Правда, поворотным моментом в наших с Дамианом отношениях стало одно развесёлое событие в моей жизни.
Был вечер моего любимого понедельника. В кондитерской выходной, а Альми я отпустила на целый день в гости к госпоже Рамзи(пусть отдохнет девчонка от моего гнета… Или я от её…), поэтому я была одна, что бывает не часто.
Захотелось себя побаловать: блинчики испечь, но на нашей личной кухне подсолнечное масло закончилось, а в магазин идти поздновато, да и погода не способствовала прогулкам, поэтому я решила одолжить искомое в кладовой кондитерской.
Спустилась, вошла, прикрыла дверь и пошла за маслом, взяла, хотела уйти, да не смогла… Дверь кладовки заклинило. И что делать я не знаю: браслет я отдала на перезарядку профессору, кого-то позвать не могу — по близости ни души. Попытаться открыть дверь? Тоже не вариант: она плотная, тяжелая, да я её ни в жизнь не взломаю… Нет, я её, конечно, качественно подергала, потом попинала, но у меня синяки, а ей ничего. Ладно, не всё так трагично: лишь ночь перетерпеть, а завтра меня освободят, да к тому же здесь светло.
Только об свете подумала — он замигал и пропал. Зато здесь сравнительно тепл…
Так не буду об этом думать, а то вдруг система вентиляций или отопления из строя выйдет.
Ночь была долгой. Очень долгой. Время бы прошло быстрее, если бы я смогла заснуть, но я не смогла… Я только сидела на полу, смотрела на дверь и ждала, а я ненавижу сидеть, смотреть на дверь и ждать…
Под утро(наверное под утро, слишком много времени прошло, или мне так казалось) чёрное марево сна оглушило меня. Вру, это был не сон. Это было воспоминание, которое я так хотела бы забыть. И я думала, что мне это удалось, по крайней мере, уже несколько лет я не вспоминала эти события, а сегодня, наверное, схожесть ситуации всё во мне взболтнула.
Мне восемь, у меня прекрасные родители такие молодые, такие красивые, добрые и любящие. И я абсолютно счастливая. Как не быть счастливой, когда каждый день, как чудо? И мне кажется, что так будет всегда, но ни что невечно под Луной…
Родители куда-то собираются и говорят, что их не будет два дня. Они меня просят, чтобы я не скучала и была хорошей девочкой. Обещают, что я и не замечу разлуку, так она быстро пролетит, к тому же, они привезут мне подарок.
Мне не хочется их отпускать, хочу ехать с ними, но меня оставляют с няней.
Я хорошо себя веду, а вот не скучать не получается. В последнюю ночь я даже спать не смогла: просто сидела в темноте на своей кроватке и смотрела на дверь, долго смотрела. Всё думала, что она вот-вот откроется — и появятся мои родители.
И вот чудо происходит: я слышу шаги у двери, слышу, как поворачивается ручка. У меня нет сил больше ждать — я вскакиваю и несусь к двери. Дверь открывается, но там не мои родители. Там незнакомый дяденька, хотя почему незнакомый… Папа показывал мне его портреты и говорил, что это его брат. И этот самый брат мне говорит:
— Сожалею, Клэрентина, но твои родители не приедут…
Из состояние дрёмы меня выводит шум у двери. И я так, как и тогда вскакиваю и несусь. Дверь открывается, а я падаю(ноги от долго сидения в одной позе затекли), но меня ловят и прижимают к груди.
— Испугалась? Бедная моя… — звучит голос Дамиана. — Всё хорошо. Не бойся, всё закончилась. — меня нежно гладят по голове. — Клер, всё хорошо. Ты не одна: я с тобой.
Почему-то хочется плакать, но я не плачу. Просто прижимаюсь крепче. Он тёплый, а мне так сейчас нужно тепло.
Да, сказать, что это событие сразу же выровняло наши отношения, я не могу. Но что-то явно щёлкнуло в моей больной голове, и я подсознательно стала относится к парню вежливее и терпимее. Почему подсознательно? Просто правила внешней, наносной вежливости я не нарушала никогда…
Вторым моментом, изменившем моё мнение о парни стала его помощь Фанни. Дело в том, что девушка окончательно поссорилась с сестрой, когда отстаивала своё права на выбор. Отстоять-то, она отстояла, но стала тщательно избегать не только свою сестру, но и мест, где Каена часто бывала. И это было неправильно: она ведь ни в чём, абсолютно ни в чём не виновата!
— Фанни, ты же раньше театр любила, а теперь никуда не выходишь… — в очередной раз начинала разговор я. Девушке действительно нравились спектакли, и посещала она их не только из-за сестры.
— Но там Каена и её знакомые. — смущалась девушка.
— Ну и что? — честно не понимала проблему я.
— А если они думают, что я действительно оскорбляю Каену… А если я там Каену встречу…
— Альми, ты что думаешь? — спросила я свою шестнадцатилетнюю «воспитанницу». Принцесса была большим авторитетом для Фанни. Часто бывает, что не имея каких-то черт характера, мы их ценим в другом человеке. Это и случилось с девушками. Альми явно не отличалась скромностью, а наглость вообще превышала все допустимые пределы, сама же Фанни была уж слишком робкой, стеснительной и невообразимо милой: посмотришь в её голубые глазки, увидишь аккуратные ямочки на щечках — и сражу же захочешь помочь.
— Да было бы на кого обращать внимание! Чтобы кто-то мне что-то указывал и в чём-то ущемлял! Да я бы всё на зло делала! — Альми яростно встряхнула своими каштановыми кудрями.
— Фанни, сколько можно повторять? Ты ни в чём не виновата! Так почему сама себя наказываешь?
— Я не наказываю. И мне работать пора! — девушка поспешила на кухню.
— Что делать будем? — спросила меня принцесса. Надо же какой прогресс! Мы уже видим не только себя!
— Нужно хоть раз её в театр сводить, чтобы эту нелепую боязнь поборола. Но как это сделать не знаю. Может у тебя идеи есть?
— Нет…
— Зато у меня имеются. — откуда ни возьмись появился Дамиан. Мы с Альми вздрогнули: уж слишком неожиданным оказалось появление парня.
— Подслушивал? — насмешливо спросила я.
— Конечно! А как же узнать всё самое интересное?! — нагло ухмыльнулся парень.
— Ладно, разведчик. — махнула я рукой. — Что надумал?
Парень помолчал, а потом спросил:
— Клер, а что бы ты ответила, если бы я тебя пригласил куда-нибудь?
— Отказала бы. — не задумываясь ответила я. — Дамиан, я не понимаю, к чему вопрос…
— Всё просто. Я говорю Фанни, что я тебя пригласил, а ты очень хотела пойти, но из-за рабочей этики, гордости и сложных отношений не можешь, но если она к нам присоединится, то это сможет разрядить обстановку.
— А так как Фанни очень хочет, чтобы мы подружились…
— То она согласится. — закончил мысль парень.
— Это может сработать. — улыбнулась я. — Чувство самопожертвования вполне в духе Фанни, поэтому она пойдет даже в театр!
