— Разве?
— Все черти ада!
— Я подумала, что вы хотите сидеть рядом со Сьюзен.
Гэвин наклонился, схватил змея и отошел от нее на несколько шагов.
— Почему бы, черт возьми, я этого захотел? Эванджелина рассеянно копалась в куче бумажных змеев.
— Она богата, красива, настоящая светская леди, она…
— Не похожа на вас.
Ее плечи поникли.
— Нет, совсем не похожа.
Гэвин уронил своего змея. Он подошел к мисс Пембертон, заставил подняться на ноги и схватил за плечи.
— Будь мы здесь одни, я бы убедительно показал вам, что вы действуете на меня так, как девчонке Стентон и не снилось.
Она покраснела, рванулась от него и занялась змеями.
— Но мы не одни.
Он рассмеялся:
— Положите этого змея, и я отведу вас в другое место, где мы будем одни.
— Перестаньте вынуждать меня думать об… этом.
— Мм. Меня приводит в восторг то, что я заставляю вас думать об этом. Не будете ли так любезны пояснить, что вы подразумеваете под «этим»? Возможно, мы сможем это выяснить.
Она бросила на него взгляд, который, должно быть, считала гневным, но глаза ее, потемневшие от страсти, говорили нечто совсем иное.
Ее взгляд затуманился.
— Какой в этом смысл? Так или иначе я скоро уеду.
— Тем больше в этом смысла, — сказал Гэвин, и в голосе его появились хрипота и бесшабашность, с которыми он не мог совладать.
Она покачала головой:
— Я хотела бы уехать сегодня же.
— Сегодня? — спросил он придушенным голосом и закашлялся. Если она предпочитает говорить об отъезде, а не о любви, прекрасно. Он может в любом случае помочь ей, — Вам не приходило в голову, сколько из этих неблагодарных хотело бы, чтобы меня повесили вместо виновного?
— Это может быть кто угодно. — Она сделала шаг и оказалась стоящей спиной к нему. — Кроме нас.
— Кроме нас, — едва слышно согласился Гэвин. Она была так близко… Ему хотелось дотянуться до нее, схватить ее в объятия, прижать к себе. Но это не сулило ничего, кроме скандала. Он сделал шаг в сторону.
— А также детей. И Роуз. − Она повернулась к нему, протягивая ярко-оранжевого змея, и нахмурилась:
— Я не вполне уверена.
— Я сказал вам… Не могу представить сестру в роли убийцы собственного мужа. — Он принялся разматывать многофутовую веревку.
Мисс Пембертон, щурясь, смотрела на него.
— Но я имела в виду не ее!
Он остановился.
— Но не моих же племянниц! Может, близнецы огрели негодяя своей куклой?
Он покачал головой, рассмеялся и пробежал вперед несколько ярдов, пока свежий осенний бриз не подхватил оранжевого змея и не поднял в воздух.
Она пробежала несколько шагов рядом с ним, глядя, как змей взмывает в, небо. Потом добавила:
— Нет, не близнецы… Нэнси.
Он остановился:
— Нэнси?
— Подумайте об этом.
Мисс Пембертон вырвала у него из рук веревку, позволив бобине крутиться, а веревке разматываться, подчиняясь дуновению ветра.
— Она могла избавиться от отца по той же причине: он ударил ее мать. А как насчет гувернера-француза?
Гэвин заложил большие пальцы за пояс.
— А что насчет гувернера?
— Лорд Хедерингтон отослал его, потому что его дочь влюбилась в него. — Мисс Пембертон рванулась вперед, чтобы выровнять змея. — Он похитил сердце и поцелуй его дочери.
Гэвин пустился за ней:
— Хорошо, если только это. Иначе я сам бы наказал мерзавца.
— Точно так же реагировал и лорд Хедерингтон, — бросила она через плечо. — Как, вы думаете, могла к этому отнестись молодая влюбленная женщина?
— Но убивать из-за этого? — Гэвин нагнал ее, обнял за плечи, потом повернул лицом: к племяннице: — Посмотрите на нее. Она запускает змея. Точно так же, как мы. — Он вырвал катушку с намотанной на нее веревкой у нее из рук. — Признайте, что Нэнси не выглядит виноватой.
Но как только он это произнес, вспомнил сцену на лестнице.
Мисс Пембертон смотрела на него, выжидательно подняв бровь:
— Неужели? — Она остановилась и прижала руку к груди. — Сьюзен ее видела. В ту ночь. Она кралась в свою комнату.
Он отпрянул от нее:
— Как выяснилось и как мы все утверждали, ни один из нас не был в это время в постели. Но это ничего не доказывает.
И снова он увидел Нэнси испытывающей судьбу, стоя на лестничной площадке… Но нет, конечно, это была невинная игра, фарс, и это легко можно было объяснить.
Мисс Пембертон шагнула к нему и положила руку на плечо:
— Я подслушала ее на следующий день. Она разговаривала с сестрами. Сказала, что если кто-нибудь спросит, где она была, они должны ответить, что весь вечер она провела в детской.
— Я все-таки не думаю, что она убийца. — Гэвин потянул за бечевку и рванул змея так, что тот поймал ветер. Змей нырнул и взмыл снова, заставив Гэвина пробежать несколько ярдов. Наконец ветер подхватил змея и поднял в небо.
Когда Гэвин остановился, мисс Пембертон все еще была рядом.
— Почему бы вам не выяснить точно, кто на самом деле сделал это? — Он потянул за бечевку. — Если нам не удастся уличить преступника, то, вне всякого сомнения, это деяние припишут мне. И может, вы предвидите это и потому так стремитесь покинуть меня?
Сердце ее пропустило несколько ударов, прежде чем она ответила:
— Моя главная цель — сбежать от отчима.
Он переключил внимание на ныряющего вниз оранжевого змея.
— А вторая? — спросил он, задержав дыхание.
— Использовать свой дар.
Всегда и везде этот проклятый дар! Она или не понимает, что он погибнет без нее, или ей просто все равно. Он не знал, что хуже, ибо и то и другое было более чем скверно.
— Так почему бы вам не использовать его сейчас? Она бросила на него раздраженный взгляд:
— Он предназначен не для того, чтобы узнавать тайные мысли и раскрывать преступления.
— Тогда для чего же?
— Чтобы помогать обездоленным.
— А разве я не вхожу в их число, если меня могут повесить за преступление, которого я не совершал?
— Я имею в виду по-настоящему обездоленных.
— Так что со мной не так?
— Что с вами не так? Вы угрозами вынуждаете меня помогать вам.
— О, значит, если бы я просто попросил вас доказать мою невиновность, вы бы мгновенно это сделали?
− Да!
— Я вам не верю.
Он бросил моток бечевки на землю, схватил ее за плечи и подался вперед, так что их носы едва не соприкоснулись.
— Есть нечто такое, чего вы мне не говорите, и я хочу знать, что это, — настаивал он, не повышая голоса. — Почему вы используете свой дар свободнее по отношению к одним людям, чем к другим?
