по общей логике наименований следовало бы назвать «группой Шульца», а не «группой Шеваллери».
План этот нельзя назвать тривиальным. Одна группа из двух корпусов формирует плацдарм, не позволяя советским танковым соединениям отрезать 1-ю танковую армию от Днестра. Действительно, вполне логичным ходом для советской танковой армии был бы удар от Каменец-Подольского дальше на восток вдоль Днестра. Соответственно быстрое формирование сильного в оборонительном отношении плацдарма поручалось подвижной группе корпуса Брайта с последующим ее усилением пехотой XXXXVI корпуса. Для создания и поддержания переправы через Днестр Брайту передавалось 30-е саперное командование. Вторая группа («Шеваллери») сдерживает фронтом на север пехоту советских общевойсковых армий в коридоре между реками Збруч и Ушица и отходит к этому плацдарму. Тем самым в неявном виде предполагалась возможность разрыва фронта между группами Брайта и Шеваллери и необходимость пробиваться к плацдарму с боем.
Однако этот приказ не предполагалось сразу вводить в действие. Описанную в нем последовательность действий войска должны были начать исполнять по кодовому слову «Лицман». То есть штаб Хубе ждал одобрения своего плана со стороны командования ГА «Юг». «Лицман» — это было имя немецкого генерала Первой мировой войны, который в 1914 г. выходил из полуокружения на русском фронте. Следует подчеркнуть, что план прорыва за Днестр не оставался лишь наброском, навсегда похороненным в штабе армии. На тот момент он уже был детализирован (по крайней мере, в LIX корпусе) до уровня задач отдельных дивизий. Достаточно было одного слова для запуска процесса отхода войск к Днестру.
Командующий группой армий «Юг» Манштейн позднее обрисовал свою позицию следующим образом:
«Попытка армии ускользнуть на юг за Днестр в лучшем случае кончилась бы тем, что она была бы оттеснена в Карпаты, но и это сомнительно. Конечно, путь на юг через Днестр был вначале менее рискованным. Однако более детальный анализ показывал, что он вел армию к гибели. Она не имела переправочных средств и мостов для преодоления Днестра на широком фронте. При попытке переправиться через реку по немногим постоянным мостам она потеряла бы вследствие действий авиации противника основную часть своей тяжелой техники. Но еще важнее, что противник вел наступление с востока уже южнее Днестра. Рано или поздно армия оказалась бы между этими наступающими силами противника и теми его двумя танковыми армиями, которые только что перерезали ее коммуникации и собирались форсировать в тылу армии Днестр в южном направлении»[251].
Э. фон Манштейну пришлось отстаивать свою позицию у фюрера в Оберзальцберге, куда он вылетел 25 марта. В итоге в 13.45 26 марта Хубе отменяет свои предыдущие приказы и ставит подчиненным ему войскам новые задачи. Она была оформлена приказом № 748/44, в котором указывалось:
«1-я ТА, оставив прикрытие в восточном и северном направлении, прорывается на запад севернее Днестра через нижний Збруч и Серет. Затем она должна установить на северо-западе связь с наступающей ей навстречу из района юго-западнее Тарнополя боевой группой 4-й ТА (4–5 дивизий)»[252].
Для прорыва на запад в составе 1-й танковой армии формировались три корпусные группы:
а) корпусная группа Брайта, в которую с 20.00 26 марта включили III и XXXXVI танковые корпуса в составе 17-й тд, боевой группы дивизии СС «Райх», 101-й егерской дивизии, 168-й, 82-й, 254-й, 1-й и 371-й пд;
б) корпусная группа Шеваллери, объединявшая LIX армейский и XXIV танковый корпуса, в составе 1-й, 6-й, 19-й, 16-й тд, 20-й танко-гренадерской дивизии, боевой группы 11-й тд, 96-й, 291-й, 208-й пд и группы Мауса;
в) группа Гольника в составе 75-й пд, 18-й артиллерийской дивизии, «крепости» Хотин.
Основными действующими лицами стали группы Шеваллери и Брайта, образовавшие северную и южную колонны прорывающихся войск армии Хубе. В чем был смысл именно такого построения? По существу в каждой из групп сцеплялись в единое целое пробивающий дорогу вперед таран и масса следующей за ним пехоты. У командования возникло опасение, что подвижные части быстро оторвутся от пехоты и уйдут на прорыв в одиночку. Единое командование позволяло синхронизировать темп прорыва и отступления арьергардов.
Главной проблемой прорыва 1-й танковой армии из окружения в западном направлении (и это всегда подчеркивается при описании «котла» у Каменец-Подольского) являлось множество рек, пересекавших путь армейских групп: Смотрич, Збруч, Серет, Жванчик, Джурин, Стрыпа, не считая более мелких речушек. Захват переправ через каждую из них являлся непростой задачей. В приказе № 748/44 по этому поводу имелись лишь самые общие пожелания: «При переправе через водные преграды корпусные группы должны создавать по одной капитальной переправе и переправляться в как можно большем количестве мест одновременно. Использовать броды»[253]. Также войскам были обещаны переправочные средства, уже загнанные к Днестру во имя прорыва на юг.
Благоприятствовал прорыву на запад один фактор, влияние которого порой недооценивается. Удары трех танковых армий 1-го Украинского фронта рассекли противостоящие им корпуса противника на несколько изолированных групп. Наиболее крупными были две: группа Мауса между реками Збруч и Смотрич и 1-я танковая дивизия к югу Городка. В состав первой входили 7-я танковая дивизия, части 68-й пехотной дивизии и дивизия СС «Лейбштандарт». Их боеспособность поддерживалась за счет снабжения по воздуху. Причем группа Мауса контролировала достаточно большую территорию, и ее снабжение осуществлялось посадочным способом. Мини-«котлы» группы Мауса и 1-й танковой дивизии обеспечивали своего рода цепочку опорных пунктов на пути на запад.
Соответственно первой задачей группы Шеваллери стало объединение этих разрозненных групп, в вышеуказанном приказе № 748/44 подчеркивалось: «важно быстро установить контакт между 291-й пд, 1-й тд и группой Мауса». Одновременно группа нацеливалась на формирование плацдарма в районе Скалы.
Брошенный «Тигр». Машина ранних серий выпуска.
Задача группы Брайта формулировалась так: «формирует мощную ударную группу (17-я тд, 371-я и 1-й пд), которая атакует противника в районе Каменца-Подольского и очищает дорогу Каменец-Подольский — Хотин».
К выполнению поставленных задач соединения двух корпусных групп должны были приступить уже 27 марта. Направление прорыва было выбрано.
В осаде (Каменец-Подольский).
Стоявшие на пути «мощной ударной группы» советские части в Каменец-Подольском 27 марта были объединены под командованием командира 10-го гв. танкового корпуса Е.Е. Белова, штаб которого расположился в городской гостинице. Оборонительные позиции были разделены на четыре сектора, в которые включались подразделения двух корпусов армии Д.Д. Лелюшенко и 121-й стрелковой дивизии (4852 человека на 20 марта). В качестве противотанкового резерва Е.Е. Белов выделил 5 СУ-85.
28 марта гарнизон предпринял вылазку в направлении на Дунаевцы силами 61-й гв. танковой бригады с задачей перехватить шоссейную дорогу, идущую с востока на запад. Однако практически сразу
