Сказать, что Йози был ошарашен обрушившимися на него откровениями — это ничего не сказать. Вид у невозмутимого обычно грёмлёнга был такой, как будто ему кувалда на отскоке в лоб прилетела.
— Слушай, а ты ничего не перепутал насчёт этих наёмников — может, их всё же не Андрей нанял? Ну, то есть, не наш Андрей. Может, совпадение какое?
— Пойдём, — повлёк я его в башню, — покажу кое-что.
Отвёл его в левое крыло, используемое теперь под кладовку, вывалил из пакета трофеи с командира этой ДРГ23 — 21-й Глок с двумя магазинами, перевязь с ножами, лёгкий броник, который я, преодолев брезгливость, отмыл от крови и оставил «чисто на всякий случай», а главное — смартфон. Включив его, дождался загрузки и открыл список последних звонков.
— Узнаёшь номер? — ткнул я его в нос Йози. — «Коллекц.» который обозначен?
— Да, это Андрея… — Йози даже достал свой мобильник и сверил. — И Коллекционером его частенько называют, правда.
— Вот так-то, — я выключил мобильник и стал собирать трофеи обратно.
— Стой! — вдруг остановил меня Йози. — Откуда у тебя эта дрянь?
Он показал пальцем на оставшиеся тубы с «комбикормом».
— Андрей дал, чтобы йири чокнутых кормить. Типа им полезно и вообще…
— Каких «чокнутых йири»?
— А ты разве не в курсе этой истории? — удивился я. — Ну, как в вашем предыдущем срезе отключили от виртуала город, там остались жители, впавшие от шока в полный аутизм, а Андрей нескольких из них спас и содержал потом? Он тебе не рассказывал?
— Нет, — покачал головой Йози. — Что-то тут не вяжется… Что там ещё было?
Я расписал в подробностях жалостливую историю о человеческой жестокости и андреевом благородстве, как он искал и спасал, потом годами содержал спасённых… А потом, сука, мне подбросил. Как будто мне без них проблем мало.
— Чушь какая-то… — непонимающе сказал Йози. — Криспи — определённо не йири. Не тот типаж. Йири практически моноэтничны, у них очень мало вариаций внешности. Это у вас такое разнообразие из-за смешения расовых типов, у меня первое время глаза разбегались. А среди йири всё более-менее похожи, ты бы их путал между собой с непривычки, как китайцев. Достаточно того, что у неё тёмные глаза и волосы — в том срезе брюнеты разве что у нас, грёмлёнг, встречались, местные все светлые, максимум — шатены, и глаза голубые или серые, кость тонкая, конституция хрупкая, сисек считай, что нет…
Я призадумался — из моего бывшего зоопарка под это описание подпадал разве что покойный Дрищ. Во всяком случае, сисек у него определённо не было, и вообще он был какой-то блёклый. А вот, к примеру, Бритни, хоть и блондинка, но ого-го была статью. Да и Третья… Я сообразил, что так и не знаю, какого цвета у неё глаза, но волосы тёмные, да и фигура, скорее, крепкая, спортивная. К слову, и с сиськами там всё нормально было.
— А вот это говно, — Йози брезгливо пнул носком ботинка вывалившуюся тубу с комбикормом, — там использовали для подключенных. Оно что-то там делает с мозгом, блокирует какие-то функции. При подключении очень удобно — подавляет мышечную деятельность, и что-то такое делает с метаболизмом. Можно торчать в виртуале, не отвлекаясь. А вот если давать неподключенным — то совсем другая картина. Человек на этом питании ничего не хочет, совсем. Никакой мотивации. Снижение мыслительной деятельности, замедленный обмен веществ, подавление гормонов. Даже старение замедляется, вроде бы, пока под препаратом — так и живёт, куклой бессмысленной. Зато обратимое состояние. Перестали кормить этой дрянью — постепенно придёт в себя. Ну, наверное. Его рабовладельцы вовсю используют — и экономия, и удобно. Даже надсмотрщики не нужны.
— Получается, вся эта история с отключённым городом — враньё? Или не вся?
— Не знаю, — ответил Йози. — Скорее, не вся. Действительно, уже перед нашим уходом йири начали отключать города, собирая всех оставшихся в две столицы. Отчасти из-за снижения численности — это выгоднее, чем размазывать ресурсы, отчасти из-за проблем с оборудованием. Но вряд ли они вот так бросали кого-то. Их и без того было мало. Они и нас-то пытались удержать изо всех сил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда я вообще не понимаю… Если это не йири, то кто? И зачем их Андрей держал в беспамятстве столько времени? И почему вдруг отдал мне? Не мог же он рассчитывать на то, что я их этим комбикормом вечно кормить буду? Его всего-то несколько ящиков было. Криспи, вон, сходу отказалась его жрать.
— И этого я не знаю, — покачал головой Йози. — Но ты меня, конечно, очень расстроил.
— Чем именно?
— Андрей предлагал выход — работу на него, убежище для семьи. Не идеальный, но вариант. Теперь я опять не знаю, что делать — верить ему больше не могу, а идти под старейшин грёмлёнг не хочу.
— Ну, извини, — мне стало немного неловко. — Но мне кажется, лучше знать правду. А то окажется, что и работа не та, что ты думал, и убежище не убежище — а ловушка. Будет твоя семья у него в руках, и куда ты денешься?
— Ты думаешь, всё настолько плохо? — Йози окончательно приуныл.
— Думаю, да. — Я действительно теперь ждал от Андрея любой пакости. Обычно, если человек гондон, то он гондон во всём, целиком и полностью, и с ним нельзя иметь никаких дел. Наверное, есть исключения — для всего на свете есть исключения, — но я их не встречал.
— Но знаешь, — продолжил я, — у меня есть для тебя встречное предложение.
— Какое?
— А почему бы этому срезу не стать убежищем не только для моей, но и для твоей семьи? Целый мир вокруг, небось поместимся.
Йози задумался.
— Не спеши с ответом, — сказал ему я. — Просто подумай об этом. И, я тебя очень прошу — не сообщай ничего Андрею. Пусть он не знает, что ты в курсе, иначе я за свою жизнь гроша ломаного не дам, да и за твою не уверен.
— Умеешь ты найти на жопу проблем, — вздохнул Йози.
И возразить-то ему было нечего.
Пока суть да дело, показал Йози башню со всеми её механизмами, как встроенными, так и привнесёнными мной. Если честно, немного надеялся на его расовое чутьё к технике — вдруг да поймёт, зачем все эти странные штуки внутри. Но, к сожалению, почти ничего нового не узнал — Йози смог идентифицировать только привод к основанию колонны.
— Как мне кажется, — сказал он не очень уверенно, — это здоровенный рычаг, на другом конце которого, там, где-то далеко, нечто вроде поплавка. Поплавок идёт вверх — рычаг давит вниз, на нижний кристалл. Идёт вниз — наоборот. Кристаллы от сжатия вырабатывают энергию, а вот какую и зачем — извини… Это уже не механика, это какая-то странная физика.
— Что ж за поплавок такой и почему я его не видел? — удивился я.
— Да видел ты его… — махнул рукой Йози. — Пойдём, покажу.
Мы вышли из башни и спустились по лестнице к берегу.
— Вот, смотри туда, — показал Йози.
На траверзе пляжа в море был небольшой круглый островок, метров под сотню, наверное, в диаметре. До него можно было спокойно доплыть, несколько десятков метров всего, но мне тут пока было не до заплывов. Если приглядеться, то его форма действительно была подозрительно правильной, но до сих пор мне и в голову не приходило, что это искусственное сооружение. Ветром нанесло тонкий слой почвы, на нём завязалась какая-то травка — в общем, и не подумаешь.
— Готов поспорить, — сказал Йози важно, — что если нырнуть тут достаточно глубоко, то ты увидишь металлическую ферму, идущую к острову. Он и есть твой поплавок. Достаточно массивный, чтобы не реагировать на волны, но при этом приливы и отливы его поднимают и опускают, создавая механический момент на рычаге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не хочешь убедиться? — поддел я его.
— Нет, я не умею плавать, — смутился Йози. А я знал — мне его жена как-то проговорилась.
Однако неслабое усилие должно быть на рычаге, учитывая длину плеча и архимедову силу, действующую на такой поплавочек. Ничего себе приливная электростанция мне досталась. В привычном уже «стиле Ушельцев»: грубая, простая и очень прочная механика в сочетании с непонятными физическими принципами. Есть в этом что-то неестественное всё-таки, непонятное моему уму, как атомный топор, например. Но при этом, надо признать, такой подход по-своему очень эффективен — ведь столько лет работает без присмотра и обслуживания. Значит, правильно всё, наверное.
