Он подался вперед, и тон его приобрел мягкость.
— Сегодня утром я вел себя с вами скверно. Хотел загладить свой проступок и подумал, что вы должны понять: я лучше, чем кажусь.
— Это я уже оценила, — ответила она шепотом, коснувшись кончиками пальцев его свежевыбритых щек.
— Что, если я поцелую вас? — недоверчиво спросил он.
— Гм, дядя Лайонкрофт?
— Да, Джейн? — Гэвин отпустил мисс Пембертон и повернулся к племяннице с вымученной улыбкой: — Прошу прощения. Я снова оказался, на дороге?
— Нет, я подумала, не поможешь ли ты мне, как помог мисс Стентон. Я не смогу загнать свой шар в воротца, если они закрыты. И посмотри: розовый шар далеко. Для меня это невозможно. Поможешь?
— Да-да. Я охотно помогу тебе. Подожди секунду. Мисс Пембертон, я…
Но она уже отступила, качая головой, и молоток оказался у нее в руке.
— Не важно.
Он повернулся к племяннице:
— А теперь поставь ноги вот так. Нет, не так. А вот так. Точно так. Слегка наклонись. Не так сильно! Да, уже лучше. Положи руки сюда и сюда. Сожми его крепче. А теперь отведи руки назад и размахнись!
Удар! Шар проплыл на несколько ярдов в сторону от воротец, но пролетел с гораздо большей силой и точностью, чем раньше.
— Отличный удар, — заверил он девочку. — В следующий раз он попадет куда надо.
Она улыбнулась:
— Благодарю тебя.
− Кстати, — начал он, стараясь придать своему тону обыденность, не решаясь задать вопрос прямо. — В ночь, когда умер твой отец, ты была в детской?
— Я всегда торчу в этой дурацкой детской. Кроме сегодняшнего дня! Эта игра потрясающая! И змеи тоже! Все мои подруги обзавидуются. Да и пикник прошел блестяще, хотя я и размазала мармелад по всему платью. Но едва ли это имеет значение, раз скоро у меня обновится гардероб. Верно, дядечка?
— Гм, да, верно. Но вернемся к той ночи в детской, Джейн. С кем ты там была?
— С близнецами, конечно. Я всегда с близнецами.
Его сердце сделало скачок и пропустило удар.
— Только с ними?
− Да.
Она помолчала всего несколько секунд.
— О, постой! Я забыла. Еще там были мама и Нэнси. Верно. Все мы. Могу я вернуться к своему шару?
Гэвин кивнул, отпуская ее, и хмуро смотрел, как она удалялась, пританцовывая на ходу. Была ли она на самом деле с матерью и сестрой? Или мисс Пембертон права и это просто версия, которую велели девочкам рассказать, если их спросят?
Глава 19
Игра была закончена, и Гэвин сделал слугам знак собирать молотки и шары.
— Это был лучший день рождения в моей жизни, и я не хочу, чтобы он кончался! Я не хочу возвращаться в дом и продолжать обычную жизнь, раз мой день рождения был таким необыкновенным!
— Джейн! — Гэвин взял ее за плечи и попытался оторвать от своей груди. Держа ее на расстоянии вытянутой руки; он склонился к ней, не обращая внимания на собравшуюся толпу: — Чего еще ты хотела бы? Все развлечения, какие я мог тебе предложить, — это запуск змеев и игра в пэлл-мэлл, и должен признаться, что и они-то у меня появились только потому, что ты попросила.
— Неправда! — закричала, она. — У тебя есть лабиринт! Можем мы исследовать его? Близнецы тоже его видели. Так ведь, девочки?
Он оглянулся через плечо на двух кивающих и хихикающих пятилетних девчушек.
— Джейн, — сказал он. — У меня, нет лабиринта. И я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Огромный, лабиринт! Позади Блэкберри-Мэнора. Там заросли и живая изгородь выше моей головы и я уверена, что в центре этих зарослей можно увидеть остатки беседки. Можем мы поиграть в ней? И побегать между кустами?
Когда до него дошел смысл ее слов, Гэвин выпрямился во весь рост:
— Вы хотите поиграть на моей ежевичной ферме?
— Так можем мы поиграть там, дядя Лайонкрофт? Можем? Можем?
— Ладно… Но постойте! Послушайте меня внимательно. Будьте осторожны и берегитесь кустов: они с шипами, и вы можете оцарапаться.
Ребекка уставилась на него:
— И это может быть больно?
— Да, — ответил он серьезно и выпустил руку Джейн и косичку Ребекки.
— Зачем тебе растения, о которые можно пораниться? — спросила Ребекка мрачно.
Он поколебался, потом опустился на одно колено, чтобы дать себе время подумать, как понятнее объяснить, зачем ему ежевичная плантация. Все его племянницы выжидательно смотрели на него, как и добрая половина гостей.
— Ну, — начал Гэвин, — весной эти кусты покрывается зеленью и красивыми, сладко пахнущими цветами, а к концу лета, когда ягоды созревают, они пахнут божественно и восхитительны на вкус, но мы не собираем ягоды после Михайлова дня, то есть после двадцать девятого сентября. К тому времени они становятся очень горькими и от них можно заболеть.
— Даже мне захотелось посмотреть на эти таинственные заросли, — послышался заинтересованный женский голос.
Он оглянулся и заметил, что Франсина Радерфорд и сама удивлена тем, что высказала такое пожелание.
— И мне тоже, — согласился ее муж и предложил ей руку.
К моменту когда, Гэвин поднялся на ноги, гости уже направились на задворки его сада. Близнецы вприпрыжку бежали впереди, обогнав остальных на несколько футов.
Он поспешил догнать мисс Пембертон, и был приятно удивлен, когда она приняла предложенную им руку.
— Вы замечательно ладите с детьми, — сказала она после минутной паузы. — Думаю, из вас получится прекрасный отец.
Гэвин чуть было не ухватился за каменную кладку дома:
— Что? Я?
Она рассмеялась, глядя ему в лицо:
— Конечно же, эта мысль приходила вам в голову и раньше. И я уверена, что и леди Стентон такая мысль тоже пришла в голову вот теперь, пока мы разговариваем.
Он замедлил шаги, пропустив вперед болтающих гостей. Когда они исчезли за домом, Гэвин повернулся к мисс Пембертон.
— Ради всего святого! Что бы эта дама ни думала обо мне, ее мысли никоим образом не связаны с реальностью. Посмотрите на меня. По-настоящему посмотрите. Я… я… — Он нервно провёл рукой по волосам. — Я не гожусь для брака. Мне с трудом удается поддерживать любезный светский разговор с гостями в собственном доме. Я буду худшим из мужей. Я не слишком, хороший сын и брат. Я…
Он отвернулся и двинулся дальше, все ускоряя шаги.
— Мне не хочется обсуждать свои недостатки. Лучше я покажу вам ежевичную плантацию. Мне бы хотелось, чтобы вы поглядели на нее весной, когда кусты в цвету. Они прекрасны.
Он предложил ей завернуть за угол дома и направился вместе с ней в конец своей усадьбы.
— Мое королевство ждет.
Он указал на простиравшиеся перед ними поля, потом с усмешкой повернулся к Эванджелине.
