— Я не спешу.
Она улыбнулась:
— Спасибо.
— Ты…
— Ты слишком много говоришь.
Тут она положила руку на «рычаг управления» и отключила все функции, кроме одной.
Ей хотелось, чтобы Марк был внизу, лежал на спине, и он, похоже, не возражал. Его мужской орган гордо возвышался над темной ложбинкой… Шерил никогда не обращала особого внимания на мужские гениталии. Никогда до сих пор не рассматривала это. Но сейчас не могла не признать, что увиденное производит сильное впечатление. Может быть, сказать ему об этом? Марк, по-моему, у тебя роскошный инструмент? Нет, не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Тем не менее по десятибалльной шкале ему вполне можно ставить десять с плюсом. Все как надо. И эти длинные жилистые ноги, и завивающиеся каштановые волоски на мускулистой широкой груди, и, конечно, лицо. Красота, которая не бросается в глаза сразу. Потрясающая нижняя губа.
Она устроилась поудобнее и провела языком вдоль набухшей вены на нижней стороне восхищавшего ее органа. Марк вздрогнул, и ей понравилось эта демонстрация своей силы и власти.
Прежде чем начать уже полюбившуюся ей игру, Шерил опустилась ниже, заставив Марка широко развести ноги и согнуть колени, и обследовала прилегающую территорию. Ее изыскания, проведенные пальцами, губами и языком, не прошли безрезультатно, и вскоре он уже просил о пощаде.
Но ее путешествие не закончилось: она двинулась в обратный путь и, дойдя до вершины, отважилась на новый эксперимент, взяв в рот весь пенис. Весь, без остатка. Этот опыт открыл ей широкие возможности. И Шерил, пробуя разные подходы, брала на заметку реакцию Марка, постигала путь к совершенству. Цель этого путешествия была одна: научиться дарить мужчине как можно больше удовольствия. Не использовать мужской орган так, как она делала до сих пор — в качестве инструмента для получения наслаждения и удовлетворения. А напротив — принести ему в жертву всю свою страсть, нежность губ и расторопность рук… Разве Он не достоин этого — Тот, что одаривает нас детьми?
Когда ноги Марка задрожали, Шерил поняла, что пора перейти к следующей фазе, ощутив, что Марк долго не продержится.
Она поднялась и посмотрела на него сверху. Он молчал, не зная, что последует дальше, и ждал.
Шерил медленно опустилась и, коснувшись подрагивающего наконечника, достала из пакетика презерватив и натянула тонкую броню на твердый, как дерево, ствол. Разгладила морщины и перекинула через Марка ногу. Потом, направляя рукой обласканный и готовый ко всему орган, опустилась на него. Теперь тела мужчины и женщины касались друг друга.
Шерил не спешила. Принимая его в себя сантиметр за сантиметром, она напрягала внутренние мышцы и чувствовала, как он медленно проникает в нее, заполняет ее всю, без остатка. Похоже, они идеально вписывались друг в друга.
Она снова поднялась, остановившись на самом краю.
Напряжение сковало его лицо, руки, грудь… Марку требовалась вся концентрация, вся воля, чтобы не нанести удар до того, как Шерил захочет этого.
Она вновь опустилась, но, не пройдя всю дистанцию, остановилась, когда Марк прошептал что-то неразборчивое.
— Что?
— Пожалуйста…
Это была его ночь. Его фантазия. Она еще раз напрягла мышцы и, вздохнув, отпустила кнопку контроля. Такого с ней еще не случалось. И дело было не в том, как дрожали от напряжения ее бедра, как стучало в груди сердце, как прыгали груди, — дело было в его взгляде. Он проникал в нее, в ее душу. Ласкал ее, молил. Она видела глубину и силу этого желания. То, что было между ними, соединило их в единое целое. И без этой связи они превращались лишь в две половинки.
Она не могла вынести этот взгляд и, отведя глаза, сконцентрировалась на своем теле. На его теле. Она поднималась и опускалась, все быстрее и быстрее, все резче, подгоняемая его вскриками и собственными стонами, но в тот момент, когда ей показалось, что Марк уже на финишной черте, он сжал горячими руками ее бедра и заставил остановиться.
Она посмотрела на него, понимая, сколь нелегко далась ему эта остановка.
— Что?
Он ничего не ответил, а лишь приподнял ее и отодвинулся в сторону. Потом сел рядом и обнял Шерил за плечи. Поцеловал в губы. Погладил по влажной от пота спине. Прижался лицом к ее груди. Переполнявшая его нежность тронула ее до глубины души.
— Посмотри на меня.
Она крепко зажмурилась, зная, что если послушается, то проиграет все.
— Шерил.
Сопротивление бесполезно. Она не могла не посмотреть на него, и, когда их взгляды встретились, с ней что-то произошло. Шерил уже не хотела обманывать себя, не могла врать ему. Марк был нужен ей. Не на одну ночь в неделю, а на все дни и ночи. На всю жизнь.
Она любила Марка и ничего не могла с этим поделать, оставалось только признать свое поражение.
Ничего не говоря, Шерил легла на спину и отдалась в его власть. Марк вошел в нее сразу, одним рывком и, выждав, как ей показалось, целую вечность, начал медленный, ритмичный танец любви. В этом ускоряющемся ритме его лицо то удалялось, то приближалось, и в его глазах она видела неистовое желание, силу и что-то еще, чему не решалась верить.
То, что ощущала Шерил, не поддается определению. Как можно объяснить, что чувствует женщина, осознав, что только сейчас, в этот самый миг, слившись со своим мужчиной, обрела истинную цельность?
Марка на этот раз хватило ненадолго, слишком сильно затянулось ожидание этого момента. И когда он отдал ей всего себя в последнем напряжении сил, с его губ сорвалось ее имя.
Потом они лежали. Молча, неподвижно. Гладя его волосы, спину, грудь, Шерил молила Бога только об одном: чтобы то, что случилось между ними, не стало самой большой ошибкой в ее непутевой жизни.
Глава 17
Еще прежде, чем Шерил открыла глаза, его запах напомнил ей обо всем. Она уснула в его объятиях, под колыбельную его сердца, стала частью его, желанной и неотъемлемой. И они провели всю ночь вместе.
Осторожно, чтобы не разбудить Марка, она отодвинулась, высвободила руку и, приподнявшись, посмотрела на часы. Рано. Время еще есть. Кроме того, ей не хотелось уходить.
Шерил повернулась к Марку. Его лицо показалось ей необычно спокойным. Из-за успевшей отрасти за ночь щетины оно выглядело бы немного старее и жестче, если бы не смягчилось мягким изгибом чувственных губ и упавшей на лоб темной прядью волос.
Он? Тот самый, единственный?
Мысль эта и приятно взволновала, и ужаснула ее. Так или иначе, она сама создала себе большую проблему. Даже если он тот единственный, кого привела ей судьба, никто не мог дать никаких гарантий на будущее. Кто знает, не обернется ли Марк еще одним подобием Роджера. Можно ли верить чувствам, твердящим, что это не так? Можно ли, забыв о горьких уроках прошлого, доверяться человеку, которого она практически не знает? Да, каждый раз, когда она слышала его имя, у нее вздрагивало сердце. Да, каждый раз, когда он дотрагивался до нее, она забывала обо всем на свете. Но ведь это всего лишь непознанная химия сексуального влечения. Не больше.
