выпил, да?
– Все!
– Совсем все? – захихикал пацаненок и вцепился ему сзади в плечо.
– Абсолютно все! Макс, я управляю автомобилем, пожалуйста, сядь нормально, – попросил отец, и он послушно отпрянул от него и уставился в окно.
Женьке никогда не нужно было ему что-то повторять дважды.
Шашен ходил по магазину, словно у себя в дома, заходил за прилавок, трогал кассу и товар на полках. Клиш, облокотившись на одну из витрин, встал лицом к двери, чтобы контролировать входящих посетителей.
– Шашен, свали оттуда. Людям мешаешь покупки делать, – шикнул на него Немец. – У тебя кабинет здесь есть или склад, где переговорить мы можем?
– Идемте, – пригласил его за прилавок хозяин, мужчина лет сорока, среднего роста, худощавого телосложения, в очках.
Женька протиснулся за стеклянную витрину и прошел вслед за хозяином в глубь помещения.
– Значит так, двадцать процентов, и охрана у тебя будет через час, – нагловато заявил Шашен.
– Я… Я… ведь еще не соглашался. Я обещал подумать, – заикаясь, произнес хозяин. – Я не буду пользоваться вашими услугами.
– Слышишь ты, черт! Коммерс вонючий! – схватил Шашен его за грудки. – Ты че несешь? Я тебе человека значимого привел, познакомиться, от дел его оторвал. Совсем охренел?
– Пусти его! – рявкнул Немец. Он терпеть не мог ненужного насилия. Шашен тут же убрал от хозяина магазина руки. – Как вас зовут?
– Андрей.
– Андрей, почему вы не хотите с нами работать?
– Потому что двадцать процентов за крышу – это очень много, – отряхнулся тот.
– У вас что, есть предложения получше?
– Да, есть. Пятнадцать процентов.
Немец посмотрел в этот момент на Клиша. Тот стоял молча, но бровями вверх повел, был удивлен.
– Пятнадцать – это очень хорошее предложение, я согласен, – кивнул головой Немец. – Только готовы ли вы иметь дело с уголовниками?
– А это тоже спортсмены.
– Спортсмены?! – ждал уточнения Немец.
– Каратисты.
– Каратисты? – выпучил глаза Шашен. – Кто?
– Анатолий Юрьевич Калинин и Илья Владимирович Сафронов. Клуб «Барс» в Северном. Слыхали о таком?
– Да о них только глухой не слыхал, – посмотрел Немец на Шашена испепеляющим взглядом.
– Я согласен дать тебе охрану прямо сейчас за пятнадцать процентов, – предложил Шашен. – Калине и Сафе скажешь, что ты под Немцем и Шашеном. Клуб «Хакдари».
– Но-но-но! – двинулся с места Немец. – Не гони лошадей. Я еще пока не согласился.
– Че тут думать? Немец?! Базар же был!
– Клиш, ну-ка, сходи вместе с Андреем погуляй, посмотри, может, конфет каких прикупи… Мне надо с Шашеном переговорить, – сквозь зубы сказал Немец, сжав кулаки.
Клиш быстро схватил коммерса за плечи и вытолкал его из подсобки наружу.
– Ты идиот? На тебя уже было одно покушение, до сих пор не безопасно по городу одному передвигаться, так ты решил позлить врага? – злобно уставился Штерн на Шашена.
– Калина, сука, назло это делает, – стукнул тот кулаком по мешкам с рисом.
– Уступи ему, Шашен.
– Ни за что! – отчеканил тот.
– Сам знаешь, Калина с уголовниками дела имеет. Будет серьезная война. И я в ней участвовать не собираюсь. Не буду я подставлять своих пацанов под пули, за какой-то сраный магазин, пусть и доходный, пусть и в центре города! – заорал Женька так, что задрожали банки на полках.
– Да и не надо. Я своих парней поставлю. Сам буду крышевать, не первый раз!
– Когда Калина на тебя начнет охоту с пулеметом, имени моего не упоминай. Сам в это дерьмо влезешь, сам и будешь расхлебывать, – жестко ответил Немец.
– Я думал, ты мне друг.
– Друг… И, как друг, советую – уступи.
– Не уступлю, – сжал кулаки Шашен.
Женька пнул дверь ногой так, что та почти сорвалась с петель, и выбежал наружу.
Клиш стоял с открытой коробкой конфет в руке, проверяя то одну, то другую на вкус.
– Мое имя чтобы никому не говорил. Согласишься работать с Шашеном, крой им, не мной! – рявкнул Штерн побелевшему от страха коммерсу и вылетел на улицу.
Клиш, закрыв коробку, кинул несколько купюр на прилавок и пошел вслед за Женькой.
– Немец! – окликнул он его и сбежал вниз по ступенькам магазина. – Не хочу больше Шашена охранять. Поставь кого-нибудь другого? Я жену уже неделю не видел. Отойти от него не могу!
– Юрка, кого? – остановился тот и вскинул брови. – Кого я могу к нему приставить?
– Пусть охрану себе наймет в агентстве, что для депутатов.
– Ты же сам понимаешь, что та охрана лажа полная.
– Шашен этот магазин не уступит. Калина решит его убрать и меня с ним… – Клиш взволнованно теребил себя за ухо.
– Типун тебе на язык! Я подумаю, как поступить. Пару дней еще продержись, ладно?
– Если только пару. Немец, не хочу больше и не могу. Самодур он.
Окно внедорожника открылось и из него высунулся Макс.
– Пап, ты скоро?!
– Все, все. Едем, – сказал Женька ему и пожал руку Клишу.
– Два дня? – с надеждой в глазах посмотрел на него Юрка.
– Два дня, – пообещал Немец.
От плохих мыслей и злобы, что распирала его изнутри, Немец ударил ладонью по оплетке руля.
– Пап, я тебя расстроил? – еле слышно спросил Макс.
И Женька, показав правый сигнал, съехал на обочину. Затем остановил машину и повернулся к сыну:
– Нет, Максим. Ты никогда и ничем не сможешь меня расстроить.
Сын подобрался ближе к нему и обхватил его ручками за шею.
– Поехали, а то мама опять кричать будет.
– Не будет, – поцеловал Женька его в макушку.
– А ты купил молоко?
– Не было у них молока.
– Это плохой магазин, – сделал вывод Макс. – Не приезжай сюда больше.
– Ты прав, – потрепал он сына по голове. – Не магазин, а кладезь проблем.
Прошло два дня.
Женька был за рулем и слушал местные новости по радио по дороге в Валеркин автосервис.
«Сегодня в пять часов вечера, в центре города, у магазина «Элли», неизвестные обстреляли автомобиль известного тренера боевых искусств Алексея Шашенова и скрылись в неизвестном направлении. Владелец автомобиля и его водитель в тяжелом состоянии были доставлены в Третью краевую больницу. На месте происшествия работает милиция, и сейчас движение там затруднено».
Немец выключил радио и, развернув машину, поехал в сторону больницы.
Колчина в кабинете не оказалось, и Женька принялся искать его, бродя по коридорам хирургического отделения.
– Евгений Александрович? – позвала его молоденькая медсестра.
– Да. Откуда вы знаете мое имя? – уставился он на девушку.
– Как сказал в прошлый раз доктор Колчин, «вы у нас бываете чаще, чем у попа на проповеди», так что не запомнить ваше имя просто грех. Вы ведь его ищете?
– Да. Простите, как вас по имени?
– Надя, – поправила она, улыбаясь, медицинский колпак на волосах. – Он вместе
