Я посмотрела на Сеттара. Похоже, мыслили мы в одном направлении, потому что его взгляд был устремлен на подозрительную, мирно и обстоятельно беседующую пару. Демон хмурился, а на его скулах перекатывались желваки.
Стоило леди Риш-Танин нас заметить (хотя заметила она не нас, а Эммерса, я, вообще, для нее была пустым местом), как она тут же направилась в нашу сторону.
— Знакомый? — с ухмылкой поинтересовался Сеттар, кивнув на вмиг побледневшего Бриса. Но дама театрально закатила глаза. Весь ее оскорбленный вид говорил о том, где она видела подобные знакомства.
— Ты знаешь мое отношение к низшим, Эммерс, — почти прошептала она и… погладила его по руке.
Она! Погладила по руке моего жениха! Моего. Жениха. Малх меня побери! Демон и жаба совершенно точно довольно тесно общались в прошлом. Так подсказывала моя интуиция, а ей я привыкла доверять.
— Если вы так не любите людей, зачем согласились помогать мне? — вырвалось, конечно. Уж очень хотелось посмотреть на реакцию жабы, но дама умела держать лицо. При этом она взглянула так, словно с ней заговорил дождевой червяк, а вовсе не я.
— Видишь ли, деточка, — снисходительно произнесла она и улыбнулась зачем-то. Улыбка тронула только губы, а глаза остались колючими и холодными. — Порой приходится поступать так, как удобно, а не так, как хочется. Чаще к этому прибегаешь, чтобы удовлетворить просьбы нужных существ или порадовать близких. Если бы у тебя была возможность прожить хотя бы несколько веков, то уже на пятом ты бы начала это осознавать.
Как ловко! Всего пара фраз и леди выставила меня никчемной, а в придачу еще и глупой. А как иначе? Наверняка просекла, что Сеттар не просто так от нее нос воротит. Привыкай, земноводное. Что бы вас ни связывало в прошлом, этого уже не повторится. Кроме того, меня совсем не трогали ее намеки на скоротечность человеческой жизни, ибо элементали живут долго. Если, конечно, им никто не укоротит отмеренный срок, что в сложившейся ситуации вполне возможно.
— Видите ли, леди, — все же не осталась в долгу я. — Очевидно, когда долго живешь, постепенно начинаешь забывать, что помощь, оказываемая искренне, бесценна.
Мой намек дракониха не оценила, скривилась. Скорее всего, она жила не просто долго, а очень-очень долго.
— Помощь — всегда помощь, деточка. Важен конечный результат, а не способы его достижения.
Ну-ну! Мне было что ответить, и я намеревалась это сделать. Но демону совсем не понравилась наша пикировка.
— Пожалуй, Друлавана можно не ждать. Он присоединится позже. Не возражаете, если мы начнем, дамы? — спросил Эммерс.
Дамы не возражали, но при этом смерили друг друга такими взглядами, что впору пожар тушить. Я поняла две вещи: легко не будет и драться нужно всерьез.
Думаю, если бы наотрез отказалась от тренировки, то принуждать меня бы не стали. Но Снарки не сдаются. И потом, я доверяла Сеттару. Да, с тех пор, как узнала все о печати Малха, доверяла ему практически безоговорочно. Если он полагал, что Аланта Риш-Танин не опасна и может оказаться полезна, то и мне стоит в это поверить. И все же внутри поселилась какая-то непонятная тревога, предчувствие опасности не давало покоя.
Доверие — это весьма тонкие отношения, основанные на многих фактах, но ничто в мире не совершенно. И даже сам лорд Сеттар. Доверяя драконихе, он вполне мог что-то не учесть. Но пока демон близко, стану надеяться на его помощь.
— Я рядом, — словно почувствовав мои сомнения, шепнул Эммерс. Стало теплее и приятнее на душе.
Мы вышли на одно из тренировочных полей. Защитный купол здесь возникал сам, стоило противникам занять свои позиции. Мне нравились учебные бои по многим причинам. Они давали возможность отточить мастерство, закрепить и усвоить теоретические знания и вволю нарезвиться с однокурсниками, используя одно заклинание за другим. Но не сейчас. Сейчас передо мной стоял не просто противник, передо мной стоял враг. И почему уверенность в этом крепла с каждой секундой? Ума не приложу.
В любом случае, у меня оставалось одно преимущество: рядом с Сеттаром я становилась сильнее. Собственно, как и он. И если на первых порах нам нужно было касаться друг друга, то теперь — просто достаточно находиться рядом. И связка эта крепла день ото дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Приступим, дамы. Алли, твоя задача атаковать, активировав основную стихию. Лери, ты должна отразить удар. Если устанешь, дай знать, и мы остановим бой.
Я взглянула на жабу. Она глумливо улыбалась и, могу поклясться, обозвала меня слабачкой. Пусть и практически беззвучно. По губам я читала превосходно, как любой боевик, успешно проходящий обучение. Возможно, дракониха специально меня дразнила, но теперь выстоять — дело не только принципа, но и чести. Умру, а не сдамся! Впрочем, первого бы не хотелось.
И потом… Позвольте! Как Сеттар назвал эту старую ящерицу? Алли? Он имена всех своих женщин сокращает до собачьих кличек? Стало до чертиков обидно. Старая любовь не ржавеет, да, Эммерс? А я уже почти привыкла к мерзкому «Лери». Ну нет, давай пошлые прозвища другим.
— Готовы? — спокойно спросил демон. Знал бы он, что сейчас творится в моей голове, его невозмутимость смыло бы как волной.
— Да! — решительно кивнула я.
Леди Риш-Танин улыбнулась снисходительно, полагая, что она здесь высшее зло. Нет, милочка, ты еще рассерженных элементалей не видела. Нужно защититься от воды? Не вопрос! Давайте, нападайте! Хоть все вместе, хоть по отдельности.
— Алли, бой! — скомандовал демон.
Вот не стоило этого делать. Не стоило бесить меня еще больше.
Водная магия довольно необычная, но я прочла все, что смогла достать по стихиям, поэтому имела о ней представление. Первыми полетели пульсары. Водные шары разного размера, разной степени плотности и концентрации, содержащихся в них веществ. В целом, здесь опасность для огневика лишь одна — при отражении удара и столкновении частиц жидкая субстанция нагревается и переходит в газообразное состояние. Проще говоря, нужно держаться подальше от горячего пара, потому что высока вероятность получения ожогов.
За последние две недели меня погоняли так, что теперь я и без магии легко уворачивалась от летящих шаров, что неимоверно злило жабу. Злило, знаю. Потому что пульсаров становилось все больше, летали они чаще и размер их тоже увеличился минимум вдвое. Спустя полчаса, драконихе приходилось двигать водяные сферы больше моего роста в диаметре. А для этого, какой бы мощью ни обладал маг, нужно было приложить немало усилий. Я же свой резерв практически не тронула.
— Лери, молодец! — крикнул Сеттар.
И очень зря это сделал. «Да пошел ты!» — хотелось заорать мне, а моя противница просто сошла с ума. Она яростно зарычала и… сменила тактику. На поле появились водовороты. Их было несколько десятков. Самые крупные дотягивались до защитного купола и могли поглотить трех таких адепток, как я. При этом передвигались водяные колонны стремительно, и удрать от них, не применяя магию, было практически невозможно.
Ничего действеннее огненной стены, которая замедляла движение водоворотов, на ум не приходило. Я перебегала на свободное место, создавала сгусток огня, и снова неслась, чтобы клубы горячего пара не успели коснуться кожи. Чем больше уставала, тем быстрее перемещались столбы, пока два из них не столкнулись, заключив меня в водяную тюрьму. Потоки все закручивались и закручивались, сдавливая слабеющее тело слоями. Стихия бурлила, словно угрожала и выплескивала на свою жертву самые унизительные ругательства.
Если бы речь шла о стандартном тренировочном бое, я бы сейчас подала сигнал, и бой бы остановили. Но вода сжимала так сильно, что мне не удавалось пошевелить и пальцем. Воздух заканчивался, его катастрофически не хватало. Нарастала паника. Если сейчас задействовать огонь, то, скорее всего, я просто сварюсь, потому что горячая вода, как и холодная, совершенно чуждая мне стихия. Оставался воздух.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Алли, не смей! Хватит! Алли! — сквозь гул в ушах услышала крик Сеттара.
