на крутом склоне холма или оврага, можно наткнуться на довольно большое отверстие, стенки которого отшлифованы так, словно их подвергли специальной обработке. При виде такой дыры в голову приходит естественная мысль, что это, наверное, вход в подземное жилище какого-нибудь лесного зверя. И, скорее всего, лисицы.
Конечно, нора может принадлежать и Патрикеевне. Но в данном случае — это лаз в гнездо барсука — признанного мастера подземных и, вместе с тем, удивительных сооружений, которые порой простираются на десятки метров в длину.
Но такими они становятся не сразу. Сначала барсук роет обычную нору, глубина которой, правда, далеко не маленькая — 2–3 метра, которая заканчивается гнездовой камерой. Но это только начало того большого строительства, которое барсук продолжит в будущем.
Так, уже в следующем году старое жилье зверь расширяет и углубляет, пристраивая к нему новые коридоры и дополнительные камеры. И такими работами по расширению своих подземных катакомб барсук занимается не год и не два, а в течение многих десятков лет, из поколения в поколение. А имея сильные лапы с длинными крепкими когтями, свои норы барсук роет довольно быстро и легко. В результате такой активной строительной деятельности под землей появляется целый барсучий город, в котором общая длина коридоров иногда достигает двухсот и более метров, а количество входных отверстий приближается к полусотне.
Что же касается барсучьего рациона, то основу его составляют корешки и клубни, а также мелкая живность вроде насекомых и их личинок. Не обходит он стороной и лягушек, и ящериц, и небольших грызунов. А вот крупных животных барсук не трогает, хотя силы и для них у него хватило бы.
Вообще же барсук — зверь достаточно мирный и добродушный, всеми способами избегающий конфликтов с другими животными. Даже лисиц, которые нередко нахальным путем вселяются в его жилище, барсук почти никогда не гонит вон. А если такое и случается, то довольно редко, хотя соседство этих животных особо его не радует. И вовсе не потому, что Патрикеевна со своим семейством захватывает часть барсучьей территории, а потом жизнерадостные лисята устраивают шумные игры. Дело в другом: в той ужасной грязи, которая с вселением нечистоплотной лисы появляется в барсучьих хоромах.
Ведь сам барсук — существо в высшей степени аккуратное: возле его норы всегда чистота и порядок, потому что все отходы, оставшиеся после еды, барсук сносит в особые ямки — «уборные». И когда такая ямка заполняется, зверь зарывает ее и копает новую.
Внутри самого помещения барсук тоже очень тщательно следит за порядком: например, подстилку из сухих листьев и мха меняет по несколько раз за лето. Даже отправляясь на охоту, он приводит себя в должный порядок, словно не за добычей идет, а на любовное свидание: от прилипшей земли очищает мех, причесывает мятые шерстинки.
И вдруг рядом с таким аккуратистом и чистюлей поселяются нечистоплотные, распространяющие вокруг себя ужасный запах, разбрасывающие кости и остатки еды, лисицы. Порой, не выдержав таких соседей, барсук сам уходит из своей норы. И роет новую.
Иногда в соседи к барсуку набиваются енотовидные собаки. И если они его не тревожат и относятся с должным почтением, против такого соседства он абсолютно не возражает. Барсук продолжает вести спокойную, размеренную жизнь, — днем спит, ночью в поисках еды бродит по лесу, уходя довольно далеко, иногда километров до десяти от своей норы.
Глава 3
Способы насыщения
Одному зверю лишь бы желудок набить, как, например, гиене. А другой проявит такую разборчивость, что любой гурман позавидует. Это — о ленивцах. А есть и такие, что и с соседями едой поделятся. Что же касается способов добывания еды, то тут у каждого свои методы. Так, некоторые летучие мыши на птиц по ночам охотятся, а обезьяны-игрунки еду добывают в кооперации с муравьями.
Заготовители сена
Водятся в Азии небольшие зверьки — пищухи или, по-другому, сеноставки. Первое свое имя они получили за то, что часто издают громкие звуки, особенно при опасности. Второе же название связано с особенностью поведения этих животных: умением заготавливать впрок и в нужных количествах траву.
Начинают пищухи заготовку сена в июле месяце, когда самая душистая и самая питательная трава. На небольшом участке они аккуратно выстригают растения, а затем приступают к их сушке. Это — наиболее ответственная задача. Потому что только правильно высушенное сено самое полезное. И зверьки справляются с этой работой на «отлично».
Скошенную траву пищухи раскладывают по земле и наблюдают за изменениями погоды. Нахмурилось, к примеру, небо, и зверьки моментально прячут сено в укрытия. Поднялся ветерок, — зверьки прикладывают сохнущую траву камешками.
А когда трава высохла, сеноставки или в стога ее собирают, или в различные «хранилища» сносят, где всегда сухо и имеется хорошая вентиляция. Такие хранилища служат зверькам не один год, используются из поколения в поколение. Зимой, когда собранные в стога запасы занесены снегом, зверьки налаживают вентиляцию, чтобы сено не задохнулось. Если же часть запасов все же подгнила, сеноставки ее выбросят, дабы сохранить остальное сено.
Кстати, значительную часть в запасах этого зверька составляет аконит — трава, у которой ядовиты и корни, и стебли. Выходит, для сеноставок благо то, что для других является злом.
Кротовьи «консервы»
Оказывается, не только осы-аммофилы освоили технологию консервирования добычи. У дождевых червей, найденных в кладовых крота, тоже очень часто поврежден передний конец тела. А иногда передние сегменты и вовсе отсутствуют.
Но так как именно в них расположены нервные центры, отвечающие за двигательные функции организма, уползти черви не могут. Таким образом, добыча, собранная кротом, может длительное время сохраняться в виде «живых консервов».
Один польский ученый насчитал в такой кротовой кладовой 1200 дождевых червей общим весом свыше 2 килограммов. Конечно, это не значит, что крот съест весь запас. У уцелевших же червей передний конец тела за зиму регенерирует, и
