– Жалкий вы трус и слюнтяй! В жизни не встречала такого, – усмехнулась Кейт.
– Я только что прострелил насквозь человека, миледи, – возразил Тедди Уолтхэм, задетый ее презрительным фырканьем. – Вы же, как я заметил, не вылезали из экипажа, пока вся заваруха не кончилась. Может быть, вы и сама госпожа Отвага, но Тедди Уолтхэм не станет ни перед кем рисоваться. Если я жив сегодня, то потому лишь, что не суюсь куда не надо, – заключил он, бросив многозначительный взгляд на Рокко.
– Рокко очень предан мне. Повинуется моим приказаниям, как верный пес. Но я не такая трусиха, как вы. Можете ничего не бояться, – сказала Кейт, чтобы поддразнить Уолтхэма. – Я не позволю, чтобы он задушил вас, пока вы спите.
Тедди с трудом выжал из себя улыбку:
– Вы успокоили меня, миледи, теперь я буду спать сладким сном. Правда, я спал бы еще спокойнее, если бы вы пообещали, что не вспорете мне горло во время сна.
– Обещаю вам, что не сделаю этого, мистер Уолтхэм, – заверила Кейт. – Ибо, видите ли, мне еще понадобятся ваши драгоценные услуги.
Успокоив таким образом мистера Тедди Уолтхэма, Кейт обратила наконец внимание на девушку в руках Рокко. Она с любопытством притронулась к щечке девушки. Щека была такая гладкая и мягкая, еще никем не целованная. Так вот она, дочь дорогого кузена Люсьена. Его чертово отродье! – Кейт сплюнула. При этих злобных словах явно нервничавший Тедди опасливо на нее покосился. – Наконец-то ты в моих руках, милашка, – продолжала она. – Как бы я хотела видеть ненавистную физиономию Люсьена, когда он узнает о твоем исчезновении. Какие страдания это причинит ему! Хотя я страдала сильнее, потеряв Перси. Постоянно мучительно думая, что случилось с его драгоценной дочерью, зная, что не может сделать ничего, кроме как сидеть и ждать, изнемогая от боли, он будет жить в настоящем аду.
Сквозь вуаль и прорези в маске бледные глаза Кейт светились нечеловеческой радостью.
– Дорогая вдовствующая герцогиня, ты, верно, перевернешься в гробу, когда узнаешь, что одна из твоих дорогих наследниц скоро, как и ты, уснет холодным сном. Тебе следовало, бабушка, отдать Камарей нам с Перси, – печально высказала Кейт самую заветную свою мысль. – Надменный герцог Камарейский горько пожалеет о том, что выгнал нас с Перси из принадлежащего нам по праву дома. Гореть мне в аду, если я не уничтожу и его самого, и его милую семейку. Я обрушу большой камарейский дом на его голову. Клянусь всем, что свято, он будет просить милостыню, прежде чем я разделаюсь с семейством Домиников, – обещала она, отыскивая глазами лицо девушки, своей родственницы, чей смертный приговор она подписала бы с такой же легкостью, как и приговор любому заурядному преступнику. – Я хочу, чтобы Люсьен знал, что кто-то похитил его дочь. И ее жизнь и смерть в руках этого похитителя.
Уловив блеск драгоценных камней на болтающейся руке девушки, Кейт взяла ее за тонкий, изящный пальчик. Ее взгляд привлекло кольцо с бриллиантами и сапфирами. Редкое кольцо. Конечно же, Люсьен узнает, что оно принадлежит его дочери. Кейт грубо содрала кольцо с пальца. Она в задумчивом молчании продолжала смотреть на пленницу. Кольца недостаточно, чтобы терзать душу Люсьена. Нет, нужно послать ему что-то более личное.
От веселого смешка Кейт Тедди Уолтхэм обеспокоенно вздрогнул. Он забеспокоился еще сильнее, когда увидел, что она вытаскивает из драгоценных ножен на поясе тонкий, смертоносного вида кинжал. Кейт ласково притронулась к длинному локону, выбившемуся из прически Ри, и медленно отрезала от него прядь. Золотые волосы, обмотавшиеся вокруг ее руки, казались каким-то живым существом. Лицо девушки было бледно и бесстрастно, как посмертная маска.
– Убей ее, Рокко, – спокойно сказала она. По тону ее голоса Тедди даже не мог догадаться, что именно она приказывает лакею, пока тот вдруг не зашевелился, весь напрягшись, как тетива лука. – Убей же ее! – резко повторила Кейт обычно такому послушному лакею, который, однако, на этот раз игнорировал ее приказание, глядя на лицо спящей девушки. – Будь ты проклят, ослушник! Сделай то, что я тебе говорю, или я отправлю тебя в ад. Это ведь не так трудно. Ты убивал и раньше, верно, Рокко? Убей ее! – вновь велела Кейт, почти рыча от ярости, в то время как он смотрел на нее с обычным своим безмолвием.
Тедди Уолтхэм, наблюдавший за этой сценой, молча выслушал обрушившуюся на голову лакея тираду и, хотя не понял в ней ни слова, догадался о ее смысле. Он забился в свой угол, охваченный желанием куда-нибудь исчезнуть, скрыться и поражаясь, зачем ему понадобилось связываться с двумя такими преступниками. С каким-то тошнотворным чувством Тедди заметил, что ответ лакея не только не удовлетворил миледи, но и поверг ее в бешенство. Тедди посмотрел на громадного лакея с уважением, которого до сих пор не чувствовал. Может, он не так глуп, как выглядит. Тедди проглотил ком в горле, предчувствуя, каким будет следующий ход миледи, и заранее готовясь противостоять ее гневу.
– Уж я позабочусь, чтобы ты угодил в ад как можно скорее! – Кейт плюнула на лакея, который все время, пока она говорила, продолжал отрицательно мотать головой.
Повернувшись к своему английскому наемнику, она надменно произнесла:
– Убейте эту девушку и вышвырните ее из экипажа. Никто не найдет ее тела в течение многих недель, может быть, даже месяцев, вполне вероятно, что ее вообще не найдут. Теперь, когда у меня есть доказательство, что она была в наших руках, она больше нам не нужна.
– Нет, – ровным голосом ответил Тедди Уолтхэм.
– Нет? – недоверчиво повторила Кейт, ошеломленная этим мятежом среди своих подчиненных. – Вы отказываетесь? Да как вы смеете? За что я плачу вам деньги? Толку от вас никакого, лучше бы я наняла эту толстушку, содержательницу гостиницы. Проклинаю тот день, когда она рекомендовала мне вас, – проскрежетала Кейт, вытянув перед собой сжатые руки. – Если вы думаете, что я рассчитаюсь с вами сполна, то глубоко заблуждаетесь, мистер Тедди Уолтхэм. Подумайте хорошенько.
– Именно это я и делаю, – спокойным и уверенным голосом ответил Тедди. – Я бы никогда не получил полностью свои деньги, если бы попытался отнять девушку у этого великана, вашего слуги. Дело наверняка закончилось бы сломанной шеей. Если вы хотите с ней разделаться, вам придется действовать самой, – возразил Тедди Уолтхэм, с сожалением качая головой. – А этот Рокко, видать, просто втрескался в маленькую золотоволосую красоточку. На вашем месте я бы поостерегся. К тому же у вас есть другой выход, – добавил он. – Мой вам совет, а это совет человека, который много раз избегал виселицы, – не убивайте ее. Тела убитых имеют обыкновение объявляться в самое неподходящее время. Вы можете попасть в неприятнейшее положение. Я всегда придерживаюсь такого девиза: «Если можешь обойтись, никого не убивай, зачем самому накидывать себе петлю на шею?»
