Эх, демон-демон, сначала с бывшими разобраться нужно, и уж потом их к настоящим подпускать. А лучше совсем держать на расстоянии. В любом случае, огонь Эммерса мне сейчас ничем не поможет, только навредит. Значит, концентрируюсь на воздушных потоках. Сознание плавно уплывало, грудь жгло от нехватки… А почему, собственно, нехватки? Ведь воздух моя стихия. Более того, он всегда содержится в воде, а значит, его можно призвать.
Но как бы ни силилась, ничего не получалось. Магия — это субстанция, и под нее тоже нужен резервуар. А мой резерв опустел. Это конец Валери Снарк, такой простой и бесславный.
— Лери, девочка, держись… — едва пробились ко мне слова Эммерса, а вслед за голосом в меня хлынул поток невероятной, живительной энергии.
Поверить не могла! Но я способна на расстоянии перетянуть на себя часть магических сил демона. Так вот для чего нужна печать. А у нее более неожиданные и невероятные свойства, чем те, которые описаны в «Хрониках».
Спустя несколько секунд, вокруг образовался воздушный пузырь, и я была его центром. Воздух все прибывал и прибывал, отодвигая от меня толщу воды. Еще мгновение, и я открыла глаза, одновременно делая желанный несмелый вдох. Ощущая, как легкие заполняются, расправляются и перестают гореть, как проясняется голова, как обретаю прежнюю уверенность. Значит, утопить меня задумала? Не выйдет! Двое тебе уже не по зубам!
Теперь, когда враждебную стихию удалось отодвинуть достаточно далеко, можно призывать огонь, чтобы дать врагу отпор. А ведь я больше чем уверена, что Аланта еще не подозревает о мышке, которая съела сыр и выбралась из мышеловки.
Огонь отозвался мгновенно, ведь это наша общая с Сеттаром стихия, как и магия, которой я сейчас пользуюсь. Никогда не видела, как горит вода. Сейчас подпитываемые воздухом, языки пламени без устали лизали бурлящий поток, заставляя его вскипать и обращаться в пар. Я прислушалась, переключилась на магическое зрение и засекла жабу. Да, она была совсем рядом и наверняка ликовала, в душе празднуя победу и отплясывая на моих косточках. Не дождешься!
Со всей решимостью, со всей злостью, на которую была способна, я обрушила бурлящий поток на Аланту. Но только и она оказалась не так проста. Волна, призванная уничтожить дракониху, зависла, совсем немного не долетев до нее. Жаба повелевала не только водой, а всеми ее проявлениями, включая редкую кристаллическую структуру — лед. Над леди Риш-Танин нависла ажурная, из-за изобилия в ней пузырьков, волна. Идеальной кожи достигла лишь небольшая толика пара. Крошечные, не больше оливки, красные пятна ожогов проступили на руках, щеках и шее драконихи, и поле огласил нечеловеческий рев. И чего так надрываться? С ее регенерацией к вечеру ни следочка не останется.
Я подошла к поверженному врагу и протянула руку. Но Аланта отшатнулась и в ужасе прошептала:
— Майара… — Будто это было не название расы, а страшное проклятье, которое падет на голову любого, кто произнесет слово вслух.
Не хочешь, и не надо. Сиди на холодной земле.
Глазами поискала демона. Ему тоже досталось, даже больше, чем его бывшей подружке. Но Эммерс не скулил, а молча, очень медленно поднимался. Его шатало из стороны в сторону, но он был жив. И слава Малху. Мой магический резерв был почти пуст. Я успела истратить даже те крохи, которые взяла у демона. Ноги подкашивались, а полная апатия затмила все чувства.
— Утро добрым не бывает, — констатировал эльф, неожиданно появившийся на тренировочном поле. — Позвольте полюбопытствовать, что здесь произошло?
Чистый, опрятный, энергичный. Он просто раздражал своим видом, контрастируя со мной, вымокшей, обессилевшей, в грязной одежде. Отмахнулась от куратора и прошла мимо. Сил почти ни на что не хватало. Честно говоря, меня сейчас даже печать Малха не пугала. Если Сеттар боится боли, пусть сам за мной бежит.
— Лери! — хрипло окликнул Эммерс.
А я… Я даже оборачиваться не стала. Пусть сами со своей ящерицей разбираются, из каких соображений она чуть не убила ученицу, которой согласилась помочь. Мне же сейчас было горько и обидно. Хотелось к папе, или хотя бы к храну. И плевать на все опасности!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Почти в дверях замка нос к носу столкнулась с Клери. Его взгляд мне показался странным и рассеянным.
— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросила Итона.
— Я? — кажется, парень искренне удивился. Ну, на нет и демона нет.
— А дрался с Брисом зачем?
— Я дрался с Брисом? — светлые брови поползли вверх. — Снарк, ты чего? Мы, вообще-то, друзья, и делить нам нечего.
Усилием воли перестроила зрение на магическое. Ярких силовых линий не заметила, но вокруг головы Итона увидела легкое свечение — остаточный магический след. На него воздействовал маг, или применили артефакт, корректирующий память. А подобные процессы необратимы. Особенно, если стирали короткий период. В случае Клери, речь, скорее всего, идет о нескольких часах. Тут проще рассказать забывшему, что случилось, чем восстановить утраченное.
Почему-то была уверена, что Леонса о драке спрашивать не стоит: или соврет, или не ответит. И обязательно всю информацию передаст морской жабе. Голова начинала болеть и думать совсем не хотелось. Наскоро распрощавшись с Итоном, продолжила свой путь.
Едва добравшись до кровати, рухнула и закрыла глаза. Почти на грани забытья осознала, что боль не скручивает тело. Это означало одно — Сеттар все-таки шел за мной, невзирая на слабость и усталость. И вот теперь я улыбнулась, а уже через мгновение погрузилась в безмятежный сон.
Глава 22
Разбудил меня аромат шоколада. Когда-то я мечтала об этом напитке, сейчас запах напоминал о проблемах, свалившихся на мои плечи, о загадках и древних тайнах, ответы на которые мне только предстояло найти. И помощи ждать неоткуда. Кураторы делиться секретами не спешили, настоящих родителей я вообще никогда не видела, но не отчаивалась. Ведь теперь у меня были Вас и «Хроники», а это уже не мало.
— Лерка! Ну, Лерка! Ты что, решила меня на произвол судьбы оставить? Сердца у тебя нет! — ворчал ставший до боли родным голос. — Лерка, я знаю, что ты проснулась, по колебанию магии чувствую!
— Дай поспать, — сонно пробормотала я и попыталась зарыться в одеяло, но его нагло отбросили в сторону, и пришлось открывать глаза. Тем более, желудок сворачивался в маленький голодный комочек, а в комнате пахло шоколадом.
— Ты и так с завтрака спишь, а уже ночь на дворе! — для убедительности Вас потыкал когтистым пальцем в темный проем окна.
— Как ночь? — удивленно спросила я. — Как ночь-то?
Вроде же только с полигона пришла, только глаза на секунду прикрыла, а уже ночь. Как назло, есть хотелось неимоверно.
— Получается, я завтрак проспала? — печально спросила у Васа.
— И обед, и даже ужин, — подтвердил хран.
— Обидно, — почти всхлипнула я, а потом пожаловалась: — Меня сегодня чуть не убили.
— Чуть не считается. Да и не дал бы тебе наш демон помереть. Костьми бы лег, а не дал.
— Между прочим, он сам эту ящерицу пригласил! — Да, я была беспощадна и наябедничала.
— А кто не ошибается? — развел ручками хран. Вышло так забавно, что даже обида вся улетучилась.
— Есть хочется, — грустно вздохнула, вглядываясь в черноту за окном.
— Еще бы! Конечно, хочется. Столько сил израсходовала! — к моему удивлению, рогатик тут же захлопотал, и на столе появилась полотняная скатерка, небольшой пузатый чайничек и тарелка с румяными плюшками, в завитках которых проглядывали цукаты и мелкие дробленые орешки. — Тут эти, замковые, летучие такие, до чего противные! Я им объясняю, хозяюшка у меня голодная, а они «у-у-у» да «у-у-у». Украсть пришлось. Что смотришь? Садись, давай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Честно признаться, забота Васа проняла до слез. А может отходить начала, и нервишки сдали. В общем, всхлипнула я, а потом и вовсе ладонями лицо закрыла.
— Эй, Лерка, ты чего? — цепкие пальцы легли на коленку. — Я ж как лучше хотел…
