не сказать, чтобы плохим человеком. Скорее уж у него имелось весьма ясное понимание того, какой будет моя последующая жизнь. Роль женщины и все такое. А я поняла, что меня эта роль категорически не устраивает, и потому моя последующая жизнь будет другой.
- Зачем вы…
- Ты.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Не знаю, - Тео пожала плечами. – Тянет вот как-то. Может, потому что больше некому? А еще ты слушаешь. Лялька в последние годы такие разговоры не одобряет. Она еще когда сказала, что мне пора стать серьезнее. Что то, что хорошо в двадцать, к сорока уже выглядит глупым и смешным…
Лялька, вернее Лилиана, стояла у окна и смотрела то ли в него, то ли сквозь него. А может и не смотрела вовсе, но притворялась, что любуется видом из этого окна.
- Поэтому и не обсуждали мы с ней… больше не с кем. Да и с тобой… не думай, мы не подруги.
- И близко, - согласилась я.
- Просто… накипело, наверное. А может, очередное проклятье?
Я окинула Теодору внимательным взглядом.
- Нет.
- Значит, просто дурь прет… - вздох. – На свадьбу приходи. И Люта тоже приглашу. Скажу ему… он пойдет. Он-то, как раз и пойдет…
- А остальные?
- Отец… странно, что еще не донесли. Но разозлится так, что и думать страшно. Ладно, что человек, он бы может и смирился. Если бы человек из хорошего рода и все такое… а Костик безотцовщина. И рода у него нет. А что талантливый, что состояние его с папенькиным того и гляди сравняется… и в отличие от папеньки, он сам все нажил, а не от предков получил… это не важно.
- Речь тренируешь?
- Вроде того, - Тео оскалилась. – Её мне не дадут высказать. А если и вдруг, то слушать никто не станет. Мы и решили свадьбу не устраивать. Тихо распишемся… отец Костика купчишкой называет. Торгашом. Сам будто… не важно. Главное, я все-таки выбрала.
- И станет легче.
- Не станет, - она покачала головой. – Костиковы приятели, которые еще остались, меня тихо ненавидят. Думают, что я ему жизнь порчу, что без меня он бы давно нашел какую-нибудь достойную девушку, которая бы родила ему пяток детей…
Она чуть сощурилась и вздохнула.
- К детям я пока не готова.
- Поздно, - не знаю, почему у меня это вырвалось.
- В смысле? У меня…
- К весне… или весной, - я теперь увидела, как разделяется, расслаивается собственная сила Теодоры. – Девочка…
- Вот… ведь, - она выдохнула и улыбнулась вдруг совершенно счастливо. – Свадьбу надо будет перенести, а то опять слухи… или плевать на слухи, все одно пойдут. Ведьма…
- Что?
- Сделай мне оберег. Я… я заплачу. Хорошо заплачу! Для меня. И для ребенка. Чтобы… чтобы все в порядке было.
- Я не умею.
Такой, чтобы правильный, сильный, потому как обычные поделки, которые я создавала раньше, для Теодоры не пойдут.
- Вот и научишься заодно, - она явно не привыкла отступать. – Слушай… ладно. Ты только пока никому? Я Костику позвоню… он обрадуется. Наверное. Не знаю.
- Обрадуется.
- Думаешь?
- Он ведь любит тебя. Значит, обрадуется.
На самом деле понятия не имею, я с этим Костиком вообще не знакома, но Теодоре хочется услышать что-то ободряющее. Так что пускай.
Глава 20
Глава 20
Она сама подошла ко мне.
Лилиана.
А имя ей идет. Такое вот… изысканное.
- Извини, - она все так же держала бокал в руке. – Я была груба, пожалуй. Это меня не красит.
Взгляд усталый.
И зачем она приехала на самом-то деле? Вряд ли для того, чтобы встретиться со мной. Что ей до меня.
- Ничего страшного.
- И спасибо. За сына. Он переживал. Считал себя виноватым в том, что случилось с другом… вина и была. На нем. На Дивьяне. На нас вот…
От нее пахло сладкими духами.
И мятой. Причем мятный запах пробивался сквозь эти вот духи.
- Не скажу, что мы так уж близки, но он мой сын все-таки. Наверное, я его люблю.
- Наверное?
До чего странное признание.
- Хранительница… - Лилиана повернула бокал, позволив вину скользнуть по грани его. И выпрямила, глядя, как это вино возвращается, ложится на дно сгустком света. – Сложно с вами.
- В чем?
- Вы выправляете пространство, - она чуть поморщилась. – Не совсем верно. Вы все приводите к тому, как должно быть правильно, вне зависимости от своего желания. Или желания тех, кто рядом. Потому рядом с хранителями выправляются, если можно так сказать, и люди.
- Спасибо, - сказала я вполне искренне.
- Это неприятно… как ломать однажды неправильно сросшиеся кости с тем, чтобы они срослись снова. Хотя опять же, не факт, что на сей раз срастутся правильно. В голове появляются не те мысли. Возникают не те вопросы. Само ощущение… как будто вдруг понимаешь, что до того ты жила чужой жизнью. А это больно. И чем больше ты наберешь силы, тем сильнее будет воздействие.
Что-то перспектива не радует.
Да что там не радует. Откровенно вгоняет в дрожь.
- К счастью, в большинстве своем люди и не поймут, что происходит с ними. Откуда эти вот мысли. Желания странные, которые выползают. Решение все изменить, перекроить…
- А вы?
- В свое время я занималась изучением феномена энергетически-стабильных структур. Пространственные аномалии. Их не так и много, но каждая по-своему интересна.
Она оглянулась и подняла бокал, приветствуя кого-то, мне не видимого.
- И что меня ждет?
- Понятия не имею. Дар предсказания весьма редок и, честно говоря, не точен. На бизнес-прогнозах еще как-то работает, а вот на людях и пробовать не стоит… мест, подобных этому, во всем мире едва ли дюжина. И у каждого свой характер. И свой хранитель. Их пытались изучать, но сделать это сложно. И то, что есть, большей частью теоретические выкладки.
Я и от теории не откажусь.
И Лилиана понимает.
- В Уральских горах есть так называемый Змеев камень. К нему тянет людей, которые так или иначе связаны с золотом. При том далеко не всех. Одни могут неделями блуждать, пытаясь добраться, да без толку… в девяностые экспедиция Императорского университета три месяца кружила, все карты рисовала… а там разной силы люди были. Но камня
