своих парней сопроводить ее в машину.
По дороге в столовую, находившуюся недалеко от кладбища, где должны были пройти поминки, Женька молчал. Вишня положила свою ладонь на его колено:
– Я могу побыть с женой Юры несколько дней, если это необходимо, – робко предложила она.
– Еще чего! – злобно фыркнул он. – Пусть вон любовничек ее успокаивает.
– Шашен? – уточнила Вишня, поправляя черный платок на голове.
– Именно он.
– Это ужасно, – выдохнула она, сложив два плюс два, и замолчала. Иногда ей было жутко страшно оттого, что с Женькой могло что-то случится. Они все еще продолжали встречаться, но редко, хотя спешили увидеть друг друга при первой же возможности. Оба были заняты работой. Он особо ее в свои дела не посвящал, да и она не спрашивала, и так все понимала, ведь она хоть и не прямо, но косвенно принадлежала к этому кругу. А потому довольствовалась малым, чем еще больше притягивала его к себе. Ничего специально для того, чтобы влюбить его в себя, она не делала. Просто оставалась сама собой, отчасти эгоцентричной стервой: занималась своими делами, держа фокус только на том, что было важно ей. Как ни странно, это отлично работало. Женька терпеть не мог, когда в его мужские дела совали нос, а уж тем более пытались дать совет. Он был сам себе на уме и не любил баб, которые вечно копались у него в душе, сумке и его записной книжке. С Вишней все было иначе.
Как-то раз, лежа в постели, он даже спросил ее: «Ты никогда меня не проверяешь, что я делаю и с кем, неужели неинтересно?»
На что она, поцеловав его в губы, ответила: «Нет, неинтересно. Буду я проверять, не буду… Захочешь уйти – все равно ведь свалишь». Ответом этим он удовлетворился, ведь с Вишней они были очень похожи – оба любили свободу. Может, именно поэтому она никогда не стремилась попросить у него копию ключей от его квартиры и не позволяла оставлять ему свои вещи в своей.
Шашен вытянул Женьку на улицу из столовой на разговор к тому моменту, когда многие изрядно набрались.
– Чего тебе? – хмуро спросил Штерн, сложив руки на груди.
– Немец, убирать Калину надо. Чем быстрее, тем лучше.
– И как ты себе это представляешь?
– Киллеров нанять, – еле слышно предложил Шашен. – Как еще?
– И правда, как? Завтра с утра поедем, дадим объявление в газету, – проскрежетал зубами Женька. Он ничего не мог с собой поделать: его распирало от злости и желания снова надавать Шашену по морде, и сдерживать себя было все сложнее. Стиснув челюсти, он посмотрел на ночное небо, думая об убитом Клише и проклиная тот день, когда он дал согласие на то, чтобы Шашен примкнул к «Хакдари». Теперь он находился в полном дерьме благодаря ему, и выход был действительно только один…
– Да есть у меня люди в городе.
– Киллеры?
– Со стажем, – подмигнул Лёха. – Уже отработали по одной теме, очень чисто.
– Если чисто, то какого черта до сих пор в городе делают?
– А чего им сваливать? Они же чисто все сделали. Ни менты, ни братва никогда следов не найдут и не догадаются, – почесал голову Шашен и облизнул пересохшие губы. – Много тоже не возьмут. Пацаны молодые. Думаю, за пятерку грина договоримся.
Страшное дело, на котором настаивал Шашен и которое Женька очень настойчиво гнал от себя, приобретало слишком реальные очертания: оно оформилось в слова и призывало к действию.
– Сколько их?
– Двое.
– Итого десятка грина. По пятерке каждому, – немного подумав, ответил Штерн. – Но при условии, что эти киллеры свалят из города навсегда. Пусть катятся в столицу и чтобы обратно ни ногой. Увижу в городе, сам лично башку отстрелю за нарушение уговора.
– За десятку на двоих, конечно, свалят. Тем более что на них будет второй труп.
– И кто был первый? – уставился Женька ему в лицо.
– Ты этого человека не знаешь, – глаза Шашена подозрительно забегали. – Гнида был один, с заводом по алкашке связан. Главное, что все сделали красиво.
– Когда они могут приступить к работе?
– Как только мы внесем предоплату.
– Ладно, забей стрелку. Все, идем обратно, – кивнул Немец в сторону двери. – Одолжение мне одно сделай?
– Какое?
– Вдову в покое оставь, не трахай ее сегодня ночью, ладно? Клиш сейчас в гробу, из-за тебя, – жестко выдал он и, не дождавшись ответа, пошел внутрь.
Встреча с потенциальными киллерами состоялась на следующий день поздно ночью в подвале пятиэтажного дома, расположенного в западной части города.
Женька при свете ручного фонаря рассматривал лица киллеров. Один был коротышка, другой в два раза выше. «Совсем сопляки», – подумал он.
– Сколько лет вам?
– Совершеннолетние, – ответил тот, что был выше. – Где мы можем встретить объект?
– Спортивный клуб «Барс» в Северном, – ответил Шашен. – Он там бывает каждый день, а это вот его домашний адрес, – протянул он небольшую бумажку.
– Фото есть?
– Есть, есть, – запыхтел Шашен, доставая из кармана штанов небольшую фотокарточку.
Парни посмотрели сначала на фото, затем друг на друга:
– Калина, что ли? – удивился Коротышка, что до сих пор хранил молчание. – Так он с охраной теперь ходит. Я видел его в городе, он один не бывает.
– Поэтому вас двое и оплата вдвойне. И чтобы из города свалили сразу же! – раздраженно потер переносицу Шашен.
– Как и где убирать будете? – Немец сложил руки на груди. Что-то в этих двоих ему не нравилось, но что, он понять не мог. Хотя, с другой стороны, было бы странным быть в восторге от наемных убийц.
– Ну, либо около дома, либо около клуба, – выдвинул идеи Высокий.
– Около клуба не получится. Скорее всего, около дома, – закусил нижнюю губу Коротышка, переминаясь с ноги на ногу.
– И как вы к нему подберетесь? – выпытывал Немец. Ему нужен был детальный план и никаких осечек.
– Так это, в почтальона переоденусь. Скажу, письмо ему заказное. Пока будет разбираться, что к чему… – он сложил из пальцев пистолет… – БА-АМ! И его больше нет! – улыбнулся Коротышка.
Немец и Шашен переглянулись.
– Здесь ровно половина, – кинул Немец спортивную сумку с деньгами на пол.
Высокий снял с себя рюкзак и принялся быстро перекладывать пачки купюр из сумки.
– Завтра сможете заказ выполнить? – нервничал Шашен.
– Три дня на исполнение, – ответил Высокий.
– Три? Че так долго?! – возмутился он.
– В первый день пробьем обстановку. Во второй грохнем. Если не получится и один из нас засветится, то у нас есть третий день все переиграть, – пообещал Коротышка.
– Все, мы отчаливаем, – застегнул рюкзак Высокий. – Оставшуюся сумму жду через три дня!
– Немец,
