откровенности.
Неужели бывает в жизни такое огромное всепоглощающее счастье, подумала я. Как страшно, что ничто не длится вечно. Мне хотелось застрять в этом утре, закольцевать его хотя бы на пару месяцев, чтобы оно долго-долго не кончалось.
— А теперь расскажи мне все, — попросила я позже, за завтраком. — Как вышло, что ты дракон? У меня до сих пор это в голове не укладывается.
— Боюсь, мне нечего рассказать, — пожал плечами Даал.
— Как так? — опешила я. — Вот только не говори, что не можешь мне ничего рассказать, и я должна тебе просто верить. Уже наслушалась этой чепухи. Давай не портить наши отношения недомолвками. Я больше никогда не хочу думать, что ты предатель и отправил меня на смерть.
— Прости, — серьезно взглянул на меня саттор. — Но я ничего не знаю о драконах. Не знаю свою мать, не знаю отца. Помню, что вылупился совершенно один в пустой пещере высоко в горах. Помню запах скорлупы… Она пахла матерью. Я не умел ничего, ничего не знал. Голодал поначалу. Голод постепенно пригнал к человеческому жилью. Там меня спящего нашла женщина в поле, близ деревни. Я пытался курей воровать.
Я слушала Даала, затаив дыхание. Моя рука так и замерла в воздухе с кусочком сладкой пышки. Осторожно, боясь совершить резкое движение и спугнуть неожиданный рассказ, я вернула еду на тарелку. Саттор усмехнулся и поднялся из-за стола:
— Мне казалось они глупые, но вкусные. Так и вышло. Женщина нашла меня в образе человеческого ребенка. Ее семья приютила меня, и почти год я жил у них. Пока однажды в кроватке они не нашли дракона вместо ребенка. Я не мог контролировать свои обращения во сне. Тогда меня едва не убили. Я еле унес ноги, сильно израненный. Шрамы затягиваются на мне быстро, но некоторые все еще болят.
Даал потер ладонью плечо, как будто именно тогда когда-то был ранен. Я не выдержала, встала, подошла к нему сзади и обняла. Молча.
— Я сбежал в лес и меня еще несколько дней искали всей деревней, с факелами, вилами, как полагается. Мне тогда было три года. Травили собаками. Но собаки лучше людей. Собаки меня не тронули. Они зализывали мои раны и таскали куски еды из своих мисок. Я выжил. И от людей стал держаться подальше. Научился охотиться, выживать. Почти не обращался в человека. Едва не одичал… Через пару лет встретил у речки ведьму. Она жила одна в том же лесу, куда забрел и я. Женщина средних лет, но еще молодая, красивая. Молочная кожа, темные волосы. Она приручила меня постепенно. Оставляла кислое молоко на берегу и жареное с овощами мясо. Мне так нравилось, что я не мог устоять. Приходил за лакомством каждый день. Потом стал превращаться в пятилетнего пацана и приходить к ней в дом. В итоге она заменила мне мать. Вырастила и многому научила. Она не была доброй или ласковой, но я любил ее, уважал. А когда мне исполнилось пятнадцать, она захотела съесть мое сердце…
— Какой ужас, — выдохнула я, не веря своим ушам. Так, понятно, со свекрухой мне не повезло.
— Я ее не виню, — Даал повернулся ко мне и положил ладони мне на плечи. — Она знала кто такие драконы, на что мы способны. Она хотела стать такой же. Хотела стать драконом. Ей нужно было мое сердце. Но не вышло… Я оказался сильнее. Я не убил ее, нет. И со временем даже перестал ненавидеть. Эта история повторяется со всеми, кто так или иначе узнает о моей истиной сути. Поэтому я никому не рассказываю, что дракон. Все, кто узнают об этом, пытаются меня убить.
Я привстала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы:
— Неужели ты думал, что я захочу тебя убить?
— Очень надеюсь, что ты станешь исключением, — улыбнулся Даал, но я знала, что в этой шутке кроется доля правды. Горькая доля с острым привкусом боли.
У меня защемило сердце, так пронзительно, едва не до слез. Я прижалась к своему дракону и прошептала:
— Я не попытаюсь, обещаю. В конце концов, у меня уже была такая возможность на острове и я совершенно бездарно ее профукала.
Наш смех прервал стук в дверь. На пороге стояла перепуганная Нэла.
Глава 28
— Что случилось, на тебе лица нет? — спросила я, обернувшись к подруге.
Нэла машинально коснулась щеки и ответила:
— Магрэл пропал. Он не пришел ночевать, а утром я стала у всех спрашивать где он, но его никто не видел со вчерашнего вечера.
— Так, ладно, успокойся, — подошла я к Нэле и взяла ее за руку. — Может, отлучился по каким-то неотложным делам и скоро появится?
Подруга покачала головой:
— Даже его приближенные не знают где он и тоже волнуются. Они не говорят этого, но очевидно, что растеряны. Я чувствую, что-то случилось. Что-то нехорошее.
— Давай все же немного подождем, может что выяснится. Позавтракаешь с нами? — спросила я, не придумав ничего лучшего. Ума не приложу как искать пропавшего дроу в подземельях. Они здесь как рыба в воде, а мы просто люди. Тут точно не наша стихия. Хотя, судя по той хрени, что со мной творится, везде, абсолютно везде, не моя стихия.
— Мне кусок в горло не полезет, — отмахнулась Нэла, но присела на краешек дивана.
Я налила ей кофе, из банки, которую прихватила с собой, когда мы вернулись из моей квартиры. Не желаю больше ни дня жить без этого божественного быстрорастворимого напитка.
— Тогда хотя бы выпей, — протянула я чашку подруге. — Когда ты видела его в последний раз?
Даал все это время молча стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за нами.
— Вчера в обед, — сообщила Нэла. — Он сказал, что есть еще одно дело и скоро вернется. Но не вернулся. А откуда здесь Даал?
Я взглянула на любимого. Он повел глазами в сторону и чуть нахмурил брови, давая мне понять, что правду ей знать не обязательно.
— Это долгая история, — вздохнула я. — Но ему можно доверять.
— Тогда я что-то упустила с тех пор как он пожертвовал тебя дракону, — нахмурилась Нэла и прищурилась, рассматривая саттора. — Какое-то странное совпадение. Он появляется —
