— Она не плохая и реально защищала, когда Феликс предложил пустить меня на котлеты!
— Любовь слепа, сынок, — отец назидательно поднял палец. — Ты к ней не равнодушен, а значит ситуацию оцениваешь неадекватно.
— А-ай, пап! Я лишь прошу, чтобы она не пострадала, если с Веленским у тебя пойдет замес, только и всего.
— Я учту, — он вдруг поднялся и снял со стены длинную саблю. — Говоришь, научился фехтовать? Покажи!
Все-таки решил меня проверить. Дело в том, что до последних событий я холодное оружие на дух не переносил и не разделял его страсть к коллекционированию колюще-режущих предметов старины. Пользоваться всем этим я совершенно не умел, но сейчас, это было как два пальца об асфальт!
Со знанием дела оценил остроту заточки, левой рукой подбросил лист бумаги, а правой ловко подхватил саблю и взмахнул ей крест-накрест. Раздался звук рассекаемого воздуха. На пол упали четыре идеально совпадающих по размеру белых клочка.
— Твою же мать! — пораженно пробормотал отец.
В этот момент, зазвучал сигнал вызова. Борис Беркутов достал телефон и глянув на дисплей сразу помрачнел.
— Внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Да это… послушай, Феликс! Мало того, что ты решил внаглую отжать у меня бизнес. Я понимаю твое желание, поскольку сам занимался рэкетом в девяностые… Но то, что ты сделал с моим сыном, я тебе никогда не прощу. Заткнись и слушай! Я скоро к тебе подъеду, а ты пока поразмысли, какие видишь выходы из этой непростой для тебя ситуации!
Отец, не стал более слушать и прервал сеанс связи.
— Пап, зачем ехать к Феликсу? У него в сейфе Кристаллы Эранджава, а значит есть магия! Не исключено, что он применит навыки, оценить уровень которых я не имел возможности из-за отсутствия Основы Жизни… ну, энергии, короче… Как вариант, он может скрыться в параллельный мир. Хотя, одержимость давней местью, не даст ему бросить результаты исследований, а главное, он попытается захватить меня. Я уверен в этом на сто процентов!
— Сын, — отец потрепал меня по волосам. — Если ты владеешь… этой самой магией… также, как обращаешься с оружием, я уверен мы раскатаем наглого ублюдка!
— Хотел бы я быть таким же оптимистом.
— Ты упомянул, что тебе нужен медальон. Вот и сходим за ним!
— Медальон нужен не мне, а Великому Архимагу Риваниусу Волоконту! Насчет дальнейших прыжков через пространство и время, я пожалуй пас. Хочу, знаешь ли, вернуться к нормальной жизни.
Снова раздалась трель телефона.
— Вот настырный, я его сейчас хуями обложу, честное слово! — Борис Беркутов посмотрел на дисплей и поменявшись в лице ответил. — Да, Митяй… понял. Отлично… ждите!
Он внимательно посмотрел мне в глаза.
— Что такое? — засуетился я.
— Собрал парней, — он нахмурился. — Телефон твой был недоступен… а вчера позвонил Феликс и понес какую-то охинею, мол, ты решил у них погостить, а потом собираешься с его дочерью отбыть в Лондон… прислал водителя за твоими вещами.
— И ты решил заехать в гости?
— Ну, почти, — он ухмыльнулся. — Как твоя задница, может дома посидишь?
— Нет, я поеду.
— Возможно, будут кровавые сопли и слюни.
— Отец, веришь нет, но я такого насмотрелся!
— Ах да, — он поднялся на ноги. — Тогда погнали, пацаны ждать не любят…
Мы ехали в нашем Майбахе, а я напряженно думал, как сделать так, чтобы отец реально не захуя́рил Феликса. А он мог, запросто! Очень не хотелось расстраивать Нику, да и не нужны нам кровавые разборки. Как никак, почти родственники!
Впереди показался съезд к поместью Веленских, у которого стояло штук десять черных тачек, преимущественно американских. Отец опустил тонированное стекло.
— Ну, как настроение?
От кучковавшихся лысых мужиков в черных кожанках, отделился один.
— Все норм, Борис Иванович! Надеемся, обойдется без «мокрухи»?
— Все зависит от поведения клиента, — улыбнулся отец. — Митяй, предложение такое, я сначала сам с ним побазарю. Если не поймет, тогда подключитесь вы… И еще! Дочь его не трогать… чтоб ни один волос!
— Обижаете Борис Иванович, — ехидно осклабился Митяй. — Здесь собрались истинные джентльмены!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорош паясничать, я серьезно, — он обратился сразу ко всем. — Парни, в приоритете цивилизованный разговор и беспредел сегодня не уместен… Окей?!
Они тихо загалдели, кивая бритыми головами на толстых коротких шеях. Отец поднял стекло, и машина плавно подкатила к воротам, через которые я несколько часов назад ушел по-английски. Кованные створки с позолоченными завитушками пошли в стороны, а за ними обнаружился расслабленно стоящий Феликс. Увидев нас, он беззаботно сунул руки в брюки.
— Однако, чай нам не предлагают… Пошли Тим, держись позади.
— Хорошо.
Мы вышли из машины и встали между фарами, которые нещадно слепили Феликса и несколько человек охраны. Позади нас, черной массой толпились братки́.
— Борис Иванович, к чему эти постановочные наезды? — Феликс был совершенно спокоен.
— Слушай сюда, — отец не был склонен к долгим прелюдиям. — Даю тебе неделю, чтобы свернуть все дела и уехать из моего города!
— Однако, — Феликс покачал головой. — Когда это он стал твоим?
— Лет, двадцать пять назад, — он указал рукой за спину. — Люди недовольны, слишком уж активно ты полез в наш огород, Феликс!
— Это они-то?! — тот засмеялся и громко спросил. — Митяй, ты не говорил своему боссу, на какие шиши построил дом и откуда у тебя новая Эскалада?
— Не понял? — Борис удивленно обернулся. — Что за дела?!
— Борис Иванович, прости, — мужик прятал глаза. — Халтурка была… он платит втрое больше, чем ты… не обессудь!
— Вы чего, все под него легли?! — отец стиснул челюсти. — Митяй, когда нас «пореченские» изрешетили, я же тебя на руках притащил в госпиталь, сам чуть не сдох!
— Да помню я, Иваныч! — Митяю явно стало стремно.
— Я почти каждого из вас, вытащил из какой-то задницы… Андрон, твои родители каждый год в Германии лечатся… У всех дети по Англиям учатся… Не поте́ете вообще ни о чем, живете в свое удовольствие! Вы чего, охренели?! Я сейчас должен вам напоминать, с-сука… Мозги вправлять обязан?! Пошли с глаз моих, а завтра старшие, чтоб в кабинете у меня стояли и могли внятно пояснить, какого лешего, наши люди теперь у Феликса на подработках!
— Борис Иванович, вы уверены, что сами разберетесь?
— Митяй, лучше скройся… в пизду!
Хмурые мужики расселись по машинам и через минуту мы остались вдвоем. Я видел, что отец не в себе от потрясших его новостей, и решение принял явно неадекватное. При любом раскладе, пацаны сработали бы как противовес, а теперь, мы двое стоим против небольшой частной армии. Эх-х, мне бы немного огненной силы!
— Ты вышел в тираж, Борис, — спокойно сказал Феликс. — Старомодный, усталый, грустный… Прощай!
Он вытащил пистолет из оперативной кобуры, которая скрывалась под пиджаком. Как в замедленном фильме, я видел поднимающееся черное дуло. Сильная рука оттолкнула меня в сторону. Грянул выстрел, и после ослепительной вспышки, отец начал оседать на землю…
Что произошло?! Это гром? Где молния?! Почему сейчас был гром, дождя же нет! Отец, что с тобой? Ты устал? Давай помогу, присядь! Это что, кровь?! Из носа кровь? Нужен подорожник… Кровь, как много крови! Нужно вызвать скорую! Феликс, вызови скорую, чего стоишь ублюдок…
Все это я твердил скороговоркой, удерживая голову отца на коленях. На груди его быстро разрасталось кровавое пятно, из уголка губ потекла тонкая красная струйка. Пуля вошла в область сердца, я это понимал, но поверить отказывался!
— Сын… — послышался свистящий шепот. — В кабинете сейф… три… пять, шесть, одиннадцать… шестнадцать… сорок один.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он закашлялся, а в груди его что-то забулькало.
— Пап, не умирай! — я оглядел молча стоящих людей Феликса, во главе с ним самим. — Вызовите скорую, с-суки, он же умрет!
— Тим… не унижайся, сынок… мне хана полюбому… прости, сглупил с пацанами, — он снова зашелся кашлем. — Я вырастил… тебя настоящим мужчиной… и очень горжусь… прости, что так вышло…
