но выделения мочи при этом крайне незначительные, болезненные, иногда с примесью крови. Воспоминания о Ките относятся к периоду моей общей ветеринарной практики: до того как стать психиатром, я пятнадцать лет работал «обычным» ветеринаром и принимал собак и кошек в своей клинике в Тулоне. Уже тогда я начал проявлять интерес к поведению кошек и всерьез воспринял страдания Киты, маленькой сиамской кошечки. Два или три раза в год у Киты случались приступы цистита, и ее хозяйка всегда узнавала об этом первая: всегда очень чистоплотная кошечка в эти периоды забиралась в раковину и оставляла в ней несколько капель мочи с кровью, как бы предупреждая свою хозяйку. В своей дальнейшей практике я часто слышал о таком же поведении кошек и не воспринимаю его как чистую случайность. Кошки совершенно точно оставляют нам сообщение, просят о помощи.
Результаты анализов часто не вносят ясности, моча стерильна, никаких признаков инфекций, кристаллов или камней. Именно поэтому такой цистит называют идиопатическим, подчеркивая его неясную этиологию. Наша задача сводится не к тому, чтобы назначить лечение, которое в подавляющем большинстве случаев не требуется, а к тому, чтобы преодолеть кризис и наблюдать за рецидивами заболевания в течение года.
В нужный момент нам на помощь пришел ветеринарный врач Тони Баффингтон[61] из американского Университета Огайо, который произвел революцию в узкопрофильном мире ветеринарной патологии внутренних органов, заявив, что эти циститы могут появляться вследствие тревожных расстройств и что необходимо учитывать стрессовые факторы жизни кошки, особенно в период ее раннего развития [9].
Я считаю, что его подход изменил взгляды многих коллег, никогда не интересовавшихся психологическими особенностями своих пациентов.
Кроме того, Тони Баффингтон и его команда продвигают теорию о том, что, поскольку одной из основных причин идиопатического цистита является стресс, его лечение может быть не столько медикаментозным, сколько экологическим, учитывающим устройство среды обитания кошки. Таким образом, Баффингтон документально зафиксировал метод мультимодальной модификации окружающей среды и продемонстрировал его эффективность по сравнению с классическим лечением, основанным на антибиотиках и протекторах мочевого пузыря [10].
У его работы есть все шансы положить основу холистической медицине и доказать необходимость комплексного лечения. Баффингтон в своей недавней статье, обобщающей более чем двадцатилетний опыт исследований, рассматривает ситуацию глобально, ссылается на генетические исследования в психиатрии, но при этом совсем не касается психиатрии кошек, что настораживает [11]. Он рассуждает только о балансе между реакцией центральной нервной системы на стресс и системой контроля и даже объединяет все причины, вызывающие проявление симптомов идиопатического цистита, общим названием – «синдром Пандоры» [12].
Я очень благодарен Баффингтону за работу, вновь сконцентрировавшего внимание современной ветеринарии на уникальности каждого индивида, связи между окружающей средой и здоровьем, между стрессом и органическими заболеваниями. Однако мне остается только горько сожалеть о том, что он не пошел дальше и не увидел всю картину мира домашней кошки в целом, включая страдания и психические расстройства, иными словами, психиатрический аспект. Тем не менее эта статья, в которой обобщены многолетние исследования ученого, в настоящее время профессора медицинской клиники Калифорнийского ветеринарного университета (Калифорнийский университет в Дэвисе), написана в соавторстве с профессором поведенческой медицины, однако за океаном термин «психиатрия» все еще вызывает страх. С приходом нового поколения ученых эта ситуация меняется к лучшему. Несколько лет назад одна американская коллега так озаглавила свой доклад на Всемирном конгрессе[62] «Попурри случаев из практики ветеринарного психиатра» [13]. Коллега из области межкультурной коммуникации, занимавшийся научной работой в Словакии, Израиле, а затем в Канаде, член Американской коллегии ветеринаров-бихевиористов и Европейской коллегии защиты животных и поведенческой медицины, в 2020 году опубликовал книгу «Ветеринарная психиатрия домашних животных», в которой есть отсылка к термину «психиатрия», что позволяет нашей дисциплине занять еще более прочное место в медицинском сообществе [14].
Я не сомневаюсь, что, когда противники очевидной важности психиатрии уйдут на пенсию, эта область медицины будет признана на мировом уровне, и наши американские коллеги обязательно убедятся в ее важности. Главное, что физическое и психическое здоровье других животных, в первую очередь тех, кто делит с нами единую среду обитания, наконец-то будут рассматривать в целом. Не за горами появление на медицинском олимпе эмоционального равновесия, чью важность сейчас признает лишь горстка энтузиастов.
В любом случае это всего лишь несколько примеров нежелательного поведения, которое, однако, не всегда указывает на патологию. И эти два примера комплексного медицинского подхода, в первом – сочетание вирусологии и поведенческой медицины, во втором – урологии и психиатрии, доказывают, насколько важно, чтобы к возросшему числу домашних кошек, появляющихся в наших ветеринарных клиниках, применялся подход, основанный на принципах глобальной медицины.
Боль, слабость, сильный страх – тонкое эмоциональное равновесие может нарушиться, а качество жизни – ухудшиться. Кошки каждый раз напоминают нам о том, насколько хрупко счастье и какого внимания оно заслуживает.
Кошки давно уже стали символами определенного уровня благополучия и из-за этого часто попадают в эпицентр полемики. И в основном оказываются заложником споров двух противоборствующих сторон, которые даже не прислушиваются к их мнению.
С неудачной стороны двери
[15]
Имеем ли мы право, например, навязывать им жизнь без доступа на улицу? Этично ли стерилизовать, когда все исследования, связанные с гармонией индивида, подчеркивают важность сексуальности для развития личности?
Гектор не любит выходить на улицу
Его зовут Гектор, и он занимает важнейшее место в жизни пары, пришедшей ко мне на консультацию почти в отчаянии.
Однако с самим Гектором все в порядке, его вроде бы все устраивает. Но давайте все же выслушаем Ребекку.
– Раньше мы с Гектором жили в квартире, но это не соответствовало нашим ценностям. Мы хотим, чтобы у нашего кота было все самое лучшее, и нам кажется очень важным, чтобы он имел выход на улицу.
Кроме того, мы хотели иметь свой кусок земли, чтобы быть поближе к природе. Но Гектор вышел лишь однажды, вместе с нами, и то совсем ненадолго. Все же переступив порог дома самостоятельно, он вернулся с таким выражением морды, будто увидел дьявола, и больше никогда на улицу не выходил.
– Вы оставляете дверь открытой?
– Конечно, как только наступает хорошая погода… Он садится на крыльце, делает несколько шагов на улицу, а затем быстро возвращается домой. Он вообще не выходит в сад.
– Хорошо, давайте вместе оценим эмоциональное состояние Гектора и посмотрим, что из этого получится.
В этой ситуации в моей голове ветеринара-психиатра выстраивается четкая структура вопросов: все ли в порядке с животным, удовлетворены ли его потребности, сильно ли ухудшилось его
