Игры животных
Факт, что многим животным свойственно, так называемое игровое поведение, общеизвестен. Например, барсуки перед заходом солнца, прежде чем отправиться на ночную фуражировку, идут по знакомой тропе к определенному пню или поваленному дереву. Там один из них влезает на пень или ствол, а остальные пытаются влезть туда же и спихнуть «хозяина» привлекательного места. Так они играют около часа, пока не наступит время для ночных заготовок провианта.
Речные выдры тоже не прочь в свободное время порезвиться. Так, сразу же после первых морозов они выискивают удобное место у берега и, найдя таковое, разбегаются и скользят по прибрежной кромке льда. Когда же выдра находит подходящий сугроб или занесенный снегом скат, она может надолго возле них задержаться и кататься в компании еще нескольких товарок. В летнее время эти зверушки используют для катания глинистые берега рек и ручьев, которые становятся точно полированными от соприкосновения с мокрой шерстью хищниц.
Замечательные игры и у волков. Они собираются компанией где-нибудь на поляне или на убранном поле и начинают шалить. Самым большим почетом пользуются у волков вертикальные прыжки, своего рода «свечки». Играют они и в кошки-мышки. А еще любят, разогнавшись, затормозить перед самой мордой приятеля всей силой расплющенных ступней.
Не прочь поиграться и медведи. Для этого они бросают с круч камни и с любопытством наблюдают, как те летят и подпрыгивают. А еще им нравится ухватиться за дранку расщепленного ствола дерева и, отогнув ее вниз, отпустить. Дребезжание и гул ствола косматому богатырю по нраву: еще и еще отводит и отпускает он щепу, с удовольствием прислушиваясь к ее вибрациям.
Особые игры у китов — они любят кувыркаться: в то время как голова погружается в воду, мощная темная линия спины поднимается из воды и складывается почти пополам. Затем следует удар по воде огромными лопастями хвоста. Проходит несколько секунд, и из воды снова выныривает голова гиганта, который делает выдох-вдох и, набрав свежего воздуха, повторяет кувыркание.
Некоторые киты полностью выпрыгивают из воды. Кажется неправдоподобным, что это гигантское животное может целиком, включая лопасти хвоста, подняться над водой и находиться некоторое время в вертикальном положении.
Перевернувшись в воздухе, кит вновь погружается головой в воду, причем так медленно, словно действие происходит в невесомости. К тому же эти прыжки происходят без малейшего всплеска воды: кит волнообразно выходит из воды и медленно в нее опускается. Иногда, погружаясь в пучину, кит изо всех сил молотит лопастями хвоста и выбрасывает при этом фонтан воды.
А вот молодые львы любят, играя, дразнить носорогов. Окружат толстокожего, и то один, то другой подбегают сзади и, увесисто шлепнув носорога «по заднему месту», тут же отскакивают в сторону.
В свою очередь детенышам снежных макак, живущим вокруг теплых источников на севере Японии, зимой нравится делать снежки и играть с ними. Именно играть — бросать снежки они не умеют. Охотно играют со снежками и взрослые макаки, но сами никогда их не лепят, а подбирают оставленные молодежью.
Звери с эхолотами
Подавляющее число животных пользуются голосом для коммуникации. Но есть среди зверей и такие, которые научились с помощью голоса ориентироваться в окружающей обстановке и добывать пищу. Это так называемые эхолоцирующие звери, к которым принадлежат летучие мыши, дельфины, а также некоторые насекомоядные.
Эти животные издают короткие звуковые щелчки, скорость которых в воздухе 340 метров в секунду, а в воде — 1500. Эти звуки «натыкаются» на различные препятствия и в виде эха возвращаются к пославшему их зверю. Поймав эти эхосигналы своим чутким ухом, животное узнает о наличии препятствий на своем пути, а также определяет на слух характер различных предметов. Основой для этого служит неодинаковый характер эха, отраженного от различных предметов: ясно, что отражения от дерева, камня, воды или тела животного будут разные. Характер этих различий и несет зверю информацию об окружающем его мире.
Начало же изучению эхолокации в живой природе положил выдающийся итальянский естествоиспытатель Лазаро Спалланцани (1729–1799 годы). На склоне жизни, в возрасте 64 лет, он обратил внимание, что летучие мыши не натыкаются на предметы, летая в абсолютно темной комнате, где даже совы с их огромными глазами оказываются беспомощными.
Спалланцани ослепил нескольких животных. Несмотря на это, они, оправившись после операции, летали между препятствиями также хорошо, как и зрячие. А вот закупорка ушей воском, которую проделал швейцарец Ж. Жюрин, полностью лишила летучих мышей способности передвигаться в пространстве: они натыкались на все те предметы, которых раньше избегали.
На основании этих данных Спалланцани и Жюрин пришли к выводу, что летучие мыши ориентируются в окружающем мире с помощью звука. А вот как они это делают, ученые сказать не могли. И только спустя полтора века наука доказала правоту средневековых ученых.
Впервые идею об активной звуковой локации у летучих мышей высказал в 1912 году Х. Максим — изобретатель знаменитого станкового пулемета «Максим». После гибели «Титаника», наскочившего на айсберг, Максим предложил снабдить корабли гидролокаторами, работающими, как он считал, по принципу эхолокации летучих мышей. Однако Максим не знал, что эти животные используют ультразвук. Он думал, что летучие мыши генерируют низкочастотные эхолокационные сигналы взмахами своих крыльев с частотой 15 герц.
И только англичанин Х. Хартридж в 1920 году, повторив опыты Спалланцани, догадался, что летучие мыши используют для эхолокации ультразвук. Окончательно же это стало ясно лишь после изобретения ультразвуковых микрофонов, позволяющих записать недоступные слуху человека голосовые сигналы летучих мышей и, что называется, увидеть их воочию. Впервые это удалось сделать в 1938 году американцам Д. Гриффину и Г. Пирсу. Именно Гриффин и предложил назвать способ ориентации летучих мышей при помощи ультразвука эхолокацией по аналогии с радиолокацией.
Но механизм эхолокации не у всех летучих мышей одинаков. Например, у подковоносов вокруг ноздрей находится своеобразный мясистый вырост, по форме напоминающий подкову. Во время полета подковоноса он находится в постоянном движении, изгибаясь из стороны в сторону, и действует как отражатель, концентрирующий ультразвуковые сигналы в узкий пучок. Этот пучок, расходящийся под углом 20 градусов, колеблясь, и «прочесывает» пространство на пути летучей мыши.
