали мы исключительно на шарунатском, мне было полезно тренироваться в новом для себя языке, Рагнар постоянно вел мониторинг и анализ новых слов и сразу же делал мини базы, которые сходу мной изучались. Если бы я был один, я бы скорее всего дошел за полчаса, перейдя на бег, но с девушкой, пришлось топать почти два часа. За десять минут мы вышли до тракта, а потом шли уже спокойно. Дорога была в начале грунтовая, но вполне сносная, а вот километра за три до города, началась брусчатка. Начали появляться какие-то фермы и поселения. За все время пути мы никого не встретили. Даже, как я втайне надеялся, не было и разбойников. На мой вопрос принцесса ответила, что у них очень строго с этим вопросом, по крайней мере возле столицы встретить их было проблематично. Жаль, можно было бы подзаработать на этом. Через два часа мы дошли до трактира. Выглядел он основательно и даже с некоей претензией на внушительность. Двухэтажное здание было окружено высоким каменным забором, во дворе раздавались звуки не спящих животных, доносился запах навоза, сена, еды. Мы прошли в калитку, я заранее попросил Лорали, чтобы все разговоры вела она, но пока чтобы не афишировала свое происхождение. Сначала нужно было оценить обстановку.
Двери трактира открылись, и мы вошли внутрь, на первом этаже, как и во всех подобных заведениях находился общий зал, сейчас в нем было немного посетителей, большая часть уже достигла нужной кондиции и поднялась в свои комнаты или покинули заведение. За стойкой дремал молодой парень, скорее всего сын хозяина. Мы подошли к нему, и я постучал костяшками пальцев по столешнице. Парень открыл глаза и спросонья некоторое время нас рассматривал.
«Ччего угодно, господа?», — спросил наконец он.
Лорали мило улыбнулась ему: — «Нам нужна комната на ночь».
«Четыре дарса», — ответил парень, от принцессы я знал, что так называется одна из монет имеющая хождение в королевстве.
«Хорошо, мой спутник расплатиться», — согласилась девушка.
Я посмотрел в глаза молодого галаятца. Резким нажимом я погрузился в его разум и начал рисовать в нем картину, как я передаю ему четыре монеты, потом он их убирает в стол, там был специальный ящик.
Закончив внушение, я отпустил его разум и требовательно спросил: — «Так куда нам идти».
Парень растерянно пару раз хлопнул глазами, но потом видимо сработала моя закладка, и он показал рукой на лестницу: — «Второй этаж, налево, комната номер пять. Вот», — он засунул руку под стойку и достал оттуда массивный железный ключ с биркой, на ней была нарисована хитрая загогулина, так здесь обозначались цифры.
Вообще, местное письмо было очень своеобразным. Причудливая вязь. Тот, кто придумывал этот письменность был явно не в себе. Мне только с помощью нейросети удавалось понимать и то с пятого на десятое, что написано по шарунатски. А по словам принцессы, у них встречалось несколько языков и бывали такие, которые вообще понять было невозможно. Как я понял из того, что она попыталась изобразить, наши китайские иероглифы еще очень даже простенькие начертания.
Мы поднялись
