— Когда он к нам подошел, я и перепугалась, и обрадовалась. Сам принц! — Глаза Элори зажглись восторгом. — Отец не поверит. Интересно, ему кто-нибудь приглянулся? Может, он тоже захочет выбрать себе невесту?
— Понятия не имею. — Жермена бросила на Аглаю опасливый взгляд. — Возможно, и захочет, раз вызвался участвовать во всем этом.
Аглае становилось все труднее сдерживаться. Она понимала, что ничего особенного не происходит, что это нормальная женская болтовня. Но в груди зудела жгучая ревность. Как будто, у нее были какие-то права на этого мужчину.
Но и Элори так бесцеремонно его обсуждала… Словно соглашаясь с ее возмущением, неподалеку каркнула ворона.
Чуть впереди Дамазы задрал голову, выискивая глазами птицу. Чуть волнистые волосы скользнули по могучей спине, обтянутой черной кожей.
Элори мечтательно вздохнула:
— О, боги… Какой же он… Так непривычно видеть длинноволосого мужчину… Интересно, каким он будет, если распустит их?
Аглая сжала зубы и заставила себя медленно выдохнуть. Да какого черта?! Столько можно его обсуждать?!
Но Элори не унималась. Решила, наверное, проверить выдержку Аглаи на прочность:
— Я вот все представляю, а какой он без одежды? — Она смущенно хихикнула. — Только подумайте, все эти мышцы, мускулы… Настоящий мужчина… — Она понизила голос до едва слышного шепота. — Как думаете, мужской орган у него тоже большой?
— Леди Элори! — На этот раз споткнулась Жермена.
А Аглая едва не встряхнула девчонку. Завязать бы ей язык узлом! Чтобы меньше болтала. Вот же…
— А-а-а!
Откуда ни возьмись в болтушку врезались сразу три вороны. Крупные, упитанные, с лоснящимися перьями, они кружили над девушкой, норовя запустить когти ей в волосы и лицо.
— Помоги-и-те!
Аглая вспомнила ночь в лесу и стаю набросившихся на нее птиц. Она и то так не вопила, как Элори. Хотя ее тогда окружили десятки ворон.
Вот и поделом девчонке! Нечего язык распускать. Аглая поняла, что больше не испытывает страха перед птицами. Наоборот. Они словно делают то, на что не отваживалась она.
Че-е-ерт! Да это же действительно она! Из-за нее птицы мучают Элори.
— А ну кыш! Пошли вон!
Голыми руками Аглая начала разгонять птиц. Удивительно, но они послушались. Несколько взмахов крыльями, и улетели прочь.
Элори тихонько рыдала, сидя на земле. Аглае стало ужасно стыдно. Это все ее вина. Ну, в самом деле, что такого ужасного случилось? Молоденькая девушка залюбовалась мужчиной. Который для самой Аглаи был под запретом.
Он считал ее шлюхой! Вот на кого нужно было натравить ворон. Аглая тут же прогнала эту мысль. Не хватало новой встречи с птицами.
— Вставай давай. — Она потащила Элори вверх, чувствуя вину за то, как поступила с девушкой.
А где сам принц? Помочь не хочет? Аглая поискала его глазами. Он стоял в паре метров от них. Руки скрещены на груди, а взгляд…
Аглаю взяла оторопь страха. Он все знает. Точно знает. Брови сошлись на переносице, черты лица заострились. Уголок губ приоткрыт в угрожающей гримасе. Как будто он собирается обнажить зубы и зарычать.
Но вместо этого лишь холодно спросил:
— Отдохнули? Могли и подождать. Мы уже на месте.
Аглая переглянулась с девушками. Он ведь видел, что произошло?
Как понять?!
Принц отвернулся и скрылся за стеной кустарника. Совсем рядом послышался плеск воды. Пришлось поспешить следом.
Она вдохнула прохладный воздух, пытаясь остыть. Ничего страшного не случилось. Может, он и не заметил. Наверное, подумал, что они решили устроить привал.
За деревьями показалась река. Широкая серо-голубая лента с едва заметными бликами.
— Вон цветки утопленницы. Собирайте те, что у воды. Осторожно срезайте ножом, как можно ближе к корням. Возьмите штук тридцать.
Принц говорил сухо и отрывисто.
Аглая заглянула в рецепт.
— Тут написано — семь.
Он так резко обернулся, что от испуга она отступила.
— Я сказал тридцать.
И снова захотелось с ним спорить, забыв о страхе и всех угрозах.
— Мы не ваши солдаты, принц.
Элори с Жерменой от греха подальше бросились к реке. Аглая направилась к ним, но не успела.
Принц схватил ее за руку и дернул на себя. Грудь ударилась о его каменные мышцы. Воздух застрял в горле.
Принц навис над ней. Его горячее дыхание скользнуло по ее лицу. Длинные темные пряди пощекотали щеки, совсем как в ласке.
— Вы правы, княжна. Не солдаты… Но все-таки принадлежите мне.
Низкий рычащий шепот задурманил голову. До нее не сразу дошел смысл сказанного.
— Вы в своем уме?
Дамазы улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего хорошего. Только обещание скорой расправы. Аглая даже слышала, как скрипит веревка на виселице, как трется о дерево под тяжестью ее тела.
— Вполне. Знаете, как пахнет ревность княжна?
Аглая удивленно распахнула глаза:
— При чем здесь…
Он не дал ей договорить. Обвил рукой талию, жестко надавил на поясницу и прижал к себе:
— Костром. Гарью. Сожженными листьями и сырым деревом.
— Я так пах, когда понял, что вас касался кто-то другой. И вы так пахнете. Не нужно пытаться меня обмануть. Я учуял этот запах пару минут назад. Хотите знать, когда именно?
Аглая помотала головой. Грудь отяжелела, расплющенная о его торс. В животе заныло.
— Нет. — Ее выдох шевельнул еще одну прядь его волос. — Не хочу…
Радостные возгласы Элори и Жермены подействовали отрезвляюще. Но Дамазы увлек ее за дерево, скрывая от чужих глаз.
— Когда соплячка сказала, что я жуткий. Тогда и вспыхнул ваш костер, княжна. А я в нем начал гореть… Хуже стало, когда она спросила, какой я без одежды. Ваша ревность начала душить меня. Как дым… И я пожалел, что не могу дышать им вместо воздуха.
— Зачем вы мне все это говорите? — Голос предательски сел.
Аглая чувствовала, как набухает плоть, как низ живот стягивает болью и тяжестью.
Дамазы глубоко вдохнул. Прижал голову к плечу и прикрыл глаза, как будто ему было очень больно. Черты лица исказились. Он шумно втянул в себя воздух.
— Затем, что аромат вашей ревности сравним с пожаром. Можно задохнуться от сладкого дыма. Особенно, когда он начинает пахнуть возбуждением. Знаете, когда вы его ощутили?
Аглая снова помотала головой. Сделала еще одну попытку отстраниться, но он сильнее надавил на поясницу, припечатывая ее к себе.
— Когда ваша подруга начала гадать о размере моего «мужского органа». — Он скривился и неожиданно сжал ее запястье. — Можете потрогать и рассказать ей. Но только дайте мне ваш аромат.
Аглая с трудом подавила вскрик, когда он потянул ее ладонь и прижал к ощутимому бугру под свободными брюками.
Даже сквозь ткань чувствовалось, какой он горячий и длинный. И толстый. Аглая не контролировала свое тело. Ладонь сжалась на его члене, плотнее обхватила выступающую плоть.
Принц тихо зарычал. Прикрыл глаза и откинул голову назад. Боже, какой он красивый. Совершенный мужчина, получающий удовольствие в ее руке. Аглая забыла обо всем.
На несколько секунд перестал существовать этот мир и тот, откуда ее украли. Вся Вселенная взорвалась. Был только он и его наслаждение. Неумолимый толчок бедер в ее ладонь. Он накрыл ее пальцы своими, удерживая.
Хрипло и отрывисто приказал:
— Погладьте.
Аглая послушалась. Желание угодить ему, доставить наслаждение было сильнее вопящего об опасности мозга.
У нее было слишком мало опыта. Можно сказать, не было вообще. Но так хотелось, чтобы ему было хорошо.
Откуда в ней это? Аглая отбросила все мысли и слегка сжала пальцы вокруг его члена. Закусив губу от напряжения, повела ладонью вверх по грубой ткани. Потом вниз. Кажется, он становился еще больше и горячее. Слишком горячий.
Хриплое «Еще» подсказало, что она все делает правильно. Аглая немного осмелела. Ей хотелось услышать еще его стоны, рычание. Чтобы он забылся, перестал контролировать себя. Стал настоящим.
