Неужели Генри?
Поклонившись, маркиз снял шляпу.
– Миссис Стаффорд!
– Боже милостивый, лорд Мэндвилл, что вы тут делаете? – Агата выглядела донельзя взволнованной.
– Прошу прощения, что появился без предупреждения, миссис Стаффорд, но я приехал на почтовой карете, чтобы немедленно увидеть Люси.
– Неужели что-то случилось с Роузморами?
– Нет-нет, с ними все в порядке.
– Боюсь, милорд, мисс Аббингтон не очень хорошо себя чувствует в данный момент и не готова принять гостей... – Говоря это, Агата старательно отводила глаза, чтобы не встречаться взглядом с Генри.
– Все в порядке, миссис Стаффорд, я допускаю, что Люси не хочет видеть меня, но, прошу вас, скажите ей... скажите, что этот разговор чрезвычайно важен. Она обязательно поймет.
– И все же, лорд Мэндвилл, бедняжка уже достаточно от вас настрадалась. Я не уверена, что смогу убедить ее...
Внезапно Генри взял руку Агаты и крепко сжал ее:
– Пожалуйста, миссис Стаффорд, я знаю, что был не прав, очень не прав. И сейчас я хочу все уладить.
В глазах Агаты заблестели слезы, на липе появилось некое подобие улыбки.
– Хорошо, я поговорю с ней, – вздохнув, сказала она и повела маркиза в гостиную.
Сердце Генри стучало, в голове шумело. Он провел в дороге два долгих дня и все это-время думал только о том, что же ей сказать, но сейчас, когда пришло время, вдруг почувствовал себя не совсем уверенно. Простит ли она его? И что делать, если нет?
Наконец миссис Стаффорд вновь появилась в дверях, вид у нее был подавленный.
– Боюсь, лорд Мэндвилл, мисс Аббингтон не желает видеться с вами. Я пыталась уговорить ее, но все безрезультатно. Возможно, ей просто нужно время.
– Хорошо, тогда я приду завтра. Почтовый экипаж остановился у гостиницы в деревне – там я и переночую.
– Да, но, честно говоря, я имела в виду куда больший срок, возможно, это несколько недель.
– Несколько недель?
– Поймите, Люси сейчас до некоторой степени не в себе: она не очень хорошо себя чувствует, и ей нужно время, чтобы окрепнуть.
Генри почувствовал, как кровь отлила от его лица. Неужели она серьезно больна?
– Не очень хорошо себя чувствует? Вы полагаете, у нее что-то серьезное?
– Нет-нет, ничего, чего не может излечить время. Пожалуйста, милорд, приходите недели через две.
– Благодарю, миссис Стаффорд, но, с вашего позволения, я вернусь завтра же утром. Знаю, вы сделали все, что смогли, ну а дальше все зависит от меня.
Два дня Генри приходил в Ладлоу-Хаус и два дня ни с чем уходил обратно. «Пожалуйста, дайте ей время», – каждый раз уговаривала его миссис Стаффорд, и Генри в конце концов все это отчаянно надоело. Раз Люси нужно время, он предоставит ей его. Что значат две недели, когда у них целая жизнь впереди? Он вернется в Ковингтон-Холл и будет ждать до тех пор, пока она не будет готова выслушать его.
Надев шляпу, маркиз в последний раз взглянул на дом, который скрывал от него любимую, и в этот момент штора в окне на первом этаже слегка дернулась. Генри даже показалось, что он увидел каскад золотых волос, тут же исчезнувших внутри комнаты. Сердце его сжалось. Как же он все исправит, если Люси не хочет ни говорить с ним, ни видеть его?
Подняв с земли камень, Генри изо всей силы подкинул его вверх и затем решительным шагом направился к деревенской гостинице.
Заметив, что Генри смотрит в ее сторону, Люси быстро отошла от окна. Интересно, заметил ли он ее? Она надеялась, что нет. Неужели этот человек никогда не успокоится? Последние дни Люси чувствовала себя заключенной – она не выходила из дома, боясь, что маркиз может застать ее одну. Может быть, хоть теперь он вернется в Лондон, где займется более важными делами...
Услышав стук в дверь, Люси подняла голову:
– Войдите.
Дверь открылась, и в комнату заглянула Агата:
– Это всего лишь я, дорогая. Он ушел.
– Спасибо, тетя. Прости, что заставила тебя выполнять такое неблагодарное поручение.
– Надеюсь, на этот раз он все же вернется к себе домой. Кстати, ты не думаешь, что, может, все-таки стоит его выслушать, дать ему шанс...
– С какой это стати? – резко возразила Люси. – Он же не дал мне возможность объясниться, прежде чем поверить вранью леди Шарлотты.
– Это правда. Но теперь он как раз и хочет сказать, что был не прав.
– Разумеется, не прав. И никогда больше я не предоставлю ему возможности обидеть меня. – Щеки Люси зарделись. Она по крайней мере была рада, что он осознал свою ошибку, возможно, именно после того, как сам почувствовал, насколько это жестоко – быть отвергнутым и невыслушанным. Она хотела ранить его так же сильно, как он ранил ее, и, похоже, ей это удалось.
– Тем не менее я уверена, что со временем...
– Время не изменит мои чувства, тетя.
– Кто знает, кто знает... Лорд Мэндвилл – неплохой человек, Люси, и хотя совершил ужасную ошибку, я надеюсь, теперь он понимает, какую цену ему приходится платить.
Люси тоже надеялась, что Генри понимает это. А еще она надеялась, что он чувствует себя ничтожеством и это ничтожество она никогда больше не увидит. И хотя пустота в ее сердце так и останется незаполненной, но тут она уже не в силах ничего поделать.
Принцесса склонилась над водой и стала жадно пить.
– Хорошо здесь, правда? И все равно нам надо возвращаться домой, ты согласна со мной, Принцесса?
Лошадь с любопытством посмотрела на свою хозяйку и тихо заржала в ответ. Люси засмеялась и посмотрела на небо: полуденное солнце медленно двигалось к горизонту, продолжая свой бесконечный путь. Уже вечерело, а ведь она обещала тете Агате помочь составить меню на следующую неделю. Ну а сегодня к ужину обещали подать ее любимого жареного фазана. Господи, как же хорошо оказаться дома!
Через полчаса Люси уже привела Принцессу на конюшню и, захватив в ладонь немного сена, протянула его лошади, а затем прошлась по конюшне, проверяя, хорошо ли накормлены остальные животные. Как только она закончила, в конюшню ворвался Николас.
– Люси, – воскликнул он, – у меня для тебя письмо!
– Спасибо, Николас. – Улыбнувшись, она взяла конверт, а затем вошла в дом и сразу ощутила приятный аромат жареной птицы.
– А, вот и ты! – Вытирая руки о фартук, Агата не спеша вышла на крыльцо. – Ужин почти готов, а вот меню на следующую неделю – нет.
– Прости, тетя, я просто забыла о времени.
Агата покачала головой:
– Интересно, для чего тогда я подарила тебе часы? Ну да ладно. Николас, ты видел отца?
– Он в кабинете, – ответил Николас, – я сейчас схожу за ним. Люси, ты не хочешь прочитать письмо? Посмотри хоть, от кого оно?
Люси взглянула на конверт:
– Это печать Роузморов. Наверное, оно от Джейн.
