свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я просто хотела стать свободной.
Я стала свободной.
Глава 40
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Глава 41
Она приложила кулак к груди, не отводя взгляда от неба. И над Рейкьявиком впервые за долгие годы взошло яркое солнце.
На этом, думаю, я могу поставить финальную точку в истории революции Карателей 2055 года. Спасибо, что прочитали мою первую статью и открыли свое сердце жестокой, но правде — ведь она в любом случае лучше, чем сладкая ложь.
«История революции Карателей 2055 года»
Автор: Рейвен Эскарра
Я никогда не видела, чтобы он плакал.
Никогда.
Но в ту секунду Кай сломался.
По его всегда спокойному, порой даже холодному лицу градом текли слезы, которые смешивались с моими собственными. Он кричал до хрипа в горле, пока за нашими спинами от здания, где погибла его сестра, оставались лишь объятые пламенем руины. Оно складывалось, словно карточный домик, сотрясая весь Рейкьявик громоподобными звуками. Еще вчера стеклянная высотка возвышалась над городом, как сторожевая башня, а сегодня от нее не осталось и следа.
Так просто что-то могло навсегда исчезнуть из этого мира.
Я крепко прижимала Кая к своей груди, гладила его по волосам, покрывала поцелуями раненые щеки. Но это ему не помогало, потому что то, что надломилось где-то внутри, нельзя было залечить поцелуями.
Только временем. Ничем больше.
– Мне жаль. – Подойдя к нам, Накамуро склонил голову. Его наполненные печалью глаза устремились на притихшего Кая, затем он тихо произнес, чтобы слышала только я: – По поводу корпорации не переживайте, мы выследили почти все скрытые департаменты, поэтому скоро их не останется ни в одном кластере. Дайте ему прийти в себя, а с последствиями мы разберемся.
– Спасибо… за помощь, – прохрипела я.
Каору мягко улыбнулся. Удивительно, с какой легкостью этот человек менял маски.
– Когда угодно, Ксивер Зальцри.
Площадь быстро опустела: всех, кто штурмовал здание Альтинга, командиры распределили на задания, а пострадавших отправили в городские больницы. Машины скорой помощи с воем носились по развороченным улицам, заливая ночной Рейкьявик красно-синим светом. Несколько солдат пострадали во время взрыва, но никто не погиб – это радовало.
– Кси?
Я подняла голову и сморгнула с глаз кровь, когда рядом появился Крэйтон. Его уставшее лицо покрывала черная сажа.
– Роксания серьезно пострадала. Я поеду с ней в больницу.
– Хорошо. Позвоните, если что-нибудь понадобится.
Он бросил взгляд на Кая, прижавшегося к моему боку.
– С ним всё будет в порядке, – прошептала я одними губами.
Кивнув, Крэйтон развернулся и похромал к машине.
Роксанию положили на носилки и закатили внутрь, но по тому, как она вяло бросалась в сторону хлопочущего над ней Джулиана едкими комментариями, я поняла, что самое страшное – позади.
Однако ее влажные глаза то и дело возвращались к горящему зданию.
Она тоже потеряла близкого человека. Лучшую подругу.
Второй раз.
Лира была неотъемлемой частью их жизни. Детства, в котором они стали друг для друга той опорой, какой не стали для них родители. Я не могла в полной мере ощутить эту потерю, потому что не была знакома с ними со столь раннего возраста. Однако мне хватило времени, проведенного с этой солнечной девушкой, чтобы чувствовать зияющую дыру в груди.
Я смотрела на Астрид, которая грызла ногти и не отводила обеспокоенного взгляда от Кая. На Сиеру, которая вытирала слезы рукавом куртки. На Зейдена и Феникса, которые подошли ко мне и принесли горячий чай, потому что знали: Каю нужно время, чтобы прийти в себя. На Рейвен и Джулиана, которые стояли в обнимку и смотрели на небо, словно провожая последние жуткие месяцы, начиная с поступления в академию.
