class="p1">– Полагаете, речь о нём? – он указал глазами на перстень.
Николетт кивнула. У неё практически не было сомнений.
Хотелось, чтобы история остановилась на этом трогательном моменте. Но глаза уже бежали дальше, к тому грустному эпизоду, до которого успела дойти Николетт, когда читала историю одна.
– Вернувшись от отца, Фамилиен обнаружил, что Лилая исчезла.
Наверно, у Николетт опять бы защипало глаза, но она вдруг ощутила, как рука Теодора накрыла её руку. И стало не до грустных мыслей. Тут бы как-то с разогнавшимся в бешеном ритме сердцем справится.
– Как вы думаете, почему она исчезла? Ведь любила, – голос Теодора действовал также волнующе, как и прикосновение.
– Она не могла остаться. Продолжать быть серой мышкой, неприметной горничной, ждать редких минут, когда хозяин замка за спиной своей супруги сможет уделить ей внимание? Это не сделало бы счастливым ни его, ни её.
– Вы бы на её месте тоже исчезли?
– Да.
Тепло, исходящее от ладони Теодора, растекалось по всему телу и тревожило Николетт. Она немного пошевелила пальцами, давая понять, что руку давно пора убрать, но Теодор и не подумал. В душе Николетт возмущалась такой бесцеремонности, но вместо того, чтобы потребовать соблюдать приличия, она решила выразить недовольство провокационным вопросом:
– А что бы вы сделали на месте лорда Фамилиена? Как повели бы себя, если бы любимая исчезла.
– Постарался бы не дать ей исчезнуть, – Теодор чуть сжал руку Николетт, будто она и есть его любимая и собралась исчезать. – А если бы всё-таки исчезла, искал бы.
Они оба понимали, что в случае Фамилиена всё было не так просто. Даже если бы он нашёл Лилаю, что бы это изменило? Он был, словно путами, связан семейными узами.
Николетт продолжила чтение.
После исчезновения Лилаи, Фамилиен не пал духом. Он решил бороться. И для начала расторгнуть брак. И хоть в те времена добиться развода было нелегко, но лорд надеялся на успех. Он задействовал своих лучших адвокатов. К великому счастью, на тот момент у них с супругой не было детей, и после ночи со своей птичкой, он больше ни разу не был близок с женой. Бездетный брак было расторгнуть чуть легче, и адвокаты добились положительного решения.
Одновременно с бракоразводным процессом Фамилиен постоянно вёл поиски своей упорхнувшей птички. Однако никак не мог найти. Будь она знатной дамой, вряд ли смогла бы исчезнуть бесследно. Но как отыскать скромную неприметную горничную? Кто мог знать о её судьбе? Дни шли, сливались в месяцы, Фамилиеном завладевала тоска. Но он нашёл для себя отдушину, которая помогала бороться с изнуряющим ожиданием – живопись. В лорде неожиданно открылся талант художника. Всё свободное время он проводил с мольбертом у холста и создал целую серию замечательных полотен.
Так прошло несколько лет. Фамилиен не терял надежды. В своих мятежных фантазиях он представлял, что однажды ночью без стука, без звонка, без предупреждения распахнётся дверь, и на пороге его спальной появляется она – его экзотическая птичка, открывшая все замки́ зáмка перстнем-ключом, который он ей подарил.
Был день как день. Начинался обыденно, но с самого утра Фамилиен ощущал странное предчувствие. Оно было настолько волнительным, что лорд чуть было не отменил намеченную на вечер поездку в театр. В столицу на гастроли прибыла труппа с островного королевства. Ожидался аншлаг. До столицы уже докатились слухи, что артисты привезли восхитительную оперетту, которой рукоплескал сам король островного королевства.
Фамилиен решил всё же не пропускать представление. Когда он занял место в зрительном зале и пробежал глазами программку с либретто, был совершенно изумлён. Оно поразительно напоминало историю, приключившуюся с самим Фамилиеном. Но ещё большим откровением стало то, что произошло дальше. Актёры вышли на сцену, и в исполнительнице главной роли он узнал свою экзотическую птичку. Сердце перестало биться. О Боги! Как она была прекрасна! Как она пела! Зал взрывался овациями, трижды вызывая её на бис.
После спектакля она снова исчезла. Но Фамилиен успел поймать её взгляд – короткий как миг, долгий как вечность – взгляд-обещание, что в этот раз расставание совсем ненадолго…
– Думаешь, на этот раз она вернётся? – Теодор заглянул в глаза.
– Вернётся, – пообещала Николетт.
Эти непростительно красивые серые глаза заставили выдохнуть обещание, вместо того, чтобы возмутиться, что он без разрешения перешёл на «ты».
Глава 48. Тайная помолвка
Глава 48. Тайная помолвка
Николетт взяла в руки очередной лист, однако волнение не давало читать дальше. Она ощущала, что история подошла к самому трогательному моменту. Вдох-выдох – надо найти в себе силы продолжить, иначе горящий нетерпением взгляд Теодора подпалит или бумагу, или саму Николетт.
Глаза снова побежали по строчкам. Голос от переизбытка чувств дрожал.
…Тем вечером, вернувшись в замок, Фамилиен долго не ложился спать. Он стоял у холста, и под его кистью – штрих за штрихом – оживала молодая актриса в маскарадном костюме экзотической птицы – яркая, загадочная, манящая.
За окном уже царствовала глубокая ночь, когда он услышал звук открываемой двери. Всё, как в его самых отчаянных фантазиях – Лилая вошла без предупреждения, без стука – открыла все замки подаренным ей перстнем.
Кисть выпала из руки. Фамилиен застыл, умирая от нахлынувших чувств. Она стала ещё прекрасней – нежная и дерзкая одновременно, и такая нестерпимо желанная. Шёлк алого платья облегал её тонкий стан, как тогда, когда он увидел её в первый раз. Фамилиен осыпал Лилаю неистовыми поцелуями, вкладывая в них всю горечь пережитой тоски, всю силу своего испепеляющего желания.
Они провели безумную ночь, а утром состоялась их тайная помолвка. В небольшой часовне, примыкающей к замку, они поклялись у алтаря впредь никогда не расставаться.
– Я больше не дам тебе упорхнуть. Я чуть не умер от тоски, – закончил свою клятву Фамилиен.
– Прости меня, что исчезла тем утром. Но я должна была, – покаянно произнесла Лилая.
Теперь Фамилиен знал, почему она так поступила – она хотела стать женщиной, которой он будет гордиться. Она ушла из замка неприметной горничной, чтобы вернуться блестящей актрисой, певицей и автором нашумевшей пьесы…
– Выходит, когда вы говорили, что записи могут оказаться романом, автор которых женщина, были отчасти правы, милорд, – Николетт оторвала взгляд от листов и посмотрела на Теодора.
Пока она читала, он всё больше и больше сокращал расстояние и теперь сидел настолько вплотную, что их руки касались по всей длине.
– Да,
