— Твоей крови. Ты — новый толчок расе. Как небольшая примесь крови бульдога придала гончим смелости. Я хочу, чтобы ты женился и обзавелся детьми.
— А это, — сказал Коннор резко, — мое личное дело. Я отказываюсь обещать это.
— Хорошо, — ответил Повелитель. — Пусть Природа сама возьмет свое. Я согласен отдать это в обмен на тот секрет, который ты считаешь, что разгадал.
— Отлично! Это подача топлива у Треугольников!
— Подача топлива!
— Да. Я слышал в полете это устройство. Я слышал взрывы.
Он перевел сардонический взгляд с Повелителя на Принцессу.
— Взрыв не стабильный. Идут хлопки. Вы понимаете? Хлопки!
Лицо Повелителя было неподвижным.
— Ну?
— Я знаю, что вы не можете контролировать выход энергии. Вы заставили весь мир искать выход. Но это невозможно. У водорода натуральный период, как и у гелия. Вы можете высвобождать энергию мгновенно, как в наших ружьях, но вы не можете контролировать ее!
В комнате царила тишина.
— Я понял, что происходит при взрыве. Вы взрываете воду — понемногу, в очень прочной камере сгорания и высвобождаете энергию водорода постепенно. Это не более продолжительно, чем сила бензинового двигателя!
— Ты погубил свою жизнь! — прошептал Повелитель. — Теперь ты не можешь жить!
— Даже когда Ее Сатанинское Величество, Богиня Насмешки, вступилась за меня?
Коннор обернулся и внимательно посмотрел в серо-зеленые глаза Принцессы. Но в ее чертах не было ни капли пренебрежения, а появилось что-то похожее на уважение.
— Если я умру, то лучше здесь и сейчас, иначе я найду возможность сообщить о том, что знаю!
— Здесь и сейчас! — воскликнула Маргарет Урбс.
— Нет еще, — сказал Повелитель. — Томас Коннор, давным-давно, в молодости, я знал людей, похожих на тебя. Они мертвы — и это колоссальная потеря для всего мира. Но ты жив. Я не хочу убивать тебя. Я скорее доверю тебе судьбу империи, понадеявшись на твое слово. Поняв мою точку зрения, ты можешь пообещать свою лояльность?
— Нет. Я еще не полностью убежден.
— А если бы ты был убежден, то согласился бы?
— С радостью. Я вижу в тебе больше возможностей, чем в движении Сорняков.
— Тогда пообещай, что не выступишь против меня, пока не будешь окончательно уверен? Ты пообещаешь хранить свои знания до тех пор при себе?
— Достаточно честно, — сказал Коннор и улыбнулся.
Он пожал бронзовую руку, которую протянул ему Повелитель.
— Я обещаю.
Томас холодно посмотрел на Принцессу.
— И я могу поклясться в том, тремя видами метаморфов.
— Двумя видами, — спокойно поправил Повелитель. — Панатами и амфиморфами.
Но Маргарет Урбс поняла, на что он намекает. Явная ярость появилась на ее лице.
— Бессмертные, — сказала она холодно, — не считают себя метаморфами.
— Тогда я могу не считать себя ирландцем, — сказал Томас Коннор. — Все, что вышло из-под лучей Мартина Сейра для меня — метаморф.
— Достаточно, — заявил Повелитель. — Это все, Коннор.
Но у дверей Принцесса остановила Коннора, и он посмотрел в ее нахмурившееся лицо.
— Ты веришь, — сказала она холодно, — что обещание Хоакина защитит тебя, или Эвани Сейр, от меня? У меня свой собственный счет, который мы должны уравнять.
Коннор обернулся к неподвижной фигуре за столом.
— Я обменял свои знания на твое слово, — обратился он к Повелителю. — Это так?
— Я — Повелитель, — спокойно сказал этот человек.
Коннор снова посмотрел на совершенные черты Пламени. Медленно он поднял руку, не сводя с нее взгляда. И затем резким жестом он надавил пальцем на ее божественный нос, усмехнулся и вышел.
У наружной двери он обернулся. Черное Пламя с лицом, превратившимся в маску фурии, держала в руке пистолет, но не она не сделала никакого движения, когда он ухмыльнулся ей. За ее спиной Повелитель, потупив глаза, улыбался.
Но когда Томас вернулся в свою комнату, удивительное открытие пришло в его голову! Несмотря на все свое спокойствие, Повелитель выиграл по всем пунктам! Он получил от Коннора обещание знаний, обещание сохранить в секрете тайну Треугольников, его обещание не вмешиваться в дела Сорняков и больше, чем половину обещания стать лояльным империи!
И все это — за что? За право Томаса Коннора завести детей и обещание безопасности, и так уже данной на ранней встрече?
Он тихо присвистнул и улегся, думая о насмешливой очаровательности Черного Пламени.
18. НЕБЕСНАЯ КРЫСА
Коннор проснулся полностью отдохнувшим. Боль в мускулах, от переноски Эвани, почти исчезла. Он встал, искупался, одел свой блестящий урбский костюм и заглянул в комнату Эвани.
Девушка наконец-то проснулась и, видимо, чувствовала себя лучше. Он не мог удержаться от глубокого вздоха облегчения. Как минимум в этом, непредсказуемая Принцесса выполнила свои обещания.
— Эвани? — пробормотал он. — У тебя все в порядке? Ты чувствуешь себя лучше?
Она улыбнулась и кивнула.
— Я чувствую себя почти нормально.
— Хорошо, значит хотя бы в этом мы не зря доверяли Принцессе. Нужно будет поблагодарить ее за то, что она вылечила тебя.
Глаза Эвани расширились от ужаса.
— Благодарить ее? Что ты хочешь этим сказать? Том… ты виделся с ней, пока я…
Он изумился.
— Ну конечно же. Я обедал с ней.
— После того, как я предупредила тебя! — воскликнула Эвани. — Я ведь говорила, что она — безумие, проникающее в кровь. Мужчина не может просто смотреть на нее и не страдать, а она жестокая и совершенно бесчеловечная.
Она твердо сжала губы и прошептала:
— Здесь сканер — прямо под лампой. Я не должна была говорить этого.
— Какая разница? Она не войдет в мою кровь, Эвани. Я встретил только двоих Бессмертных, Эвани. Повелитель мне понравился. Принцессу — я ненавижу!
— Вот как! — прошептала она. — Тебе понравился Повелитель! Том, он так же плох, как и Принцесса. Он расчетливый, коварный и хитрый. Его очарование отравляюще. Не позволяй ему переубедить себя… пожалуйста.
Коннор был удивлен вспышкой ее ярости. Но Повелитель получил его слово. Может ли он нарушить его? Он был больше, чем наполовину убежден в правоте правителя. Ведь несмотря ни на что, Эвани была всего лишь приятной, импульсивной сельской девушкой, чей дед был казнен. Что-то из этих мыслей, видимо, отразилось на его лице, потому что Эвани помрачнела.
— Если бы я поверила, что ты отказался от нашего дела, — сказала она решительно, — я бы прокляла тебя, Том. Но я верю в тебя! Верю, что ты достаточно силен, чтобы бороться с коварством Бессмертных. Не подведи меня.
Томас не смог ответить мгновенно, потому что вошла служанка Сора и принесла еду. Она поставила поднос на изящно сконструированный столик, стоящий рядом с кроватью. Трапеза прошла в молчании. Присутствие Соры не способствовало беседе, и Эвани была холодна, бросая время от времени на Коннора подозрительные взгляды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
