Молодой орк промчался через разоренный лагерь и натянул поводья, не доехав до командира нескольких шагов. Конь заржал, взвился на дыбы, стало видно брюхо с пуком волос ближе к хвосту.
– Говори, – приказал Исхар, когда гонец усмирил животное.
– Мы сразили их всех, во имя сердца Азевра! – выкрикнул орк. – Стрелки-люди положили многих! Уцелевшие числом пять десятков попытались уйти в степь, но мы догнали их и убили! Ни один не ушел! Кровь врагов напитала землю степи, и небо слышало их жалкие крики!
– Увы. – Племянник хана посмотрел на Олена и развел руками. – Как видишь, остались лишь трупы.
– Нет, не так, – вмешался в разговор сиран. – Я чувствую одного живого. Вон там, – показал он на одну из рухнувших палаток, что бесформенным комом лежала на земле. – Его сердце еще бьется.
– Сейчас проверим. – Рендалл тронул коня с места, за ним поехал Исхар.
Взмахом руки он подозвал двух воинов. Они оттащили палатку в сторону и выволокли тердумейца без шлема, но в кольчуге, со слипшимися от пота светлыми волосами и усиками на молодом лице.
Он лежал неподвижно, изо всех сил притворяясь мертвым, но доспехи из толстой кожи выглядели целыми.
– Мы знаем, что ты жив, – сказал Рендалл.
– Нет, не убивайте меня. Нет! – Выдержки юноше не хватило, он приподнялся на локтях и замер, обнаружив, что в грудь ему уперлись острия двух мечей. – Я даже не успел взяться за оружие…
Говорил он, как и все уроженцы восточного королевства, смешно растягивая слова.
– Оно и видно, – презрительно проговорил Исхар на языке людей. – Говори… кто вы и чего вам тут надо?
Из путаного и сбивчивого рассказа стало ясно, что воинство Олена разбило один из передовых отрядов двигавшегося на восток тердумейского войска.
– Собираются закрыть границу, занять Стену… чтобы орки, чтобы вы… не смогли пройти вглубь… – бормотал юнец, заикаясь, вздрагивая и обильно потея. – Все форты, чтобы они были…
– Сколько всего таких отрядов и как велика армия? – вмешался Олен.
– Не знаю… не убивайте! Правда не знаю. Но много… – Молодой тердумеец судорожно сглотнул. – По приказу регента все наши, кто были в империи, пошли на восток… и ар-Ахмера и ар-Махдуда…
– Стой! – Рендалл поднял руку. – Кто такой этот регент и по какому праву он командует тердумейской армией? Рассказывай спокойно и с самого начала, а то из твоего бурчания мало чего понятно.
Юнец сглотнул вновь и начал говорить.
По всему выходило, что в Бегендере больше трех месяцев назад случился переворот. И новый правитель, Расид ар-Рахмун, отказался от союза с Серебряной империей. Ему он предпочел дружбу с Харуготом Безарионским, и даже не просто дружбу, а настоящее подчинение.
Полки тердумейцев двинулись на юг, чтобы помочь консулу штурмовать Терсалим.
– Город пал?! – не удержавшись, воскликнул Исхар, когда пленник рассказал о том, чем закончился штурм. – Не может быть, слопай меня Азевр! Неужели правду болтают, что этот Харугот такой маг, что богам впору бояться его?
– Это вряд ли, клянусь Селитой, – проговорил Олен, – но колдун он действительно могучий.
Чем же свалить проклятого узурпатора, если уничтожение храмов Предвечной Тьмы ничем не повредило ему и даже не убавило его силы? Возможно ли одолеть его, оставаясь человеком? Может быть, придется согласиться на посулы гостей с Нижней Стороны?
Уж ее мощи хватит, чтобы сокрушить кого угодно.
Но зато потом Алион станет ледяной пустыней, мертвым миром без единой искры жизни. Не навсегда, но на многие сотни лет, и кто знает, какие народы заселят его через века…
– Продолжай! Не молчи! – требовательно бросил Рендалл. – Ну, вошли вы в город, а что дальше? Что случилось с императором? Что с орками, пришедшими к нему на помощь? И что в Терсалиме сейчас?
– Его убил лично регент и велел с почетом похоронить в новой усыпальнице. Там, на правом берегу Теграта, ну, вы знаете…
Некрополь правителей Лунной империи существовал почти тысячу лет. Находился он за рекой, примерно в двух милях от столицы. Там, на склонах большого холма с плоской верхушкой, рядами стояли кубические надгробия из черного мрамора. Никаких украшений не было на них, только короткие надписи – имя и годы правления.
– А те, кто сопротивлялся, частью погибли, частью попали в плен, – продолжил тердумеец, – сейчас они восстанавливают укрепления, а потом их вроде отпустят домой… Ну, орков-то точно. А вообще в городе гарнизон стоит из северян… и они вроде никуда уходить не собираются…
Все было ясно. Харугот устраивался в Терсалиме прочно, надолго, чтобы править здесь так же, как и в Безарионе.
– Это все, что ты знать? – спросил Исхар на языке людей.
– Да, – кивнул юнец.
– Тогда я сам убить тебя. – Племянник хана Белых Волков улыбнулся. – Большая честь. Пасть не от руки простого воина.
Тердумеец успел только выпучить глаза и открыть рот. Исхар сделал быстрый выпад. Блеснуло на солнце лезвие его меча, неродившийся крик перешел в хрип, а из рассеченного горла потекла кровь.
– Теперь все. Это была славная победа, – сказал предводитель орков, и в упор взглянул на Олена. – Никто не узнает, кто разбил этот тердумейский отряд. Но зато я не вижу причин, чтобы двигаться дальше. Правитель Терсалима пал, его армия уничтожена… Нас слишком мало, чтобы бросить вызов владыке Безариона.
Рендалл помолчал, обдумывая ситуацию. Племянник вождя прав – если император погиб, то они лишились единственного серьезного союзника в борьбе с Харуготом. И кто встанет на пути у властелина, под рукой которого земли по Нижнему Дейну, Лузиания и Тердумея, а также территории, еще недавно бывшие собственностью дома Синей Луны?
Разве что правители северо-запада забудут о сварах и объединятся, да еще сумеют привлечь на свою сторону гномов Льдистых гор и младших эльфов. Но чтобы сделать такой союз реальностью, потребуется не один год переговоров. А этого года нет, как нет того, к чьим словам прислушаются и в Норции, и в Морхедроне, и в храмовом городе альтаро…
А меж тем Харугот будет с каждым месяцем становиться сильнее.
Так что – отступить? Забыть о том, кто убил его, Олена, родителей, и настоящих, и приемных? Кто хотел лишить жизни его самого и не преуспел только благодаря Рыжему и ледяному клинку?
И что делать тогда? Бежать на восток, за Опорные горы, в Вольные степи, где принимают кого угодно, не спрашивая о прошлом? Или через охваченный войной Мероэ двинуться на запад, чтобы укрыться в Гормандии?
Но что помешает убийцам Харугота отыскать его там? Ведь консул не успокоится, пока не лишит жизни последнего отпрыска семени Безария Основателя. Потратит годы и горы золота, но убедится, что тот, кто мешает воплотить в жизнь чудовищные планы, мертв.
И как же Саттия? Где она, что с ней? И что с остальными, с Бенешем, Арон-Тисом, Гундихаром? С теми, кто делил с ним тяготы странствий и бедствий? Если бежать, то о них можно забыть. А если попытаться отыскать, то необходимо опять же двинуться на запад, в Закатный архипелаг.
«Нет, – подумал Олен, – я так просто не сдамся. Если надо, то отправлюсь куда угодно, обойду все концы земли. Но сделаю так, что Харугот падет, ну а потом… пусть будет что будет. Но для начала нужно выяснить, что на самом деле творится в срединных землях».
– Если император мертв, то это и вправду так, – осторожно сказал он. – Но как мы можем верить словам одного тердумейца?
Исхар нахмурился, глаза его недоуменно блеснули.
– Он мог солгать, – продолжил Рендалл. – И не может быть, чтобы этот отряд участвовал в штурме Терсалима. Отсюда до столицы Синей Луны слишком далеко. Значит, он сообщил нам всего лишь слухи, а они частенько бывают лживыми.
– Это верно, – кивнул племянник хана Белых Волков. – Что ты предлагаешь?
– Отправиться дальше вглубь империи и точно узнать, что там происходит. Может быть, легионы Синей Луны еще бьются с захватчиками? Но даже если это не так, ты сможешь вернуться к кочевьям рода с верными сведениями.
