Только вот захочет ли Стикур помогать? Это еще тот вопрос. Наши отношения в последние семь лет не назовешь дружескими. Точнее и отношениями-то холодные приветствия и прощания назвать нельзя. По сути, меня со Стиком связывает только недолгая интрижка, которая закончилась много лет назад. Хватит ли этого, чтобы влезть из-за меня в неприятности? Мне было приятно думать, что да. Но вот разумом я понимала обратное. Говорить о внезапном воскрешении Дира я не хотела, это — родственные проблемы, и пусть они их сами решают. Ляпнешь что-нибудь не то и будешь потом всю оставшуюся жизнь ходить виноватая. Тем более, маг не желал до поры до времени открывать свое инкогнито, да и Стик вполне может не поверить моим бредовым россказням про Дирона в новом теле. Сочтет слова ложью, направленной на то, чтобы добиться его помощи, и говорить дальше будет бессмысленно. А вот, если сделать упор на то, что пропала Льрисса, тогда быть может и получится вовлечь в авантюру герцога. Думаю, для возвращения долга сиятельной корре он пойдет на многое. Главное построить наш разговор таким образом, чтобы Стик дослушал меня до конца, а не выставил сразу же за дверь. Впрочем, еще важнее найти, где поселили герцога Нарайского, а вот этого я не могла представить даже приблизительно. Я и из покоев-то можно сказать не выходила. Дорога до бальной залы не в счет.
Незнакомая человеческая женщина в коридорах вампирского замка неизменно привлекала всеобщее внимание. На меня подозрительно косились, несколько раз подходили с различными вопросами и непристойными предложениями, но я с опытом и коварством истиной авантюристки врала, изворачивалась и подставляла Стика, называясь его «э-э-э…подругой».
На сердобольного вампирчика я наткнулась примерно через полчаса бесцельных блужданий. Он с увлечением выслушал грустную историю, в которой я, выйдя погулять без спроса из покоев герцога Нарайского, случайно заблудилась в этом большом и страшном замке. Я настолько увлеклась рассказом, что вполне натурально всхлипнула в конце — самой себя жалко стало.
Совсем еще молодой парень, согласился меня проводить, и оставалось надеяться, что именно к Стику, а не к себе в комнаты. Самое поганое, что я должна была положиться на его слово, возможности проверить у меня не было. И если юнец заведет меня черти куда, чтобы с чистой совестью отобедать, я этого не пойму до последней минуты.
К счастью, мальчик оказался честным, не стал издеваться над бедной завравшейся теткой и отвел, куда нужно. Жаль только, почти на подходе к покоям Стика нас ждала большая неприятность — холеная блондинка, с безразличным выражением на надменном лице. Именно ее я видела под руку с герцогом на балу во Влекрианте.
— Льрелл, — мурлыкнула она, демонстративно проигнорировав меня. — Я смотрю, ты ведешь к себе очередную закуску.
Я сморщилась, а дамочка-то была по-сволочному и мещански вульгарна. Пыталась говорить, как истинная вампирша, а это глупо, когда, на самом деле, являешься той же закуской. Видимо, эту показуху заметил и Льрелл, так как он улыбнулся хитро и с удовольствием произнес.
— Закуска не закуска, не знаю! Только предназначается она не для меня, а для герцога Нарайского. Девушка его ищет.
— И зачем? — Губы блондики сжались в одну тонкую линию, и на минуту мне стало страшно. Я икнула, зажмурилась и послушно повторила всю свою историю от начала до конца с небольшими правда изменениями. Ну, это на тот случай, если блондинка сама была ночью у Стика. Пока я вдохновенно врала, мой очень редко высовывающийся внутренний голос гаденько нашептывал на ухо: «И ты еще питаешь какую-то надежду на то, что Стикур тебе поможет? Да, он тебя теперь на порог не пустит, точнее, выгонит взашей своей герцогской тапкой!»
Я ожидала чего угодно, самым лучшим вариантом было бы конечно, если бы дама, оскорбившись в лучших чувствах, развернулась и срочно отбыла на Арм-Дамаш, но мои мечты не сбылись. Точнее сбылись, но далеко не сразу.
Вторым приемлемым исходом была бы драка. Я Изика сжимала крепко и уже приготовилась сделать короткий замах, но светская барышня повела себя, как самая настоящая истеричка. Она, завывая бешеной сиреной, кинулась к Стикуру в покои, кроя герцога на чем свет стоит. Из ее возмущенных воплей я уловила то, что ночью Стикур не пожелал ее видеть. Это мне было на руку, и первое время душу грела мысль, что виной всему наша неожиданная встреча на балу. Приятно было думать, что герцог Нарайский дал временную отставку своей пассии, потому что в мечтах его преследовал мой образ.
Впрочем, фантазировала я недолго, потому что нам навстречу соизволил выползти сам Стик. Именно выползти. Герцог едва держался на ногах, а его сонная физиономия выражала какое-то безразличное блаженство. Я, кажется, первая сообразила, что здесь произошло. На сгибе локтя Стикра и на шее темнели следы от укусов. Я прыснула в кулак, и отступила чуть в сторону, а блондинка подавилась гневной тирадой, когда из-за спины ее драгоценного возлюбленного выглянули две вампирши, похожие друг на друга, как две капли воды. Только одна девица была огненно рыжей, а другая черной.
Признаться честно, я растерялась и почувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Вампирши легкого поведения хихикнули, поцеловали Стика в щеки и поспешили как можно скорее исчезнуть. Стикур растерянно переводил взгляд с меня на свою пассию, а она орала и заламывала руки. Я решила, пока не закончится это милое семейное представление, немного посидеть в стороне. В конце концов, сейчас вряд ли Стик способен обратить на меня внимание. Странно, но я совершенно неожиданно для себя поняла, что совсем его не ревную. Хотя, быть может, сейчас просто ситуация выдалась очень уж комичная. А вот когда он с Льриссой танцевал, мне это очень не понравилось. Видимо, несмотря ни на что, он до сих пор заставлял меня сходить с ума (я и сейчас, пользуясь случаем, разглядывала его обнаженный торс).
Блондинка оторалась примерно через полчаса и убежала в неизвестном направлении, громко хлопнув дверью. Вот тогда-то герцог и соизволил обратить внимание на меня.
Он, судя по всему, был в гневе. Когда Стик развернулся ко мне, захотелось сжаться в кресле, а лучше сбежать отсюда куда подальше. И наплевать на Дира с Льриссой — пусть сами выпутываются!
Я невольно залюбовалась его телом — сильные, хорошо развитые мышцы груди, смуглая кажется всегда загорелая кожа и рваные шрамы на ребрах, подарок моего несостоявшегося жениха — Дениса. Интересно, если бы не было этих шрамов, могли бы мы со Стиком остаться вместе? Хотелось думать, что да, но сердце подсказывало один стопроцентно верный ответ — нет. И сейчас в истерику впадала бы я, а не холеная аристократичная блондинка. Или все же, со мной он был бы другим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
