ладно, собственно, да? Нарисовался, хрен сотрешь, испортил аппетит, но сиди ты дальше, меня не трогай только. Но нет! Этот порно-доктор вдруг поднялся со своего насеста и направился не прочь отсель, а зачем-то ко мне.
Весь такой как на парад: брючки, рубашечка, пиджачок. Небритыш. Улыбка вот эта на половину лица по типу «I'm sexy and I know it». Походка вальяжная. Взгляд влажный, с прищуром. А мне в лицо это холеное плюнуть хочется!
Останавливается напротив меня, качает головой и ухмыляется. Ну чисто Гадик Козликович Мудилов.
— Снежана, вот это встреча!
Ага, прямо глаз не соберу!
— Я присяду?
Молчу. Откинувшись на спинку стула, неспешно цежу свое шампанское. Медленно закипаю и окончательно зверею, когда его тренированная задница без разрешения садится прямо передо мной.
Ну-у-у, это он зря удумал, конечно...
Честно? Сначала я хотела молча встать и уйти. Ну так, чтобы эпично: грудь вперед, волосы на ветру развиваются, и Гадик со слезами на глазах мне смотрит вслед...
Но потом меня попустило.
Я, чисто для успокоения собственной души, капельки мести, ну и тупо, из вредности, решила, что было бы неплохо посидеть на мягком стуле, спокойно доесть свой поздний ужин, допить вино, а заодно и послушать, с каким диагнозом ко мне пожаловал этот порнодоктор.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — выдал он сущую дичь и уставился на меня, как голодный волкодав на кусок сочной отбивной. Ну или просто парниша уже хорошо дал на грудь, и теперь на все, что движется так смотрел: с блеском в глазах и заинтересовано.
Не знаю...
— Неужели? — скептически приподняла я одну бровь и отхлебнула из своего бокала. Нет, конечно, налегать на алкоголь в его присутствии было противопоказано неутешительной статистикой, но где наши русские бабы не пропадали.
Они в агонии дикой злобы способны не только мужику с членом отказать, но и откусить этот самый член, не моргнув и глазом. Так что, поехали, Гадик-Владик, я готова!
— Остановилась тут?
— Остановилась.
— Надолго?
— Нет.
— М-м...
— М-м..., — кивнула я и взялась за приборы, орудуя ими максимально активно, пытаясь как можно быстрее запихнуть в себя салат.
— Думаю, что сама судьба нас опять столкнула, Снежана.
— Думаешь, да? — с полнейшим покерфейсом уточнила я.
— Да, — и улыбается, как будто бы обкурился какой-то убойной наркотой.
— Зачем только непонятно, — буркнула я себе под нос, доела салат и приступила к горячему, внутренне закипая, потому что на вид врунишка-докторишка выглядел таким милым, что хотелось сделать ему лоботомию.
— Снежана, — неожиданно тон его разговора сменился на чуть более серьезный и требовательный, а я внутренне приготовилась прыгать с места и в карьер. И не ошиблась.
— Что?
— А я, представляешь, просыпаюсь на станции, а тебя нет, — смеется, будто бы какой-то забористый анекдот рассказывает, пока я на предельных скоростях уничтожаю свой бефстроганов с толчёной картошечкой. — Точнее как? Меня проводница разбудила. Хорошо, что в Туапсе состав сорок минут стоял, а то бы я так и уехал в какую-нибудь Тмутаракань.
Туда тебе и дорога.
— Угу, — только и кивнула я, а Гадику лишь это и надо было, чтобы выдать очередной залп отборной словесной диареи.
— Я со времен армии так быстро штаны на себя не натягивал, обулся и за тобой побежал. Не успел. Только и увидел, как ты в такси села и укатила в неизвестном направлении. А у меня ни адреса твоего, ни телефона. Засада, короче.
Ух, а у меня под это блеяние даже живот разболелся. Или это оттого, что я так быстро свой желудок никогда еще не трамбовала едой?
— А теперь ты здесь...
— Угу, — снова, как на автопилоте выдохнула я.
— Я рад тебя видеть, — и выжидательно замолчал, очевидно, на полном серьезе считая, что я от такого счастья расплачусь, кинусь ему в ноги и потащу на буксире в свой номер, дабы он еще раз продемонстрировал мне чудо чудное, где у него на меня стоит.
— Это все?
— Что? — нахмурился мужчина.
— Ну, я спрашиваю: все ли ты сказал, что хотел?
— А-а-а... ну...
— Что, еще что-то будет?
— Нет, — вмиг осекся он и сердито поджал губы, сменяя взгляд с дружелюбного на явно недовольный и исподлобья.
Ну прям, граф Дракула. Покусаю-покусаю...
Бр-р-р!
— Супер, — лучезарно улыбнулась я, быстро доставая из сумочки наличку за ужин. Оставила ее на столе и залпом допила вино.
А затем встала, кивнула этому волшебному персонажу и пошла прочь. Не оглядываясь!
Но внутренне чувствуя, что это еще не конец.
Итак...
Три... два... один...
Бинго!
— Снежана, — окликнул он меня, но я даже скорость не снизила. — Постой, Снежана!
А вот хер тебе! Бегай тебе за мной хоть до китайской пасхи, мне и там будет фиолетово!
— Снежана, — все-таки нагнал меня порнодоктор уже в холле отеля, схватил за руку и резко крутанул на себя, пока я не вписалась в его кипенно-белую рубашку, пахнущую грехом, дымом и сандалом.
Уф!
— Руки, — тихо скомандовала я, и Гадик тут же поднял ладони кверху, делая маленький шаг назад и позволяя мне вновь нормально вдыхать в себя живительный кислород.
— Снежана, давай поговорим.
— Давай. Но только чур, я начинаю первая?
— Ладно, — кивнул он. А я усмехнулась, затем в моменте изменилась в лице и уже на полном серьезе выпалила прямо в эту самодовольную и холеную морду.
— На хуй иди.
Развернулась и снова пошагала прочь. Да только далеко мне уйти не дали, хотя я мало что уже соображала в текущей ситуации: в крови гулял опасный уровень адреналина, руки тряслись, тело гудело и чуть потряхивало, а сердце за ребрами будто бы и вовсе сорвалось с цепи, грозясь выломать грудную клетку.
Боже, как же я ненавидела этого Градова прямо сейчас! Просто до трясущихся поджилок! Адски! Навынос...
— Ты белены объелась, женщина? — зашипел он, нависая надо мной скалой и за руку волоча в тихий угол между лифтами.
— Не трогай меня!
— Я тебя уже трогал, Снежана, причем даже внутримышечно. И тебе это понравилось! Что сейчас-то не так?
— Ах, действительно! И куда это меня понесло? Я же должна по плану была биться в экстазе, да? — меня аж передернуло всю.
— Я пришел сюда не чтобы ругаться. Я пришел, чтобы пригласить тебя на свидание.
— А я сказала: на хуй — это там! — и решительно ткнула пальцем ему за спину.
— Почему?
— Ты русского языка не понимаешь? Вали отсюда!
— Я вопрос тебе задал, — упрямо гнул он свою линию, поигрывая желваками. А у меня окончательно подгорело. Потому что все — терпение подошло к концу, да и
