— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она. — Пожалуйста, помоги. Я взамен сделаю всё, что угодно, только помоги.
Я растерялась, я не знала, что делать.
— Встаньте. — попросила я, но женщина даже не шелохнулась. — Встаньте!
— Пожалуйста… — только повторила она, а глаза как у побитой собаки. И тогда я взяла её за руки, чтобы поднять, а заодно понять, о чём меня просят.
Иногда желания смешны, иногда серьёзны, а иногда полностью сбивают с ног. Желания женщины было именно таким, сбивающим, но при этом жизненно необходимым.
Я видела женщину и её дочь. Чудесная, живая девочка, больше всего на свете любящая танцевать… Я видела маленькую девочку, но уже тогда её движения завораживали. Столько легкости, грации, совершенства… Танец её дыхание, танец её душа и судьба.
После я видела эту же девочку, но уже в возрасте подростка. Такую счастливую и снова танцующую. А потом была трагедия, перечеркнувшая всю жизнь. Трагедия, не только запретившая девушке танцевать, но и поставившая под сомнения просто возможность ходить… Но хуже всего то, что девочка потеряла смысл жизни. Полностью замкнулась в себе, ни кого не подпуская к себе. Она словно упивалась своей болью, не замечая переживания других людей, страх и боль своей матери…
И сейчас её мать передо мной на коленях, с мечтой, что с её девочкой снова всё будет хорошо. Нет, не так. Она уже не думает о дочери, как о танцовщице, для неё главное, лишь бы дочь ходила, лишь бы была по-настоящему живой. И для этого, она действительно пойдет на всё…
— Я не могу… — шептала я, сглатывая сухой комок в горле и стараясь удержать слезы. — Я не могу. Я слабая, слишком слабая…
— Но вы даже не попробовали! Попробуйте же!!! — кричала на меня отчаявшаяся мать. — Пожалуйста, я всего лишь хочу, чтобы моя дочь была живой и счастливой! Ты не можешь мне отказать, даже не попробовав!
Она права: не могу. Невозможно, отказать, когда на тебя так смотрят. Невозможно, когда на тебя надеются, как на последнюю инстанцию. Невозможно, когда видишь отчаяние любящего.
И ты понимаешь, что реально ничего, ничего не изменишь, но отказать не можешь. Просто не можешь…
— Я постараюсь. — обещаю, а слёзы застилают глаза. — Встаньте! — кричу. — я постараюсь, но ничего… — шепчу: — Абсолютно ничего не могу обещать.
Дальше, переборов эмоции, я спросила имя женщины. Записала его и исчезла. Терпеть дальнейшую церемонию было просто выше моих сил.
* * *
Дома я попросила, чтобы меня никто не беспокоил, и расположилась в своём кабинете. Мне нужно было всё обдумать и понять, что делать дальше.
К счастью, ситуация с Синди(так звали пострадавшую) не была столь страшной и чудотворение не требовала. По словам её мамы, врачи убеждены, что профессионально танцевать она, вряд ли, когда-нибудь сможет, но ходить вполне… Но это девочке мало, в прочем в этом её можно понять, но и только. В чём я её не понимаю, так это в полном отрицании, в всепоглощающей жалости к себе… Дело в том, что девушка ушла в себя, отказывая себе даже в попытках научиться ходить заново. Да, это будет больно, трудно, иногда невыносимо, но это шанс вести нормальную жизнь, а многие лишены и этого. И это она должна понять! К сожалению, окруженная родительской любовью, заботой и состраданием, не говоря уже о жалости со стороны посторонних, отшибает малейшую возможность осознания.
Эх, здесь нужен кто-то хладнокровный, в какой-то мере даже жестокий. Вот тут-то и понимаешь, что добро порой должно кусаться.
Так о теперь о моей роли… Во-первых, я никого не буду жалеть, а, во-вторых, найду девчонке пример. Кого-то, кто был в такой же ситуации, может даже в худшей, и не сдался. Да, такой человек точно сможет помочь, понять и объяснить…
Но здесь возникает новая проблема: где найти такого человека?
Возможно, есть какой-то реабилитационный центр, но где и как туда попасть? Как договорится, если ты там никого не знаешь?
Секундочку, у меня же есть Дамиан! Офицер особой службы, а этим господам практически все пути и дороги известны, да и информацию он по своим каналам связи пробить сможет! Значит, нужно аккуратно рассказать и спросить и желательно так, чтобы он не заподозрил, о том, что я знаю, кто он…
Итак, план действий.
1) Картинно вздыхаем и жалуемся на судьбу.
2) Ждем, пока нас спросят, что происходит.
3) Травим душещипательную историю, надеясь что поймет.
4) Туманно рассказываем, что я думаю, и ждем помощи…
В роде, должно сработать… Ведь так выглядят девы в беде?!
Сработало?! Три раза Ха-ха-Ха! Это называется: «не умеешь, не берись». Только идиоткой себя выставила и получила взгляды «а-ля Клер, ты головой ударилась?» от Дамиана, госпожи Рамзи и Фанни и просто насмешки от Альми. Что ж, придется всё же быть самой собой и просить напрямую. О кто бы знал, как мне не хочется просить о чём-либо Дамиана! Нет, я, конечно, могу попытаться разузнать всё сама, но на это уйдёт гораздо больше времени, а этого допустить нельзя: чем раньше Синди начнёт возвращаться к нормальной жизни, тем лучше.
Так что, надо…
Дамиан раскладывал десерты на прилавок, когда я подошла.
— Дамиан, можно тебя на минутку? — спросила я.
— Да ты что? Клер Адлер со мной любезна и интересуется моим мнением? Не может такого быть! Так, отвечай: ты больна? Помощь нужна? — насмешливо усмехнулся парень.
— Нет. То есть, да! В смысле, я не больна, но помощь мне действительно нужна. — смутилась я.
— Что произошло? — заметно подобрел парень, а я вздохнула, как перед прыжком с обрыва, и поведала историю, разумеется, избирательно. Просто рассказала, что встретила девушку, в прошлом профессиональную танцовщицу, но теперь инвалида, но с возможностью снова научится ходить. А её попытках свести счеты с жизнью, а затянувшейся депрессии. То есть, я рассказала всё, за умолчанием момента, как я оказалась втянутой во всё это.
— В общем, я в этом городе всего два года, да и то как-то практически всё время в кондитерской… Я думала, может, ты знаешь какие-нибудь реабилитационные центры или просто человека, который проходил через что-то подобное. Кого-то, кто бы полностью понял девочку, но при этом не жалел, а встряхнул и помог осознать, что мир не рухнул. Да, что произошло ужасно, но не всё ещё кончено. В любой момент, всё может измениться к лучшему. В любой момент, судьба может одарить чем-то о чём ты и мечтать не смел… — запинаясь, я передала все свои мысли. Почему-то было страшно раскрываться перед этим человеком. Ни перед кем никогда не было, а перед ним было… И это я! Та, которую матушка Эльза учила всегда говорить, то что есть, иначе как тебя смогут услышать и понять…
