стражи, пойду веселить народ на площадях, — пробормотал он. — На ужин мы уже заработали. Кстати, как насчет ужина?
— Положительно, — кивнула ваша покорная слуга, и мы под шумок выскользнули из весело галдящей толпы, обсуждавшей спонтанное представление.
— Спасибо, — выдохнула я, целуя Балта. — За настроение…
— Всегда к твоим услугам, — он шутливо поклонился. — Хотя планировал и не это. Всё как-то само получилось. Ты сказала про чудеса, и вот… — его слегка качнуло, и я поспешила подставить плечо.
«И вот…» даром не прошло. Все же мой бравый капитан не совсем оправился после вчерашних приключений.
— Да все нормально, — Вильк поспешил выровняться. — Все-таки идем, покажу тебе один магазинчик. Ты оценишь, — он хитро подмигнул.
— А может…
— Не может. Идем. Сначала туда, а потом есть. Голоден, как волк.
Бурчание в моем желудке было ему ответом.
Загадочный магазинчик, срочно нуждавшийся, по мнению Балта, в моей оценке, приютился на другом краю площади. Появился недавно — раньше видеть его не приходилось — назывался невнятно, чем торговал — непонятно. Окажись я тут одна — прошла бы мимо и не заметила. За каким лешим сюда занесло моего бравого чародея, оставалось только гадать… пока мы не оказались внутри. Двери из маленького холла вели в два торговых зала. Не знаю, что было в левом, зато в правом… Вывеска «Илардийское перо» говорила сама за себя.
Илардийцы делали лучшие писчие и граверные принадлежности на континенте. За малюсенькую баночку их водостойких чернил и пару перьев ваша покорная слуга в студенчестве не задумываясь отдала всю стипендию и столько же взяла в долг, а потом месяц за еду рисовала нерадивым сокурсникам семестровые работы по истории орнаментов Растии.
Самым обидным было то, что после кто-то из этих паршивцев не погнушался стащить перья, безжалостно распотрошив мой ящик с кистями и стилами. Злоумышленника так и не нашла, зато очень надеялась, что мои проклятья настигли цель и этот крысючий сын до конца дней будет «старую каргу в неглиже писать!».
— Панове? — вопросительно уставился на нас невзрачной наружности продавец в толстых очках и канцелярских нарукавниках.
Вильк легонько толкнул меня в спину, будто говоря: «Ну, давай. Моё дело сделано, теперь твой выход». У меня же от стоящего на полках богатства перехватило дух, и получалось только жадно пожирать товар глазами, тщетно пытаясь подобрать хоть какое-то слово, кроме совершенно детского «Хочу!»
Балт наиграно закатил глаза. Нет, ну а чего он ждал, знает же, что нельзя панну де Керси в такие места без предупреждения приводить — мозги падают в обморок. Остаются только первобытные инстинкты, хватательный рефлекс и пустой кошелек.
Сообразив, что толку от меня сейчас, как от вешалки — ну стоит себе и стоит, можно шляпу повесить, можно в угол поставить — мой бравый чародей шагнул вперед.
— Панна — художница и…
Вильк даже не успел закончить фразу, а продавец уже все понял. Видно, такая реакция была ему не в новинку.
— Сейчас! — взмахнул он руками. — Прошу к прилавку.
Минуту спустя, ваша покорная слуга, подобно дракону, чахнущему над златом, упоенно ковырялась в коробках с перьями и подставках с держателями, перебирала побулькивающие флаконы с чернилами. Вильк только усмехался, наблюдая с каким восторгом я ковыряюсь во всем этом барахле. Продавец же с удовольствием расхваливал свой товар, подсовывая ещё и ещё.
— А это — совсем новое, такого пока нигде нет, — он выставил на прилавок странную фарфоровую баночку с вогнутой воронкой вместо крышки. — Чернильница-непроливайка — сколь ни верти её, как ни опрокидывай, ни капли не выльется.
— О-о… — под чарами черного лакированного бока невиданной штуковины выговорить что-то еще не получилось.
Продавец аккуратно отобрал у меня чернильницу и щедро плеснул туда содержимое одного из флаконов. Как он ни вертел её, как ни тряс, ничего не пролилось — поистине находка для такого ходячего приключения, как ваша покорная слуга.
— Сами попробуйте панна, — в завершение он подбросил чернильницу на ладони, намереваясь передать мне, гладкий бочок выскользнул у него из пальцев, и непроливайка треснулась об каменный пол, разлетевшись на куски и щедро расплескав чернила.
Балт с шипением прянул назад.
— Резец мне в стило! — выругалась я, глядя, как на подоле юбки расцветает здоровенное пятно.
На продавца было жалко смотреть.
— Великие четверо! — всплеснул он руками. — Простите, панна!
— Ещё одной юбке конец, — простонала ваша покорная слуга. — Это даже Пронька не сможет убрать!
— Да уж, — скептически скривился Вильк, — водостойкие чернила не по его части. А уж ворчания будет… живые мертвым позавидуют.
Продавец нервно заметавшийся по лавке, вдруг просиял и кинулся в холл, поманив нас за собой. Толкнув вторые двери, он ввалился в соседний зал, где, к нашему вящему удивлению оказался магазин готового платья, тоже, судя по фасонам и расцветкам, из Илардии.
— Пан Нитц, а пан Нитц! — заголосил наш продавец. — Выручай! Тут у меня неприятность случилась…
— Интересно, они друг дружке клиентов поставляют, или это нам так повезло? — иронично хмыкнул мой бравый чародей, оглядывая зал.
— Зная свою удачу, думаю, и то, и другое, — вздохнула я, украдкой рассматривая ближайшую стойку с юбками.
Мой наметанный взгляд не то что говорил, кричал, что любая из них будет сидеть на моей тощей фигуре, как на чмопселе седло. Илардийки по большей части отличаются весьма пышной кормой. Во мне же присущая растийкам хрупкость, смешалась с фарницийской поджаростью и…
Пухлый хозяин одежной лавки наконец-то уяснил, что от него хотят, окинул нас с Балтом оценивающим взглядом и, проследив за моим взглядом, упреждающе замахал руками.
— Что вы, что вы, панна, и не думайте, там все не ваше!
Вот спасибо, утешил, а я-то думала, хоть что-нибудь подберу. Конечно, можно было спокойно дефилировать по городу и с пятном, во время учебы каких только казусов не случалось. Но мы же ещё собирались ужинать...
Толстячок кинулся куда-то вглубь зала и почти сразу вернулся с вешалкой в руке.
— Вот! — торжественно вручил он мне, ну, вроде бы юбку, но… — То, что вам нужно! Дамские штаны! Последняя илардийская мода, в вашей стране ещё никто такого не носит!
Да уж… Нет, ношение брюк дамам не возбранялось. Но в Растии в штанах, да и то мужских, щеголяли в основном магички с боевой специальностью, да военные со стражницами.
