Петровича были логичны. Даже знает, что у синоби артефакт скрыта не привязан к магической силе человека. Фраза о том, что синоби к нему «не сунутся» говорила в пользу того, что он сто процентов связан с криминалом и как бы не глава преступного мира столицы. Уж больно легко он рассуждал о себе в единственном лице.
— Как думаешь Федька, может он быть из наказующих?
— Не знаю хозяин. Вроде он и тот, как ты рассуждаешь, но, по-моему, душегуб он первостатейный.
— С чего такой вывод?
— Что я, душегубов никогда не видел и не говорил? Как вспомню его шепот, так сразу продирает мурашками. Душегуб. Как есть душегуб. Вот только слишком он на вид молодой.
— Забавно, — старик почесал нос. — Вот ты точно заметил, что слишком молодой. Хотя и у молодости могут быть много объяснений, но все они плохие для нас.
Вот нет, чтобы сдать мне здание под магазин и платил бы я ему тихо-мирно рублики как положено раз в месяц. Нет…Послал за мной слежку, что бы выяснить кто я.
Разумно, конечно. Если ты не хочешь внимания властей к своей персоне, то надо выяснить личность арендатора снимающего у тебя личное имущество а то, что оно его личное я не сомневался. Иначе че бы эти игры не имели бы смысла. Одно дело общак, записанный на подставных лиц, другое дело личное по которому его отследить будет совсем просто.
— Душегуб говоришь? Возможно. — Игорь Петрович сложил руки на животе. — Такое бывает, но не часто с людьми их ремеслом. Вполне может быть, что он устал от всего, сделал омоложение и решил где ни будь осесть. Вполне возможно.
Старик сделал еще глоток.
— Вопрос что теперь с ним делать?
Я мысленно хмыкнул.
Не правильно ты рассуждаешь Игорь Петрович. Вопрос не что делать со мной, а что делать с тобой и твоим слугой? Слишком хороши твои рассуждения, чтобы их выпускать наружу.
Подумав немного я коснулся камня на браслете.
К чести старика, увидев, как я с тихим хлопком появился в кресле, он всего лишь чуть вздрогнул, а обернувшийся на звук, Федька окаменел.
— Кто-то полчаса назад мне клятву давал, — осуждающе попенял я его и с интересом поинтересовался. — Что мне теперь делать прикажешь?
— Пощади, — «топтун» бухнулся на колени, но кувшин все-таки не уронил.
— Так я и думал, — удовлетворенно подал голос Игорь Петрович. — И давно ты здесь? Или с ним вошел?
— С ним, с ним, — покивал головой я.
— Так и знал. Квасу хочешь? Хороший. Холодный.
Я усмехнулся.
— Почему бы и нет. От хорошего кваса я не откажусь.
— Федька, налей! Да и поднимись с колен. Смотреть тошно. — Приказал старик. — Никто тебе убивать не будет. Не за тем он пришел.
— Ты так уверен? — Спросил я его.
— Если бы хотел убить, то не стал бы выходить их «скрыта». Так бы порешил и ушел.
Я снова усмехнулся. Смекалистый старикашка.
Принял из дрожащих рук Федьки кружку и сделал глоток.
Действительно хороший квас. В меру ядреный. В меру сладкий и холодный.
— Не расскажешь мне, кто ты? — Поинтересовался Игорь Петрович.
— Неа. Как говорят — лишние хлопоты, лишние печали.
— Кто так говорит?
Я молча улыбнулся.
— Понятно, — вздохнул старик. — Не скажешь. Ну и что делать будем?
— Как что? — Деланно удивился я. — Соблюдать договор. Ты мне здание, а я тебе ежемесячно золотые рублики как договаривались.
— Даже не потребуешь его в качестве виры за мое самоуправство?
— А зачем? Меня все устраивает. Точней устраивало, пока ты не послал… этого, — Я кивнул на неудачливого «топтуна» Федьку — за мной следить. Вмешательства в мою жизнь и жизнь моих людей я не потерплю. Предупреждаю в первый и последний раз.
— Что действительно хочешь открыть честный магазин? — Игорь Петрович проигнорировав угрозу в моем голосе с хитрым прищуром посмотрел на меня.
— Действительно. — Кивнул я. — А может даже и не один. Поглядим.
— Забавно, — старик поставил кружку на столик и скрести руки на груди. — И не боишься.
— А чего бояться? — удивился я.
— Ну ты, наверное, уже догадался кто я?
— Догадался, — снова кивнул я. — Но деньги нужны всем. Я требую только соблюдения нашего договора не больше.
— Стальные яйца у тебя сынок, — Игорь Петрович усмехнулся.
— Не крепче чем у тебя старик, — вернул я ему усмешку. — К тому же кто-то обсуждал тут давеча мой возраст.
— Понятно. Значит чтим договор?
— Чтим, — я пожал протянутую руку. — Если появятся интересные предложения, то я готов их рассмотреть.
— Может и будут. Но позже. — Игорь Петрович рассмеялся. — Я так понимаю тебя не интересуют та деятельность, над которая я командир?
— Верно. Не интересует, — согласился я.
— Ладно. Открой сначала магазин, а там посмотрим.
— Ну значит по рукам, — я снова пожал протянутую руку. — А ты, Федор, пустые клятвы не давай если не хочешь однажды головы лишится.
— Да я…
— Проводишь, Игорь Петрович? — спросил я игнорируя «топтуна».
— Провожу. Что-ж не проводить уважаемого человека.
Старик кряхтя вынул ноги из воды.
— Оботри! — Кинул он Федьке. Опустил сухие ноги в тапочки и снова кряхтя встал. — Ну пойдем. Чую я, если сам пойдешь, то повздоришь с моим охранщиком.
Его телохранитель действительно выпучил глаза, обнаружив меня спускающимся по лестнице за Игорем Петровичем.
— Ваня, это свой. — Сказал старик, когда охранник только открыл рот.
— Но…
— Я что сказал?
Телохранитель кивнул и понуро отошел с нашей дороги.
Чует видимо, что для него с хозяином будет долгий и неприятный разговор.
Потом.
Когда я уйду.
Игорь Петрович открыл засов, дверь и пожал мне руку, провожая в ночь, ярко освященную фонарями.
Интерлюдия
Замок принадлежащий главе синоби.
Пригород города Ново-Астрахань
Настоящее время
Кин Абэ сидел в своем любимом кресле в зале приемов своего замка, и держал на коленях катану в ножнах. Вокруг него стояли верные друзья, которых он в свое время принял в клан и сделал генералами своей армии. Но он прекрасно понимал, что это бессмысленно. И самоотверженность его людей, и обнаженное оружие, направленное в сторону большой двухстворчатой
