получит ли он вообще оставшуюся часть гонорара. Как бы и это возвращать не пришлось: дело глухо.
Софию маскировать не стали. Себастьян резонно решил: чем более ошеломительным в своей дерзости будет план вторжения, тем лучше. Как известно, ложь только тогда правдоподобна, когда она чудовищна. А потому для усиления эффекта он решил нацепить на девушку особую ленту кричащего ярко-желтого цвета – отличительный знак, который придумали для Искаженных инквизиторы. Именно по этой причине к желтому цвету в обществе относились крайне негативно, стараясь избегать в одежде, чтобы, упаси Изначальный, не поняли неверно.
Итак, оставалось надеяться, что намеренный эпатаж поможет выглядеть естественно и не привлекать излишнего внимания. Парадоксально, но так оно обычно и бывает. Себастьян покачал головой, готовясь к бессонной и почти наверняка полной событий ночи.
На улицах Ледума царила тишина. Очередной день покончил с собой, залив полотно небосклона ржавой кровью. Крыши и стены зданий окрасились в мрачные тона, багрово-черными привидениями выступая из наползающего липкого тумана. Такой привычный городской пейзаж.
Покидая свое убежище, единственную уцелевшую в Ледуме церковь, Себастьян думал о том, что он так же далек от разгадки, как и в самом начале расследования. Седьмой лунный день был на исходе, сапфир и гелиотроп входили в апогей активности. Еще немного, и энергетический баланс сил сместится – особое могущество получат минералы восьмого лунного дня: морион, хризолит и красный гранат.
Наполняясь золотыми соками жизни, молодой месяц вызревал и входил в силу, а срок контракта меж тем медленно, но неумолимо истекал. Казалось бы, впереди еще целых двадцать дней, но время обладает коварным свойством ускоряться или замедляться в обратной зависимости от того, чего от него ждать. А это значит, уже совсем скоро начнется новый цикл, и над городом, превратившимся в рассадник порока, взойдет темная луна.
При мысли о том, что в эту минуту они направляются в самое злачное место города грехов, ювелиру на мгновение стало не по себе.
Но других вариантов не было.
* * *
Удивительно, как ночное небо Ледума слепило глаза, заставляя щуриться даже привычных старожилов. Это была какая-то противоестественная темнота. Ближе к одиннадцати вечера вновь начался дождь, и вдобавок пришлось раскошелиться на дорогой, солидно выглядящий зонт-трость с фигурной рукоятью. Крохотное расстояние от экипажа до дверей заведения следовало пройти с достоинством: нет нужды с самого начала вызывать подозрения.
Небо Ледума подрагивало над головой, заливая город токсичным дождем, остро пахнущим химическими веществами. Иногда Себастьяну казалось, что воды его обладают наркотическим, вызывающим привыкание действием. Даже у него, обладавшего восприимчивостью сильфов, притуплялась острота чувств, когда случалось попасть под дождь и неизменный плащ промокал насквозь.
Охрана на входе смерила их флегматичными, довольно равнодушными взглядами, видимо, сочтя вид посетителей вполне подходящим для «Шелковой змеи».
Оставив в гардеробе верхнюю одежду и зонт, Себастьян взял спутницу под локоть и неторопливо прошествовал внутрь, отчетливо слыша, как колотится ее сердце. Однако София держалась молодцом: ей удалось напустить на себя вид расслабленной и даже развязной веселости. Очко в пользу Искаженных. Все же они здорово научились подстраиваться под враждебный окружающий мир.
Себастьяну никогда прежде не доводилось бывать в «Шелковой змее», однако из достоверных источников он примерно знал, что там увидит. Клуб развлечений оправдывал свое название буквально: подобно гигантской змее спиралевидно уходя под землю, он делился на множество изолированных ярусов – для гостей с разным социальным уровнем. Чем выше статус, тем ниже предназначенный для него ярус, а в центре всей этой фантастической архитектурной конструкции курсировало несколько просторных лифтов, приводимых в движение прогрессивной силой электричества. Современные подъемные механизмы позволяли посетителям перемещаться между этажами согласно предпочтениям и возможностям.
Себастьян имел все основания предполагать, что им нужен самый нижний уровень. Вряд ли личности, непосредственно связанные с покушением на правителя, прозябали на ярусах попроще. Однако соваться туда было рано: одним самоуверенным выражением лица обойтись не получится. Тем не менее Себастьян не сомневался, что затруднений возникнуть не должно: не однажды проверенный способ сработает и на сей раз.
По понятным причинам в «Шелковой змее» всегда царила ночь, и без настенных часов быстро терялся счет времени. Заведение работало круглосуточно, днем обслуживая клиентов, занятых лишь прожиганием жизни и родительских денег, которые обильным потоком текли из их карманов.
Затерявшись у лифтов в пестрой толпе уезжающих и вновь прибывающих посетителей, Себастьян дождался наконец того, кто был ему нужен. Туфли и карманные часы всегда честно рассказывают о своем хозяине и уровне его благосостояния. Молодой, явно хорошо отдохнувший аристократ вышел – а точнее сказать, вывалился – из крайнего лифта. Плавающей походкой бравого моряка прошел мимо Себастьяна, едва не рухнув на того. Ювелир вежливо поддержал юношу, учтиво раскланялся и, не мешкая, сел в подошедший лифт. Не отстававшая ни на шаг София молча проследовала за ним.
Как выяснилось тут же, подземных этажей в «Шелковой змее» было тринадцать, и шли их номера в обратном порядке. Поражало воображение мастерство архитекторов и строителей, создавших такую уникальную по сложности и размерам конструкцию. Впрочем, в Ледуме всегда строили с размахом.
Когда лифт остановился на тринадцатом, последнем этаже, кроме них с Софией внутри никого не осталось. Себастьян ободряюще кивнул и мягким движением вывел ее из лифта. Двери зловеще лязгнули и закрылись за спиной, отрезая возможные пути отступления.
– Ваша клубная карта, сэр, – с дежурной приклеенной улыбочкой потребовал встретивший их охранник.
Себастьян небрежно махнул перед самым лицом сотрудника только что ловко добытой золотой картой, не давая времени особенно вчитываться в благородное имя обладателя.
– Прошу вас, сэр. – На вцепившуюся ему в руку Софию охранник даже не обратил внимания, словно это была просто вещь, которую разрешалось пронести с собой, вроде трости или перчаток. – Проходите.
Пара стражников на входе услужливо открыли двери, и Себастьян с затаившей дыхание спутницей оказались в самом сердце «Шелковой змеи» – месте, где отдыхали господа.
Себастьян чуть снисходительно улыбнулся. Все оказалось проще, чем он думал: в воображении опасность рисовалась куда больше.
А вот разглядеть что-либо в зале, аккурат в центре которого они оказались, было непросто. Терпкие нотки благовоний причудливо смешивались с богатой палитрой алкогольных паров, в них вливался горьковатый дым дорогих сигар, приторно-сладкие ароматы курившихся повсюду наркотических веществ, разнообразие изысканных духов…
Чуткое обоняние Себастьяна на пару минут отказало, перегруженное обрушившейся на него информацией. Смесь запахов, казалось, прочно въевшихся в стены, создавала невероятный, неповторимый коктейль, один глоток которого туманил рассудок. Это был дурман! Настоящее зелье, вынуждающее забыть о внешнем мире и свете белого дня. Густой аромат «Шелковой змеи» пьянил, зачаровывал и манил, толкая прямиком в объятия порока.
Себастьян с
