явной угрозой с высоты своего роста:
— Виконт, как вас там… Вы забрали лично мои арбалеты и повозку с лошадью. Поэтому прошу вернуть их настоящему владельцу!
Какой быстрый на решения мудак! Еще не обменялся со мной ни единым словом, а уже оскорбил меня в титуловании, обвинил в присвоении его имущества, то есть в краже. И еще раз назвался настоящим владельцем лично моего добра.
А я значит, совсем не настоящий?
— Норр… — начинаю я свою фразу и смотрю на его реакцию.
— Норр Вестенил, — недовольно бурчит гигант.
— Так вот, норр Вестенил! Вы оскорбили меня уже три раза! Я не собираюсь больше этого терпеть! Пусть поединок божьей воли рассудит наши вопросы!
Да, вот так мне объяснили, что я могу после первого же оскорбления перевести разговор в обсуждение поединка.
И какой именно он окажется, чтобы именно божьей воли.
Если я в ответ оскорблю этого тролля, то уже у него будет возможность меня вызвать, но вряд ли он что-то скажет именно про божью волю, которая нас рассудит. Приходится брать управление будущей схваткой в свои руки.
— Так и быть! Пусть нас рассудит поединок божьей воли! — громогласно провозглашает он и с большим интересом рассматривает мой дорогущий меч.
Мне приходится его достать, чтобы коснуться уже извлеченного из ножен довольно простого меча моего соперника.
Местный ритуал вывоза совершен, биться мы будем определенно на мечах.
Глава 15
Вот так быстро, очень просто и без малейших колебаний я поставил свою жизнь и здоровье против жизни этого гигантского полу тролля.
Не пришлось долго друг к другу приглядываться и разные маневры совершать, чтобы оказаться в состоянии вызова на поединок. Первая встреча и первые слова, вместо приветствия негативное высказывание и все дело в шляпе.
Только еще не известно, в чей именно шляпе, он-то думает, что сам по себе до меня докопался, а на самом деле тут целая спираль разных событий запущена, чтобы норр Вестенил сделал именно то, что сейчас сделал.
Он неумеренные похвалы мне при нем, и то, что на первый день праздника его цинично не позвали, и еще то, что про все мои трофеи с его бывших стражников подробно донесли — и это далеко еще не все.
А он такой простой, как носорог, на кого покажут, на того и несется затоптать, глаза выпучив.
Ну, зато явно видно, что деваться от поединка мне и ему теперь совсем некуда. Эта здоровенная скотина даже после моего возможно малодушного поступка, если бы он случился, чтобы все трофеи беспрекословно отдать ему, не успокоится ни за что.
Очень уж его дифирамбы в мою сторону разъярили, прямо, как очень маленького, но безумно завистливого ребенка.
Который на каждом дне рождения должен быть именинником, а на каждой свадьбе — непременно невестой!
Теперь я как-то сразу догадался, что в этом огромном и сильно могучем теле страдает по сути сознание именно маленького, очень капризного и избалованного ребенка, тоскующего, наверно, по материнской любви. Ну и откровенно жестокого при этом, только он уже не кузнечикам лапки отрывает, а людей хочет убивать без конца.
Тем более, тогда это будет явно благородная цель для меня — остановить кровавый путь явно больного человека.
Больного, но какого все-таки при этом здорового! И с огромным полуторником на поясе!
Хорошо, что поединок пройдет на обычных мечах и со стандартной защитой, одинаковой для обоих поединщиков.
После вызова тролля окружили его как бы друзья, и норр Истримил активнее всех что-то доносит до сознания норра Вестенила. Все они выглядят маленькими гномиками ему почти по пояс, поэтому вскоре рассаживается на стульях, чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать откровенного смеха у собравшихся гостей.
Которые пока совсем не в курсе нашей плавно закручивающейся интриги.
Наверно, доносят ему ту самую главную мысль, что я сейчас личный гость норра Истримила, он лично отвечает за меня и мое здоровье.
Что назначенная дуэль может просто не состояться, хотя бы из-за его горячего нежелания устраивать на своем личном празднике такое трагическое событие. С убийством и неминуемо пролитой кровью.
Да, этот юбилей случился у норра с супругой, территория тоже его владение, поэтому он может запретить пролитие крови на своей земле, он тут хозяин и главный владыка в данный момент.
Норра Вестенила отвели от меня подальше, чтобы обработать коллективным мнением в правильную сторону, поэтому ко мне на освободившееся пространство подходят остальные норры.
Наглядно видно уже, что принимают меня за благородного человека, иначе разговаривать бы не стали.
— Виконт Рауль де Бражелон. Я бы не советовал вам вступать в поединок с норром Вестенилом, — довольно заботливо говорит мне один из благородных гостей, тоже пожилой мужчина.
— Почему же? — приветливо интересуюсь я. — Норр Датринил?
Запомнил я все-таки название его владения во время представления.
Пусть я не дотягиваю по физическим параметрам до этого тролля, но на фоне остальных норров смотрюсь могучим воином все равно.
— Он очень силен и уже убил в подобных поединках троих очень сильных воинов.
— Чьих-то детей? — киваю я на собравшееся общество.
Сам понимаю, конечно, что на родню других влиятельных норров мой соперник вряд ли полезет, за смерти своих родных ему довольно быстро отомстят. Есть такое негласное табу на поединки между своими родными у местной элиты. А то кровная месть захлестнет все горы, поэтому случившиеся размолвки и ссоры разбирает именно совет всех норров.
Что местное дворянство должно готовиться к очередному нападению со стороны Империи, а категорически не между собой разборки устраивать. Общий могучий враг очень объединяет и сдерживает горячие головы молодых норров.
Не всегда успевает, конечно, разобрать и вынести приговор, но в основном все дворяне все же ждут и слушаются его.
Что не отменяет особо сильную конкуренцию в желании обогнать соседей в том же производстве или торговле, чтобы потом наглядно продемонстрировать свой успех теми же скакунами шалтинской породы.
— Нет, до такого он еще не дошел, — довольно сухо отвечает ранее советовавший норр, явно показывая мне, что сама мысль о таких поступках здесь очень не приветствуется.
— Поединки норр Вестенил провел с командиром дружины одного из норров, тоже могучим воином. И еще с парой заезжих имперских дворян, — рассказывает другой норр.
А, с заезжими благородными сражаться на смерть, значит, можно! Я-то сейчас именно такой, пусть и личный гость норра Истримила.
— И как я понимаю, победил в
