align="left">2 Pz. IV из 11-й тд 8 «Пантер» из 11-й тд 3 «Пантеры» из 1-й тд 4 «Тигра» из 509-го батальона тяжелых танков 11-я танковая дивизия: 7 «Пантер» своих 4 «Пантеры» из 1-й тд 2 «Пантеры» из 16-й тд 2 Pz. IV из 16-й тд 19-я танковая дивизия: 1 «Пантера» из 11-й тд
Хорошо видно, что количество боеготовых машин заметно выросло по сравнению с 19 марта (см. выше). Не все эти танки были задействованы одновременно. В атаке 25 марта участвовали 7 «Тигров» 509-го батальона и 15 «Пантер» из нескольких дивизий[244]. Так или иначе, с утра 25 марта на Алексинец Польный с востока двинулась весьма внушительная группа танков, большей частью состоявшая из «Тигров» и «Пантер». Однако быстрого успеха не получилось. Атакующих встретил сильный огонь противотанковой артиллерии. Тем не менее пехотинцам, следовавшим за танками, удалось потеснить части 6-го гв. танкового корпуса и закрепиться на восточной окраине деревни. С утра 26 марта атака была возобновлена, и Алексинец Польный вновь оказался в руках немцев. Одновременно прорыв на запад из Ярмолинцев привел к перехвату коммуникаций 7-го гв. танкового корпуса южнее шоссе, части которого были вынуждены занять круговую оборону.
В то время как бригады танковых корпусов отражали контрудар немецких танков, 9-й мехкорпус продолжал наступление на Городок. Успешное наступление позволило, наконец, деблокировать окруженцев. 24 марта находившиеся в окружении части 69-й мехбригады 9-го мехкорпуса вышли из него и в количестве 331 человека сосредоточились в Редкодубах.
Встретив упорное сопротивление на подступах к Городку, командир 9-го мехкорпуса К.А. Малыгин направил одну мехбригаду в обход города с запада. В итоге Городок оказался достаточно быстро охвачен с флангов. Командование LIX корпуса требовало удержания города любой ценой, в том числе для восстановления контакта с группой Мауса. В истории 1-й танковой дивизии указывалось: «Намечалось окружение дивизии. Отягчающим обстоятельством являлась растущая нехватка артиллерийских боеприпасов. В связи с этим командир дивизии решил оставить Городок вопреки приказу корпуса»[245]. Известив штаб Шульца радиограммой о своем отходе, генерал Маркс приказал отходить из Городка, взорвав мосты. Вечером 26 марта Шульц назначил дивизии новую линию для обороны любой ценой: Песочка — Купин к югу от Городка. Дивизия на тот момент утратила связь с правым и левым соседом и снабжалась исключительно по воздуху. Однако у командования уже был план действий, в котором 1-й танковой дивизии отводилась одна из главных ролей.
Глава 11
Из двух зол
Хубе против Манштейна: направление прорыва.
В то время, пока Г.К. Жуков понукал Д.Д. Лелюшенко и предпринимал меры для предотвращения прорыва окружаемого противника за Днестр, в немецких штабах лихорадочно искали выход из сложившейся ситуации. 24 марта командующий 1-й танковой армией отдает приказ № 741/44, в котором звучат уже откровенно тревожные нотки. Обстановка в нем была обрисована достаточно жестко:
«Противник наступает на юг крупными силами танков по обе стороны Збруча. Его следующая цель, по всей видимости, — мосты через Днестр в Хотине и Усечке, тем самым перерезать линии снабжения армии»[246].
Однако одновременно войскам ставились задачи на контрудар во фланг и тыл прорывающейся к Днестру советской группировке:
«1-я ТА, оставив прикрытие в восточном и северном направлении, будет прорываться на запад севернее Днестра через Збруч и Серет. Ее цель — отрезать прорвавшегося на юг противника и установить контакт с 4-й ТА западнее Серета»[247].
Практически сразу Хубе отдал весьма жесткие распоряжения относительно использования техники и доставляемого по воздуху горючего. В приказе от 24 марта предписывалось:
«Я требую, чтобы весь транспорт, не имеющий жизненно важного значения и не способный беспрепятственно передвигаться, был уничтожен во имя экономии горючего. Мы его потеряем в любом случае! Необходимо использовать бронированную технику, которая действительно нужна (радиостанции, боеприпасы, тяжелое пехотное вооружение, транспортировка раненых)»[248].
Надо сказать, что на тот момент по другую сторону фронта, в штабе 1-го Украинского фронта, царила атмосфера оптимизма. Несмотря на отдельные шероховатости и проблемы, уничтожение 1-й танковой армии считалось делом решенным, и все мысли были заняты развитием достигнутого успеха. В ночь на 25 марта Г.К. Жуков направил в Москву свои предложения о проведении нового наступления. Он писал: «По окончании ликвидации проскуровско-каменец-подольской группировки противника и после занятия Черновиц имею в виду провести операцию с целью разгрома львовской группировки противника и выхода войск фронта на государственную границу»[249]. Начать новую операцию предполагалось 8–10 апреля. 28 марта представленный план операции был утвержден Ставкой, и в тот же день из боя была выведена 3-я гв. танковая армия — ее Жуков планировал использовать для удара на Львов.
Однако именно 25–26 марта немецким командованием принимаются решения, радикально изменившие судьбу немецкой 1-й танковой армии. Надо сказать, что единодушие во мнении относительно направления прорыва из окружения отсутствовало. Штаб генерала Хубе к вечеру 25 марта подготовил план, по которому предполагалось отходить единственным еще оставшимся открытым маршрутом — на юг, за Днестр.
Интересно отметить, что именно в этом приказе впервые упоминаются корпусные группы. Предполагалось сформировать три таких временных объединения:
— корпусная группа Брайта в составе III и XXXXVI тк;
— корпусная группа Шеваллери в составе LIX ак и XXIV тк;
— корпусная группа Гольника в составе 75-й пд, 18-й ад, «крепости Хотин» и все разрозненные немецкие силы на южном берегу Днестра.
По плану штаба Хубе прорыв должен был осуществляться следующим образом:
«Корпусная группа Брайта как можно скорее создает плацдарм на северном берегу Днестра на линии рубеж Калусика до Браиловки — Глебов — Журжевка — Полный — Мукаров — Нестеровка — Балин — Гуменцы — Устье. Части группы следует немедленно перебросить на южный берег для усиления боевой группы Гольника и переходят к ней в подчинение.
Корпусная группа Шеваллери не дает противнику прорваться между Ушицей и Збручем на юг и, ведя сдерживающие бои, отходит к плацдарму.
Группа Гольника с переброшенными ей частями корпусной группы Брайта не дает противнику на южном берегу Днестра прорваться на запад»[250].
Интересно отметить, что одна из групп была названа по имени уже отсутствующего корпусного командира — LIX корпусом с февраля 1944 г. командовал генерал Шульц. Группу
