Кто будет тебя от него защищать, когда он выйдет?
– Петька меня любит. Он все простит и поймет, – цокнула она.
– Дура! Зона из людей зверей делает. Но выйдет ведь он не сегодня, правда? Ты об этом подумаешь потом, когда будет поздно! – заржал мент, притянув ее к себе за волосы еще сильнее. – Хочешь в этом городе задержаться – будешь делать так, как я сказал!
– Отпусти, – ударила она его ладонью в грудь. – Больно! Что за манера дурацкая, чуть что, сразу силу применять!
– Сделаешь, о чем прошу?
– Сделаю! – гневно ответила она. Он ослабил хватку, и поцеловал ее в шею, словно извиняясь таким образом…
Через несколько минут Теплицкий поспешно оделся и ушел. А Яна, накинув халатик, присела на подоконник и посмотрела на звездное небо. Она вдруг подумала о том, что однажды она все – таки вытянет лотерейный билет, станет богатой и утрет нос этому менту! А еще она заставит Немца пожалеть, что он не обратил внимание на нее, выбрав эту задиру Вишню. Всем им она еще покажет! И от сутенера Костыля она вырвется, как только переспит с подходящим кандидатом. Вон у Ритки получилось ведь! Правда, Мот был сидевший и водился с ворами. Но какая разница? Ведь он являлся авторитетным мужиком, а не просто пешкой.
Связываться с уличными ей не очень хотелось, слишком большой риск: могут грохнуть не сегодня, так завтра. Уж лучше какой-нибудь мужичок, работающий в министерстве, или депутат… Пусть даже старый. Или, например, сам мэр города. Интересно, мэр женат? А может, губернатор? Неважно! Главное, чтобы этот любовник из правительства обладал большими полномочиями, чем этот чертов мент, не дающий ей спокойно жить! Но первым делом, как ни крутись, нужно было избавиться от Костыля и перестать платить ему процент…
* * *
В ресторане «Гавань» играла заводная скрипка, задавая тон сегодняшнему вечеру. Цыганки танцевали, размахивая широкими яркими юбками, отбивая пол каблуками. Официанты разносили шампанское от стола к столу. Шашен сегодня угощал все заведение за свой счет. Еще бы! Его главный конкурент Калина был устранен. Ну и пусть он выжил и свалил за границу на лечение. Обратно в город он вернется не скоро. А пока его не будет, он захватит еще больше бизнесов и переманит если не всех, то часть его спортсменов к себе. Немцу, конечно, о его планах знать не обязательно. Немец не был жадным, он довольствовался тем, что у него уже есть. А вот ему, Шашенову, вечно было мало.
Мот с Колчиным, как всегда, обсуждали что-то из медицины. Федя был помешан на своей профессии и, немного выпив, часто рассказывал смешные случаи из жизни врача.
Шашен с важным видом ходил от столика к столику, здороваясь с людьми и заводя контакты. Черника, которого, можно сказать, за уши оторвали от бумажных дел гостиницы «Фрегат», танцевал вместе с цыганами – ему изрядно надоело сидеть сутками на стуле в своем кабинете. Немец был голоден после тренировки, поэтому был сосредоточен на огромной куриной ноге с картофельным пюре на его тарелке.
Яна вошла в «Гавань» и отыскала глазами стол, за которым сидел Немец. Затем она незаметно протянула пятьдесят долларов подошедшему официанту – за то, что он ранним утром проинформировал ее о гостях сегодняшнего вечера, и тот, расплывшись в улыбке, тут же скрылся с глаз. Пытаться охмурить Немца в «Фортуне» было делом гиблым, ибо там вечно обитала Вишня. А получить от нее в морду сапогом за подкат к ее мужику как-то не хотелось. Поправив платьице, она направилась к барной стойке, прихватив с небольшого подноса, стоящего на столике, бокал холодного шампанского.
Мот был первым, кто увидел ее и немного напрягся: Яна не принадлежала к «Гавани», не ее территория. «Каким ветром ТЕБЯ сюда занесло?» – читалось на его лице. Яна, поймав на себе его любопытный взгляд, отвернулась.
Время перевалило за полночь. Все посетители ресторана изрядно набрались. «Нужно действовать», – подумала она и направилась к столу, за которым отдыхал Немец.
– Как дела, дорогой? Давно не виделись! – обвила она его сзади руками. – Не против, если присяду?
– А-а, это ты! – поморщился Женька. – Да делай что хочешь, – безразлично добавил он, подумав, что кто-то вызвал девочек из «Фрегата».
– Ты сегодня занят ночью? – Ее рука плавно заскользила по его колену. – Я скучала. Специально нашла тебя, чтобы серьезно поговорить о нас.
– Янка, у тебя жар, что ли? – рассмеялся Немец.
– Зря смеешься, – опустила она глаза. – Я нашу встречу не забуду никогда. Ведь ты один такой…
– Да ладно тебе! По пьяни что только не бывает.
– Может, стоит повторить? – робко предложила она.
Мот, знавший от Ритки о Яне не понаслышке, прищурившись, следил за их разговором.
– Не повторим мы ничего, найди другого клиента, – сухо отрезал Немец.
– Зачем ты так со мной? – проблеяла она, коснувшись своими холодными пальцами его огромной ладони.
– Яна, ты не в моем вкусе.
– Но ведь мы еще не узнали друг друга!
– И не узнаем! – отдернул он руку.
– Это все из-за Вишни, да? Она нравится тебе больше, чем я?
– Да! – не стал отрицать Женька.
– И что вы все в ней нашли?
– То, чего в тебе нет, – пожал он плечами.
– Между прочим, – вдруг разозлилась она, – твоя Вишня должна была сейчас на нарах сидеть за валюту. Я вообще не понимаю, как ей Теплицкий дал выйти!
– Что ты сказала? – поменялся он в лице.
– А то, что это я сдала ее ментам. Когда ей Пьянзин деньги зелеными отдал. Я все видела. Только как вышла она, я не понимаю! – выдала она на-гора.
Немец схватил ее за волосы и, уложив лицом на стол, тихо сказал ей в ухо:
– За такие выкрутасы будешь теперь работать на меня. Будешь делать то, что я скажу. Жрать, пить и спать с кем я скажу. Сутенеру Костылю передай, если есть вопросы, пусть ко мне в клуб подъедет. С этого момента ты и твое тело пойдет в расход на мои дела.
– И ты думаешь, это понравится твоей Вишне? Ведь я теперь буду рядом с тобой постоянно, Женечка, – сладко, с издевкой, протянула она.
– Мои дела никого не касаются.
В этот момент довольный тем, как проходит вечер, Шашенов застал раскрасневшегося Немца прижимающим хрупкое создание с большой грудью к столу:
– Немец, ну баба же! – фыркнул он. – Отпусти, люди смотрят.
Женька убрал руки, и Яна, поправив свои выбеленные волосы, поднялась из-за стола.
– Он у нас как из леса, – подхватил ее под руку Шашен. – Идемте к бару, я вас чем-нибудь угощу, –
